Пауза. Мы постояли немного во мраке, слушая странную подземную тишину.
Здравствуйте, подумала я. Нет, не так. Приветствую вас, Мораны. Приветствую вас и прошу позволения войти в ваше обиталище.
Несколько шагов по пыльному полу, и я бедром наткнулась на каменный выступ. Под шарящими пальцами проступили завитки резьбы. Саркофаг?
— Сюда идут, — шепнула Эльви, увлекая меня куда-то вбок.
Шаги — четкие, уверенные — донеслись совсем не с той стороны, откуда мы пришли. По стене метнулся оранжевый отблеск, потом из-за поворота вынырнул фонарь, осветив лицо и руку вошедшего.
Принцесса остановилась в арке входа, на три ступени выше нас, разглядывая двойной ряд прямоугольных возвышений с мраморными саркофагами на них. В левой руке принцесса держала фонарь, в правой — меч. Мы стояли у стены, за широкой колонной, где свет нас не доставал.
— Выходи, — грозно потребовала Мораг, водя фонарем из стороны в сторону.
Чья-то ладонь мягко толкнула меня в спину и я послушно шагнула в проход между могилами.
Принцесса передернула плечами, нахмурилась:
— Это еще что за козявка? Не двигайся. Кто такой?
— Мораг, это я, Леста. — Я поспешно сорвала шляпу и тряхнула головой, рассыпая волосы по плечам.
Меч вернулся в ножны. Мораг шагнула со ступеней в крипту. Гигантские ломкие тени побежали по стенам впереди нее.
— Привет, малявка, — голос ее заметно смягчился. — Что это за карнавал?
— Потом расскажу. Хорошо, что пришла.
— Что ты затеяла?
Глядя на жесткое ее лицо, изуродованное шрамом, я как-то вдруг засомневалась. А вдруг ей не по нраву придется идея беспокоить дух умершей матери? Зачем я ее вообще сюда зазвала, мы вполне могли и без Мораг справиться…
— Будем задавать вопросы, — я невольно понизила голос. — Каланде. Со мной мои друзья. Они не люди, они… э-э, они обитатели той стороны.
Взгляд Мораг скользнул мне за плечо. Она вдруг фыркнула.
— Я вижу, что они не люди.
Огромный черный пес вышел в проход справа от меня. Слева, на один из саркофагов, прямо на грудь лежащей каменной фигуре вспрыгнула полосатая кошка.
— Это Эльго, грим, страж городского кладбища. Он умеет говорить с мертвыми. Это Эдельвейс, она хозяйка крипты и кошачий бог. Эльго, Эльви, это принцесса Мораг.
— Да мы, в общем-то, знакомы, — грим вывалил язык и часто, по-собачьи задышал. — Только нас не представлял никто.
Он сел и подал принцессе лапу — длинную, мослатую, похожую на копыто.
Паршивец рассчитывал на эффект, и эффект ему удался. Мораг не взвизгнула, не уронила фонарь, даже не попятилась. Она остолбенела на несколько долгих мгновений, и надо знать Мораг, чтобы понять, насколько ее проняло. И голос, когда она наконец проговорила «очень приятно» указывал на то же. Проняло нашу принцессу. Еще как!
— Очень приятно, — выдавила Мораг и пожала протянутую лапу.
Эльви же просто уселась поверх сложенных рук лежащей статуи и принялась умываться. Похоже, забавы грима ее не слишком привлекали.
— Ну что, подруги. — Эльго встал. — Не будем в долгий ящик откладывать, да? Покажите мне могилку и приступим.
— Она предпоследняя в ряду. — Подняв фонарь повыше, принцесса двинулась по проходу вглубь помещения. — Вот эта.
Трепещущий круг света упал на скульптуру лежащей женщины со сложенными на груди руками. Я подошла поближе, нагнулась, всматриваясь в мертвое белое лицо. Полированный мрамор маслянисто блестел под тонким слоем пыли. Тяжелый головной убор, венец, складки покрывала, драпирующие шею и плечи. Изысканная резьба, блекло-белая глухая поверхность камня, гладкая словно ледяная горка, взгляд скользит, отскакивает, теряет равновесие и падает, больно ушибая локти и колени… Не за что уцепиться. Не могу понять — она, не она…
— Вот эта могила, — глухо выговорила принцесса. — Здесь лежит Каланда Моран, урожденная Аракарна, королева Амалеры.
Я повернулась к гриму:
— Нам отойти, погасить свет? Что вообще мы с Мораг должны делать?
Черный пес медленно подошел к саркофагу. Поглядел на него, на меня. Потом на Мораг. У меня возникло ощущение, что он озадачен.
— Вы уверены?
— В чем, Эльго?
— Что ваша королева лежит здесь.
— Мораг? — я повернулась к принцессе.
— В чем дело?.. — она проглотила ругательство и обвела нас мрачным подозрительным взглядом. — Хотите сказать, я перепутала могилу матери с какой-то другой?
Бесшумным прыжком из темноты возникла Эльви. Уселась на грудь мраморной женщины.
— Каланда Моран никогда не лежала в этой могиле, — объявила она, и мы с принцессой одинаково вздрогнули. — Здесь вообще никогда никто не лежал.
Глава 24В крипте
— То есть, как? — не поняла я. — А где же она тогда лежит?
— Понятия не имею. — Эльви прошлась по статуе туда-сюда, оставляя в пыли цепочку аккуратных следов. — Кроме Моранов и Лавенгов у меня тут двое Аверганов-северян, есть Макабрин, есть даже какой-то церковный чин из Маргендорадо, я уже не говорю о женщинах. В основном мертвые тела, имеется также несколько урн с прахом. Но этот саркофаг не занят. Правда, Эльго?
