– Я пойду проверю, ждите здесь. Пейдж составит вам компанию.
– Ах, дорогая. Я даже не заметила вас, мисс Хатуэй. – Нэн перевела взгляд с Райли на Пейдж, а потом обратно на Райли. – Я помешала своим звонком?
– Ничего такого, что не может подождать. Я вернусь через несколько минут. Просто стойте здесь и ждите. Ты тоже, – сказал он Пейдж.
Райли ушел в дом, а Пейдж оказалась под прицелом двух пар очень любопытных глаз.
– Очень приятно видеть вас обоих снова. Жаль, что при таких неприятных обстоятельствах.
– Пойдемте ко мне и выпьем кофе, – предложила Милли.
Пейдж проследовала за подругами на кухню. Милли налила в кружки кофе и поставила на стол шоколадный торт, на случай, если кто-то проголодался. Потом она извинилась и отошла ответить на телефонный звонок. Нэн и Пейдж остались вдвоем.
– Сочувствую вашему отцу, – сказала Нэн, похлопывая Пейдж по руке. – Как у него дела?
– Он все еще без сознания. – Пейдж умолкла. Потом продолжила: – Мне жаль, что ваш дракон пропал. Я чувствую себя ужасно. «Торговый Дом Хатуэй» никогда ничего не терял.
– Кто-то очень хотел заполучить этого дракона. Но я не понимаю, почему этот кто-то ворвался в мой дом. У меня ведь его больше нет.
Пейдж не была уверена, что стоит говорить Нэн о возможном существовании другого дракона. Это всего лишь теория.
– Я опасаюсь, как бы за этим взломом не стояла Мэри, – печально вздохнула Нэн.
– Какая Мэри? – удивилась Пейдж.
Нэн помрачнела, выражение лица стало виноватым, она явно пожалела о сказанном.
– Моя дочь. Мать Райли.
– Зачем вашей дочери вламываться в ваш дом?
– Да нет, она бы не стала. – Нэн покачала головой. – Я уверена, все это не имеет к ней отношения. Она давно оставила Райли у нас с дедом, еще подростком. И до этого она им не занималась.
– Мне очень жаль. Райли сказал, кто-то звонил вам и молчал? – спросила она.
– Иногда я думаю, что Мэри звонит и кладет трубку, потому что не хватает смелости говорить. – Нэн задумчиво посмотрела на Пейдж. – Удивительно, что Райли упомянул при вас о своей матери. Должно быть, вы ему нравитесь.
– Он едва упомянул о ней, и я ему не нравлюсь. Он думает, что моя семья пытается обмануть вас.
Нэн замахала рукой, отвергая эту мысль.
– Райли всегда считает, что люди хотят обмануть его. Он никому не доверяет. Боюсь, это из-за того, что мать бросила его. Я хотела забрать его у нее, но она увезла его малышом, и несколько лет мы не знали, где они.
Пейдж увидела сожаление и печаль в глазах Нэн. Должно быть, ей больно говорить подобные вещи о дочери. Нэн казалась такой хорошей женщиной. Пейдж не могла понять, что случилось с ее дочерью.
– Она связалась с наркотиками в очень юном возрасте, – объяснила Нэн, отвечая на невысказанный вопрос Пейдж. – Ей едва исполнилось четырнадцать. Мэри из тех, кто требует постоянного внимания. Ей всегда всего было мало, ей хотелось большего. Я думала, это пройдет с возрастом, – сказала задумчиво Нэн. – Не прошло. Я виню себя, я вовремя не заметила, что ей нужна помощь. Я неправильно себя вела. Столько наделала ошибок с Мэри. – Она сокрушенно покачала головой.
На этот раз Пейдж потянулась через стол и накрыла руку Нэн своей рукой.
– Иногда люди просто рождаются с таким характером, который доводит их до беды.
Нэн улыбнулась.
– Вы милая девушка и очень добрая, вы не обвиняете меня. Райли тоже не винит меня, а должен. Он расплачивается за все.
– Райли, похоже, в полном порядке.
– Но я все еще беспокоюсь о нем. Иногда я спрашиваю себя, правильно ли поступила, когда попросила его вернуться домой и заняться бизнесом деда.
– Бизнес по вопросам безопасности принадлежал вашему мужу?
– Да, но когда около четырех лет назад Нед начал болеть, я попросила Райли оставить службу и помочь нам. Он как раз думал, стоит ли ему заключить новый контракт с корпусом морской пехоты. У него хорошо шла служба. Вообще-то он скрытный, не говорил, что делает, куда направляется. Я знала, что это опасно, а он безрассудный, он считал, что ему нечего терять. – Нэн покачала головой, в глазах читалось сожаление. – Во всяком случае, он вернулся домой, чтобы помочь, и остается до сих пор. Сейчас бизнес идет лучше, чем при муже, Райли стал спокойней. Мне бы хотелось, чтобы в его жизни появилась женщина, – добавила она с надеждой. – Он хороший человек. Иногда немного упрямый.
– Это преуменьшение, – усмехнулась Пейдж. – Как со своим упрямством он вообще мог выполнять приказы?
– Это ему непросто, – улыбнулась Нэн. – Но служба пообломала его характер. Он попал в какую-то беду, еще совсем молодым. Мой муж подумал, что служба наставит Райли на правильный путь, и оказался прав. Райли очень умный, заботливый и никогда не обвиняет того, кто ошибся. Случайная женщина может навредить ему.
Пейдж улыбнулась.
– Ну, может быть, это и так, но у меня есть парень. – Было странно называть бойфрендом Мартина, но нужно ослабить горячность Нэн по поводу того, чего никогда не случится. Как только они найдут дракона, Райли исчезнет из ее жизни, а она – из его.
