– Проклятье! Чтоб вас… – выругалась волшебница, спешно начиная начитывать новое заклинание. Однако чтобы привести его в действие мгновенно, нечего было и думать – оно было слишком длинным, а серые твари не стали слушать. Они всем скопом накинулись на волшебницу. Та отчаянно закричала, сбиваясь с ритма, когда сразу несколько десятков лап и зубов вонзились в подол ее балахона, обхватили низ посоха, выбивая из-под ног Видящей опору.
Когда вслед за Видящей на Ласкарирэль тоже накинулись эти твари, она завизжала и кинулась было бежать, но откуда-то сверху на ее плечи упало сразу несколько тварей и сбили с ног. Упав на землю, девушка, к своему ужасу, почувствовала, что не может пошевелиться. Твари облепили ее с ног до головы, хватая лапами и зубами. Откуда-то издалека до ее слуха долетел яростный рык Хаука и проклятья, которыми сыпал лорд Шандиар, но потом все заглушил торжествующий визг и писк.
Очнувшись в темноте, Ласкарирэль долго не решалась пошевелиться и лежала, затаив дыхание и прислушиваясь к шорохам. Судя по звукам, она была не одна – кто-то рядом еще дышал и иногда шуршал одеждой, устраиваясь поудобнее. Потом чья-то рука – или лапа? – наткнулась на нее.
Ласкарирэль вскрикнула, вздрогнув всем телом. И тут же теплая рука зажала ей рот.
– Молчи,– прошептал голос Видящей.– Хочешь, чтобы пришли эти ?
Ласкарирэль помотала головой, и ладонь убралась с ее губ.
– Вот так. Молчи,– шепотом повторила волшебница.– Они обладают очень тонким слухом.
– Кто это? – выдохнула девушка.
– Кушениры. Мы считали, что они все вымерли…
Подгорные народы не знали домашних животных – мало кто мог выжить в вечной темноте. Исключение составляли только рыбы и свиньи, которым все равно было где жить. Да еще и крысы, которые использовались ими вместо собак. Самых крупных даже запрягали в повозки.
Потом была очередная война, в результате которой многие подземники были уничтожены, а другие были вынуждены переселиться в другие места. Крысы остались без присмотра. Но не вымерли, а сумели как-то приспособиться и даже эволюционировали. Так появились кушениры, и когда подземники несколько веков спустя вернулись на старые места, их встретили твари, которые имели лишь отдаленное сходство с их прежними домашними крысами. Подземникам пришлось заново отвоевывать свои собственные пещеры, и дело кончилось тем, что уцелевшие кушениры просто ушли неизвестно куда. Но на самом деле они вовсе не исчезли с лица земли, как полагали многие.
– Мы ничего не знали о них потому, что никто из видевших их не уцелел,– вздохнула Видящая, закончив свой рассказ.– Судя по тому, что я чувствую, это вроде ловушки. Тот, кто попадает в эту долину, просто не может пройти мимо обелисков. А тут их уже ждут. Видимо, этим тварям все равно, кого есть. А мы у них следующие…
– Этого бы не случилось,– произнес в темноте новый голос, принадлежавший лорду Шандиару,– если бы меня кое-кто не задержал!
Ласкарирэль резко села, едва не ударившись макушкой о неровный потолок. Было ужасно темно, но она недаром была волшебницей. Пусть силы ее были слабы, но она кое-как сумела приспособить глаза к мраку и заметила, что они все сидят в небольшой норе, перегороженной прутьями на две половины. Одну занимали женщины, другую – мужчины. Во всяком случае, девушка очень надеялась, что вторая тень принадлежит Хауку.
– Что с нами будет? – вслух подумала она.
– Нас съедят, чего же еще,– скривилась Видящая.
– Нет!
– Да,– пробурчал лорд Шандиар.– Клянусь Покровителями, не так я представлял свой конец!
Тень насмешливо зафыркала, но ничего не сказала.
– Смейся-смейся,– проворчал эльф.– У меня нет оружия, но до твоего горла я дотянусь!
– Если прежде эти твари не дотянутся до тебя.– Тень наконец соизволила подать голос. Это и в самом деле был Хаук, и сердце Ласкарирэли радостно подпрыгнуло.
Тени зашевелились и набросились друг на друга. Послышался шум борьбы, сопение и яростные восклицания. Волшебницы прильнули к решетке, пытаясь разглядеть, что там происходит.
Борьба закончилась очень быстро – одна из теней подмяла под себя другую.
– Я не буду с тобой драться,– очень спокойно произнес Хаук, устраиваясь поудобнее на негодующе сопящем лорде Шандиаре.– По крайней мере, пока мы здесь. Если ты лишился разума, то я пока в своем уме.
– Ты – убийца, насильник и негодяй! – прохрипел тот, пытаясь выползти из-под тяжелого орка.– Ты убил мою жену… Я поклялся отомстить тебе! И я не отступлюсь!
– Тогда ты неправильно расставил приоритеты, светловолосый.– Хаук слегка встряхнул собеседника, приложив его спиной о камни.– Ты скоро умрешь, и твоя месть окажется бессмысленной.
– Но я исполню свой долг и когда предстану перед Покровителями, то никто не сможет меня упрекнуть…
– Ты. Не. Предстанешь. Перед. Своими. Покровителями! – раздельно произнес Хаук, встряхивая его при каждом слове.– Ты. Навеки. Останешься. Здесь! Вот, смотри!
Он схватил какой-то предмет и сунул его под нос своему противнику. Ласкарирэль напрягла зрение…
В руке Хаука был череп эльфа. Его можно было узнать по особому строению костей лица и глазным впадинам.
