о-то вам даст? Вы только разозлите их. Поверь, когда надо, моя семья может быть крайне жестокой. Они найдут вас, и потом вы останетесь только в истории. На этот раз вас истребят полностью.
– Аха-ха-ха-ха… Нет, дорогая, это ты ошибаешься. Это ваш деспотизм скоро закончится. Нам это и нужно. Когда они будут ослеплены яростью, их будет проще победить. Вы подчинитесь нам, – она подошла ко мне походкой победителя и это было непростительной ошибкой с ее стороны, – каждый из них будет умолять госпожу пощадить их. Что ты знаешь о проклятье волчьей сущности?
– Ты о чем? – я не понимаю ее.
– О, так ты не в курсе! Твоя пара отпустила тебя благодаря нам. Не учли мы такой вариант развития событий. Так было бы проще и быстрее покончить с режимом тирании. Ну да что уж теперь. Как вышло, так вышло. Так вот. В ту ночь он ничего не чувствовал. Его волк мирно спал, нюха тоже не было, сила угасла. Испытание древнего порошка прошло на высшем уровне, – что за бред!
Его волк не спал, по крайней мере, полностью. Метку же чуть не поставил. Значит, они уверены в неточном результате.
– Даже если и так, неужели вы думаете, что все это время совет сидел сложа руки? – она обходила меня по оси, что было весьма на руку.
– Уверены, что нет. Но мы точно знаем, что их антидот не работает. Уж мы-то постарались, – и начала смеяться.
– И ты не боишься мне все это говорить? – я не скрывала любопытства.
– Нет, – и встала напротив меня, нагло и одновременно зло посмотрела в глаза, – потому что твоя жизнь в моих руках. И сейчас ты умрешь. А пока появится помощь, нас уже тут не будет, – и обвела поляну взглядом, при этом не забыв театрально развести руки.
– Знаешь, в чем ваша главная ошибка? – я старалась говорить ровно и спокойно, словно мы сидим за чашкой чая.
– Ну, удиви, – и кивнула, прося ускориться.
– Вы слишком в себе уверены. Это притупляет инстинкт самосохранения.
– Что ты… – и она замолчала, взглянув вниз, куда я воткнула в нее нож.
– Не бойся, не умрешь, но этого будет достаточно, чтобы ты не могла долго регенерироваться. Ты не ту самку выбрала для шантажа, – прошептала оседающему телу. – Тоже хотите оказаться на ее месте?
Встав за свалившейся волчицей, повернулась к остальным. Тройка оставшихся была в раздумье. Никто не знал, что лучше. Они прекрасно чувствовали, что ее жизни ничего не угрожает, но она очень ослаблена сильной кровопотерей. У меня уже начинало мутиться сознание от боли и явно большей потерей крови, чем у нее.
Решение было принято быстро. Они начали нападать по одному, выматывая меня. Сил просто не осталось. Они нападали с разных углов, но оставляли на теле лишь небольшие царапины. Больно, но не смертельно. Я же не могла зацепить их в должной мере. В какой-то момент я все же поранила одного из них. Теперь точно не попрыгает.
– У вас еще есть шанс на спасение. Остановитесь, – задыхаясь от боли, пытаюсь до них достучаться.
– Убейте ее, – прохрипела женщина, и они послушались ее.
Двое волков кинулись на меня одновременно. Я уже была готова к смерти, но тут произошло чудо. Белоснежный и серый волки перехватили их, и от облегчения я упала в снег. Все что могла – так это смотреть, как они сворачивают этим двоим шеи. Жизнь явно покидала меня. Слабость окутала все мышцы и не хотелось даже двигаться, но я постаралась найти в себе последние крупицы силы и обвела поляну взглядом. Папа, ребята и еще множество незнакомых мне самцов. Она успела. Все правда хорошо закончилось.
– Аня, Анютка, нет, пожалуйста. Не закрывай глаза, слышишь меня, – меня подняли под плечами и застыли. – Что за… – кровь ярко окрасила руки моей пары. – Все будет хорошо, слышишь меня? Не закрывай глаза.
Я смотрела на него и не могла поверить, что этот человек несколько месяцев назад отказался от меня при всех. Сейчас он был таким родным, как в ту новогоднюю ночь. Я собрала все свои силы и погладила его по щеке. Он замер от неожиданности и на мгновение закрыл глаза. Я заметила, что мои родные стоят рядом, слава Луне, в волчьем обличии. Да и все остальные тоже.
– Береги их. Они очень способные, шустрые и умные. Воспитывай их вместе с моей семьей. И Вите скажи, пусть перестанет глупости творить. Она не заслужила так страдать. Я знаю, что в ту ночь ты любил меня. И пусть это было всего один раз. Но мы хотели одного, иначе бы не было детей. Пап, ребята, я люблю вас, – повернула голову в их сторону, – берегите друг друга. Предводитель – женщина. Она знает кто. И противоядие не работает, у них был свой человек в разработчиках, – и кивнула на волчицу, которая так и не смогла обернуться. – Я вас очень сильно люблю. Макс, береги Альку.
И все. Больше я не смогла ничего из себя выдавить. Хрипло вздохнув, погрузилась в темноту, слыша, как кричит Егор…
Егор
Я бежал наравне с Максимом, потому что не знал, где именно их место, иначе уже был бы там. Когда до места оставалось не так уж и много, в нос ударил запах крови. Ее крови. Инстинкты захлестнули, похоже, не только меня. Мы одновременно ускорились, но нос к носу бежали лишь мы двое. Подбегая к краю поляны, я увидел, как на нее с двух сторон собираются кинуться волки.