– Конечно, у вас есть парень. Я постоянно говорю Райли, что, если он не поторопится, ему будет трудно найти хорошую женщину.
– Думаю, у него не возникнет проблем с поиском подруги.
Пейдж увидела Райли, он входил в кухню с мрачным лицом.
– В доме страшный беспорядок. Понадобится много времени, чтобы все убрать. Тебе, бабушка, лучше остаться здесь. Я не хочу, чтобы ты сегодня вечером возвращалась домой.
– Думаю, они забрали то, что хотели, – ответила Нэн.
– А если им помешало твое появление? – возразил Райли.
– Но все-таки что у меня есть такое, чего страстно хотят неизвестные?
– Может быть, они хотят другого дракона. Мы с Пейдж провели некоторые поиски и нашли информацию о двух драконах, соединенных вместе. Они оба похожи на твоего. Кто-то мог подумать, что второй дракон тоже у тебя.
– Уверена, его у меня нет. Мы же вычистили весь чердак на прошлой неделе, Райли. Сам знаешь.
– Но больше никто этого не знает. Почему ты не включила сигнализацию, когда вышла из дома?
– Я пошла только в магазин и собиралась вернуться через несколько минут. И была середина дня. Я думала, грабители обычно приходят ночью.
– Ты должна включать сигнализацию каждый раз, когда уходишь, несмотря ни на что.
– Я исправлюсь, Райли, обещаю.
– И ты останешься здесь, со мной, днем и сегодня вечером, – заявила вернувшаяся в комнату Милли.
– Я не хочу обременять вас с Говардом, – запротестовала Нэн.
– Ты никого не обременяешь. Мы пойдем по магазинам. Ты давно хотела прогуляться по Юнион-стрит. Пообедаем, а потом ты составишь мне компанию, в то время как Говард усядется играть на компьютере. Я буду рада провести с тобой время.
– Тогда решено, – объявил Райли.
– Мне надо взять кое-что из одежды. У меня с собой ничего нет.
– Я пойду с тобой. Мы возьмем все, что тебе нужно.
– Райли, полиция все еще там? – осторожно спросила Нэн.
– Да, но…
– Тогда все нормально. Я пойду и поговорю с ними. Я не останусь там в одиночестве. Когда они уйдут, я вернусь сюда. Вы с Пейдж можете ехать по своим делам.
Он нахмурился.
– Я не хочу, чтобы ты видела свой дом в таком беспорядке, бабушка.
– Я все уже видела, дорогой. Это был шок для меня, признаю. Но что есть, то и есть. Даже если я не стану смотреть, ничего не изменится.
– Я вернусь и все уберу.
– Не волнуйся. Это подождет. Может быть, после прогулки по Юнион-стрит мы с Милли поедем к Неду. Хочу спросить его, не звонил ли он домой. – Нэн умолкла. Потом повернулась к Пейдж: – Спасибо, Пейдж, за поддержку и компанию. Буду молиться за вашего отца.
– Я вам буду благодарна, – ответила Пейдж, вставая.
– Позаботьтесь о себе, не позволяйте Райли проявлять свою власть.
– Не волнуйтесь. Я привыкла иметь дело с властными людьми, – сказала Пейдж, улыбнувшись.
Она вышла на улицу следом за Райли. Взлом дома миссис Делани очень расстроил ее. Бабушка Райли такая приятная дама. Она не заслуживает неприятностей, которые свалились на нее.
Райли открыл перед Пейдж дверцу машины, потом закрыл ее, обошел машину и сел за руль.
– Спасибо, что развлекла мою бабушку.
– Это нетрудно. В ее доме совсем плохо?
– Все разворочено. Даже фарфор разбит вдребезги.
– Совершенно бессмысленно. – Она пожала плечами.
– Многое в жизни можно определить этим словом – бессмысленно. Просто сумасшедшие люди совершают сумасшедшие поступки.
Пейдж подумала, что он имеет в виду кого-то конкретно.
– Неужели твоя мать участвует в этом?
Он бросил на нее острый взгляд.
– Что рассказала бабушка?
– Немного о твоем прошлом. Разве тебя не волнует, жива твоя мать или нет?
Его глаза стали холодного темно-синего цвета.
– Не волнует. Эту страницу своей жизни я давно перевернул. И не собираюсь листать ее обратно.
– Но чувства остались – разочарование, горечь, ненависть, может быть, даже любовь, – они все еще при тебе, разве нет?
– Оставь этот невнятный лепет при себе, принцесса. Мне не нужны умствования богатой девушки, которая понятия не имеет, как я жил.
– И ты понятия не имеешь, как я жила, – возразила Пейдж.
– Я получил кое-какое представление. Видел семейный особняк. Должно быть, трудно жить, имея собственную спальню, собственную служанку. У тебя, черт возьми, вероятно, был собственный дворецкий?
– Перестань дразнить меня, Райли. Я не соревнуюсь с тобой в том, кому было труднее.
– Ты и не можешь соревноваться. И начинать нечего. Ты выросла в розовом саду.
– Я выросла в холодном, одиноком доме. – Она посмотрела в окно и вздохнула. – Мои родители почти не разговаривали, мой дед злился, раздражался, холод наполнял все комнаты.
– У него было от чего раздражаться, деньги – тяжелая ноша.
Пейдж повернула голову и посмотрела на него. Он внимательно следил за дорогой, его профиль казался напряженным, лицо непроницаемо. Она приказала себе молчать, но слова помимо воли срывались с губ.