— Угу, — грим кивнул песьей башкой. — Уж поверь нам с Эльви.
Мораг отставила фонарь и угрожающе сощурилась. Постучала пальцем по краю саркофага.
— То есть, вы пытаетесь убедить меня в том, что могила пуста? Что вот в этом гробу никого нет?
— И не было никогда.
— Каррахна! — рявкнула принцесса. — Да почем вы знаете, умники? С какого такого бодуна я должна вам верить?
— Мораг, — я дернула ее за рукав. — Поосторожней. Ты не с людьми разговариваешь.
Удар локтем в грудь отшвырнул меня на соседний саркофаг.
— Отлипни, сопля! Ты привела сюда этот помойный сброд…
Грим припал к земле и зарычал. Лязгнул меч — пламенный отблеск взлетел по лезвию на самое острие. Я увидела как горбит спину полосатая кошка и заорала что-то бессвязное.
Блик соскользнул с кончика меча — рука с оружием опустилась. Принцесса сделала шаг назад. Прислонилась крестцом к краю соседней могилы. Она тяжело дышала, левая рука комкала одежду у горла.
Пауза.
Грим, я и Эльви настороженно переглянулись. «Я предупреждала!» — горели зеленью глаза Эльви. Я покачала головой. Это не взбрык, Эльви. Это чья-то злая воля.
— Не злите меня, — сквозь зубы выговорила принцесса. — Не злите, слышите? Голова кругом от таких заявлений.
— Да ладно, что там… — согласился добродушный грим. — Вот за меч ты зря схватилась. Убери его, не место ему тут.
Я подошла поближе, потирая полученный синяк.
— Мораг.
Она угрюмо взглянула на меня.
— Они говорят правду, Мораг. Никто тебя намеренно не злит.
— Иди в задницу. — Она помолчала, морщась. Перевела взгляд на материнскую могилу. — Каррахна… Послушайте, вы… и ты, вампирка, тоже. Я стояла здесь, на этом самом месте, когда гроб опускали в саркофаг и задвигали крышку. Я видела тело. И еще пропасть народу тело видели, кого угодно спросите. — Мораг рывком вскинула голову. — Если здесь пусто, значит тело выкрали! Кто бы это ни был, он знал, что мы сюда придем!
Эльви как-то очень по-человечески покачала головой:
— Ошибаешься, принцесса. Здесь никогда не было тела. Ни Каланды Моран, ни кого-либо другого.
— Ну-ка, пусти! — Мораг бесцеремонно спихнула кошку в проход.
Оперлась ладонями о край, поднатужилась, закусив губу… Послышался жуткий скрежет, от которого заныли зубы, и толстенная плита вместе со всей своей резьбой, со скульптурой и фонарем на ней медленно поехала в сторону, открывая черный провал каменной коробки.
Я едва успела подхватить фонарь.
— Осторожнее! Расколотишь ведь к чертям… Мораг! Ну что ты делаешь!
— Посвети мне!
Мраморная доска ткнулась в соседний саркофаг, перекрыв боковой проход. Мораг нагнулась, запустила обе руки в дыру, шаря по боковинам стоящего внутри гроба.
— Не надо, Мораг, пожалуйста…
Не то, чтобы я не верила Эльви и гриму… Ну а вдруг? Я не хочу, не могу на это смотреть!
Эльви с гримом помалкивали. Просто молча наблюдали. Пальцы Мораг соскользнули, она снова выхватила меч и сунула кончик в щель, выламывая замки. Я вдруг заметила как дрожат у нее руки.
По верхней доске побежала трещина, волнами разгоняя легкую, как пудра, пыль. Что-то внутри гроба лопнуло. Крышка подпрыгнула и отлетела прочь в облаке пыли.
— Фонарь! Держи крепче!
Белое-белое. Гроб словно был полон снега, словно облако лежало там внутри. Пляшущий круг света раздался, расширился, усиленный мягким маслянистым сиянием драгоценного шелка. В шелковых волнах терялись очертания лежащей фигуры, но она там была, я видела, она там была… Мгновение спустя я поняла, что шелк не белый, а желтоватый, в коричневых старческих пятнах, и в складках скопился невесомый, неведомо как попавший сюда мусор, и пыль, поднятая вторжением, медленно оседает на закутанном теле.
Через силу я подняла глаза, ища мертвое высохшее лицо… или череп, или что там остается от человека через двадцать лет…
Ни лица, ни черепа, ни оскаленных зубов, ни пустых глазниц. Какая-то бурая труха, пеплом осыпающаяся от сотрясения воздуха. Какая-то волокнистая темная масса… словно комок прелых водорослей, завернутых в шелковое покрывало.
— Что это, Высокое Небо?
— Какая-то дрянь.
Дочь Каланды бестрепетно протянула руку, откинула край савана. Испачканные пылью пальцы цапнули рыхлый ком, я успела подумать только: ну и выдержка у нашей принцессы!
— Это гнилая солома. — Она вытерла руку о штаны.
Пауза. Я глупо таращилась и грызла губы. Грим и Эльви сидели у кромки тени совершенно неподвижно.
— Не понимаю, — голос Мораг упал до хриплого шепота. — Я же видела ее. Гроб стоял на хорах трое суток, и трое суток ее отпевали. Потом мы прощались, каждый подходил и целовал ее в лоб. А я не пошла. Я не хотела дотрагиваться до нее… холодной. Я помнила ее теплой, живой, зачем мне запоминать этот холод? — Мораг вздернула подбородок, слепо глядя во мрак поверх моей головы. — Помню, мне тогда казалось что здесь, в деревянной коробке, не мама, а какая-то… какая-то подделка. Кукла… Муляж… А все думают — это она. Меня ругали потом, я молчала. Как объяснить? Я видела, ка