Взглянул на Макса, и мы прыгнули врагам наперерез. Никто не смеет вредить моей паре. Никто и никогда. Перегрызу глотку любому, кто посмеет покуситься на нее. Свернув противнику шею, повернулся к малышке. Она лежала на спине и смотрела вокруг себя. Пульс был слабым, но ровным, что не могло не радовать. Мне было плевать на все, главное сейчас, убедиться, что с ней все хорошо. Обернувшись в человека, подбежал к ней. Приподняв под плечи, ужаснулся. Вся спина моей девочки разорвана когтями. Храбрая человеческая самка. Боролась до конца за тех, кто ей дорог. Настоящая альфа по натуре, хоть и не по крови.
Чувство бессилия самое страшное, что я когда-либо испытывал. Ее глаза больше не блестели, из них словно уходила жизнь. От вида этой картины меня выворачивало наизнанку, хотелось убить всех вокруг, кто ей навредил. Каждое слово давалось ей с трудом. Пульс стал беспокойным, но просить ее помолчать сейчас язык не повернулся. Слова доходили до меня как сквозь вату. Даже сейчас старается нам помочь и сказать действительно важные данные. Но Алька, о ком она? Ладно, это не важно сейчас.
Через несколько секунд она закрыла глаза и пульс практически не ощущался.
– Нет, нет, Аня, родная, прошу, открой глаза. Не отключайся, прошу.
Я начал целовать ее щеки, немного трясти за плечи. Но реакции не было. Луна, прошу, не забирай ее у меня. Лучше я умру, она заслужила жизнь больше, чем я. Она ни в чем не виновата. Пощади. Я скулил как щенок, но недолго. Ей нужно срочно в больницу. К поляне как раз подъехали машины. Я поднял ее на руки и понес в одну из них. Сейчас мне было плевать на то, испортим мы салон или нет. Главное, успеть. Все, кто был на поляне, уже обернулись. Некоторые успели переодеться. Я аккуратно положил ее на заднее сиденье. И уже хотел сесть вперед.
– Подожди. Переоденься и поезжай следом, – меня перехватил Александр.
– Будь на ее месте твоя пара, ты бы меня послушал? – он понимающе отпустил руку и протянул одежду.
Быстро надев брюки, запрыгнул в салон. Остальное надену и в дороге. Путь показался мучительно долгим. Напряжение зашкаливало, и водитель явно нервничал из-за моей нестабильности. Его можно понять. Кто знает, что может произойти. В клинике нас уже ждали. Быстро переложил ее на каталку и поспешил следом за медперсоналом. Все попытки остановить меня ради их санитарных норм были проигнорированы. Хорошо, что тут весь персонал – оборотни.
– Все, дальше нельзя, – строго осекла меня молодая волчица у входа в операционную.
Спорить было бессмысленно. Двери закрылись и мне оставалось только ждать.
Глава 29
– Держи и пойдем сядем, – рядом оказался вожак Инейных волков с халатом в руке.
– Спасибо, – скомкано ответил ему и сел на диванчик рядом с дверью.
Все члены совета были здесь. Кто-то сидел, кто-то стоял. Часть ушла на поиски другой мебели, чтобы не сидеть на полу. Все молчали и думали над произошедшим, наверное. Мыслями я был в операционной, старался прислушиваться к каждому шороху. Но все тщетно. Здесь хорошая звукоизоляция. Не знаю, сколько времени прошло, кажется, что целая вечность. И вот уже все сидят.
– Я не буду оправдываться, – начал Ян. – Скажу один раз и больше повторять не буду. Ее слова, скорее всего, верны. Но лишь отчасти. То лекарство, что передано в стаи, работает. Но только то, которое передавал лично я. Я не мог доверять слепо членам стаи и поэтому занимался изготовлением лично и в своей домашней лаборатории. У меня есть подозрение, кто мог бы работать на отшельников, и сейчас он находится под стражей. Перед отлетом ему подсыпали снотворное и сейчас его держат как раз на том порошке, которым отравили Егора и Виктора. Тем, кто его охраняет, я доверяю. На совете собирался сообщить об этом.
– Никто и не думал на тебя, – сказал Мартин. – Я склонен верить всем членам совета. Среди нас нет врагов. Александр, ты можешь гарантировать, что твои волки не свернут шеи задержанным за Анну?
– Да, – и с заминкой кивнул.
Тут дверь в операционную открылась, но к нам не спешили подходить. Медсестра куда-то побежала. Вернулась через пару минут с другим врачом и пакетами крови. Она жива, в тяжелом состоянии, похоже, но сердце бьется. Самое главное. Услышь я тишину, боюсь, всем бы пришлось сдерживать меня от…
– Мы можем обсудить это позже, лично я не в том состоянии, чтобы думать, – продолжил вожак.
Все согласно кивнули и ненадолго снова воцарилась тишина. Вдалеке послышались торопливые шаги и бег. Первой мы увидели пару здешнего альфы. В глазах волчицы стояли непролитые слезы, и, увидев опущенные головы супруга и сыновей, она все же заплакала. Он начал обнимать ее, шептать, что все будет хорошо. Их малышка справится, она сильная.
Второй шла, часто перебирая ногами, Полина. В ее руках была огромная люлька. В ней явно дети. Это заставило сердце забиться быстрее. Только сейчас понял, что нуждаюсь хоть в какой-то положительной подпитке, и вот она. Девушка быстро приблизилась к нам и поставила люльку на вмиг опустевший диванчик. Мы все застыли в шоке, кроме Марии Вермутовой. Она уже все знает, ей нечему удивляться.