– Вот что тебя ждет! – произнес он жестко.– И всех нас.
– А мне все равно.– Лорд Шандиар не сбавил гонора.– Я обязан исполнить свой долг. Тебе этого не понять, ты, тупой примитивный дикарь! Я – лорд! Поколения моих предков властвовали над поколениями твоих. Твои предки были дикарями, а мои…
– Мои тоже не вчера родились,– усмехнулся Хаук.– Вот это не просто так накалывают!
Он схватил руку своего противника и прижал к груди над ключицами. Ласкарирэль затаила дыхание – она помнила, что там за узор и что он означает. А вот для лорда Шандиара это оказалось новостью. Он замолчал, не в силах поверить тому, что говорили ему пальцы.
– Этого не может быть,– прошептал он наконец.– Вы, дикари, просто скопировали древний знак…
– И передавали его из поколения в поколение.– Хаук убрал его руку.– Награждая им только старших сыновей в роду.
– О Покровители, только не это! – пробормотал Наместник Изумрудного Острова.– Но ты… ты… – Он опять задохнулся, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Разум отказывался повиноваться ему. Об этом долгими зимними вечерами пели менестрели, и юные эльфы, внимая старинным балладам, вздыхали – мол, надо же, какая красивая сказка! Оказывается, это не сказка. Или, во всяком случае, не совсем сказка.
Нет, не сказка! Это просто бред. Это насмешка, издевательство. Предательство! Преступление против идеалов!
– Я должен это видеть,– прошептал он.– Я не верю…
– Чтобы увидеть, надо выбраться на поверхность,– усмехнулся Хаук.
– Да!
– Созрел наконец?
Лорд Шандиар вытаращил глаза.
– Как? – воскликнул он.– Ты с ума сошел, дикарь? Как отсюда выбраться?
– Вместе мы что-нибудь придумаем.– Хаук обернулся на волшебниц, напряженно наблюдающих за ними. В темноте нельзя было ничего утверждать точно, но Ласкарирэли показалось, что он улыбается.– Нас четверо, и если мы объединим усилия…
– Никогда! – чуть не взвыл эльф.– Чтобы я… и вместес тобой ? Вместе с орком, который… вместе с убийцей и насильником? Вместе с тем, из-за кого я попал сюда? Это… это… Ни за что!
– Тогда нас съедят.– Хаук сполз с распростертого эльфа и уселся в углу, обхватив колени руками.– И, судя по размеру колонии этих тварей, обед у них начнется уже очень скоро. Интересно, как они поедают свои… э-э… блюда? Сырыми или предварительно готовят? И как они их готовят?
Ласкарирэль вспомнила свой трехдневный плен у дворхов, и ее замутило. Она еле успела отползти в дальний угол, где ее вывернуло наизнанку. Ее товарка тут же бросилась к девушке и обхватила ее за плечи.
– Постыдился бы, дикарь! – воскликнула она, обращаясь явно к орку.– До чего довел девушку! Ты ей всю жизнь поломал! Если бы не ты…
– Ничего.– Девушка вытерла рот подолом своего платья.– Я в порядке. Просто… я не хочу, чтобы меня съели.
– Я тоже не хочу,– тут же откликнулся орк,– чтобы съели тебя.
Все трое уставились на него с одинаковым изумлением.
– По крайней мере, в ближайшие десять—двенадцать дней,– пожал тот плечами.
– Ты – чудовище! – всхлипнула девушка, вспомнив, что означают для орка эти десять дней.
– Я дикарь,– усмехнулся тот.
– И я убью его! – взвыл лорд Шандиар.– Ты нарочно пытаешься нас поссорить, орк! Ты разрушил и мою жизнь, и жизнь этой девушки! Все из-за тебя! Если бы не ты… если бы не это.– Он обвиняюще ткнул пальцем ему в грудь.
– Ласка! – воскликнул Хаук.– Скажи мне честно – все ваши мужчины такие тупые или есть и разумные существа?
– Что-о? – взвыл лорд Шандиар.– По-твоему, я тупица?
– Конечно,– невозмутимо пожал плечами Хаук.– Вместо того чтобы придумать, как нам отсюда выбраться, он без толку тратит время. А его остается все меньше и меньше!
Ласкарирэль невольно улыбнулась. Решимость и спокойствие Хаука ей нравились. Плохо только, что это, кажется, единственное, что в нем привлекательно. Но он был прав, и девушка повернулась к Видящей:
– Сестра, ты рассказала мне много интересного про этих… как их… кушениров. А что еще известно про них, кроме их происхождения?
Хаук навострил уши. Он тоже кое-что знал об этих тварях – в основном из легенд и сказаний, но здесь любая мелочь могла пригодиться.
– Ну… они владеют кое-какой магией,– промолвила волшебница.– Их же создавали с помощью колдовства, а живая природа не терпит, если над нею совершают подобное насилие. И если существо создано с помощью магии, то оно и впитывает в себя часть магии. Как компенсацию и… э-э… возможную месть. Вот поэтому в наших лесах так мало животных, измененных магически. Мы, эльфы, предпочитаем, чтобы все шло естественным путем.
– Ты сумеешь справиться с этой магией? – перебил Хаук.
– Ничего ему не говори! – заторопился лорд Шандиар.– Не хватало еще, чтобы мы…
Он не договорил – кулак Хаука врезался ему в скулу с такой точностью, словно его туда примагнитило. Лорд Наместник клацнул зубами и свалился в угол их крошечной пещерки.