– Наш народ издавна ведет войну со светловолосыми,– ответил Хаук.– А война, госпожа, всегда плодит много сирот.
– Так ты сирота? – протянула княгиня, по-птичьи склонив голову набок.– Значит, у тебя нет дома?
– Нет, госпожа.
– Тогда ты должен хотеть обрести где-нибудь свой дом, не так ли? – улыбнулась молодая женщина.– И, как знать, может быть, именно Ирматул станет твоим домом?
Десятник тихонько толкнул Хаука локтем, и тот склонился в поклоне:
– Как будет угодно моей госпоже.
– Тебе положат жалованье в точности такое же, как и остальным твоим сородичам,– взял инициативу в свои руки князь Далматий.– Завтра же мой секретарь подготовит приказ, ты примешь присягу и получишь аванс и оружие. И с завтрашнего дня ты начнешь службу под началом Тврита и Уртха. А пока можешь отдыхать!
– Почему завтра? – тут же капризно надула губки молодая женщина.– Почему не сегодня? День только начался, а подобные приказы составляются быстро.
– Нет! – Князь повернул голову, через плечо обжигая собеседницу взглядом.– Сегодня после полудня у меня прием эльфийских послов. Вряд ли наш новый ратник захочет встретиться с убийцами своей родни!
– А мне кажется, что он очень этого желает,– молодая женщина улыбнулась,– он пылает жаждой мести…
– Не все светловолосые – воины и убийцы, госпожа,– подал голос Хаук.
Молодая женщина воззрилась на него с неподдельным интересом. Она даже подалась вперед. Еще чуть-чуть – и сойдет с помоста ему навстречу.
– И все равно,– промурлыкала она,– я думаю, тебе захочется побыстрее ознакомиться с жизнью твоего нового дома. А как еще это можно сделать, если сутки просидишь в казарме? Если ты будешь почаще бывать во дворце, даже в самых потайных его уголках, ты сможешь сам во всем разобраться… и кое-что сделать. Не так ли?
Княгиня уставилась прямо на него. Яркие полные губки чуть приоткрылись, между ними мелькнул кончик язычка, а в глазах сверкнуло выражение, которое мгновенно разгадали двое из четырех мужчин. В неведении остался только сам князь, ибо сидел к ней спиной, да сам Хаук, который так и не поднял глаз на лицо молодой женщины.
– Вы можете быть свободны до завтра,– распорядился князь Далматий.– Завтра в это же время, Тврит, построй свой десяток во дворе, чтобы все слышали присягу их нового товарища по оружию!
Десятник низко поклонился. Уртх и Хаук повторили его движение, и все трое попятились под строгим взглядом князя к дверям.
Теперь можно было не спешить, и орки спокойно шагали по дворцу. Здесь к необычной страже князя давно уже привыкли – если учесть, что орки служили тут чуть ли не с момента образования княжества Ирматул. Люди-охранники салютовали оружием, слуги кланялись, а придворные дамы приостанавливались и бросали на троицу заинтересованно-зазывные взгляды. Среди людей часто ходили самые разные слухи по поводу других рас. Эльфы все в понимании людей были магами и волшебниками, драконы были напичканы магией до последней чешуйки, гномы обладали умением разговаривать с горами и способны были булыжник превратить в слиток золота посредством одного лишь молота. Гоблины и тролли были чудовищами во плоти и тупыми, как дерево, а вот орки при всех их недостатках – известных из уст тех же эльфов – обладали громадным аппетитом в отношении противоположного пола и поистине нечеловеческой неутомимостью в постели (теперь вам ясно, почему их так много?). Поэтому неудивительно, что каждая знатная дама считала делом чести завести любовника-орка или хотя бы придумать себе такое приключение. Одна дама попалась им на пути дважды – по дороге туда и на пути обратно. Во второй раз она обратила на Уртха такой недвусмысленный взор, что разговор сам собой переключился на женщин.
– Эта молодая красавица, там, в зале,– просвещал Хаука Уртх,– княгиня Иржита. Она вторая жена князя. Первая погибла семь лет назад. По официальной версии,– орк понизил голос и оглянулся по сторонам,– она покончила с собой, не вынеся сексуальных домогательств со стороны родного сына. Выбросилась из окна башни… Но что там было на самом деле, этого не знаем даже мы, орки! Правда одно – тело княгини было обнаружено у подножия оной башни, и, судя по всему, она действительно сиганула из окошка. Уже после ее похорон князь Далматий объявил, что во всем виноват его сын и наследник. Он отрешил парнишку от трона, лишил имени и титула и проклял. Больше мы княжича не видели.
– Собственно, его вообще мало кто видел в последние годы,– поддакнул Тврит.– Он с самого рождения был странным пареньком. Да и вообще тут много неясностей. Например, почему остальные трое детей княжеской четы родились мертвыми? Почему сам выживший княжич до семи лет не покидал внутренних покоев дворца, а потом сразу переселился в ту самую башню? Почему он никогда не уезжал далеко от города и, даже отправляясь на охоту, всегда возвращался ночевать сюда? И почему, в конце концов, дожив до шестнадцати лет, так и не был помолвлен ни с одной девушкой? У людей, тем более у человеческой знати, такие дела устраиваются чуть ли не сразу после рождения наследника. А два года спустя, когда князь женился на госпоже Иржите, про него вовсе перестали говорить и вспоминать.
– И никто не знает, где теперь наследник? – поинтересовался Хаук.
– Где он – никто не знает,– Уртх опять оглянулся по сторонам,– но многие догадываются , чем он занят!
– Ты, наверное, сообразил, что недостача в моем десятке вызвана отнюдь не дезертирством и не отставками по возрасту или болезни,– добавил Тврит.– Не далее как три с половиной недели назад мы участвовали в сражении…
– С отрядами, собранными наследником,– закончил за него Хаук.
– Именно! Но официально, для простонародья, это была очередная стычка с войсками Вольных Княжеств, тем более что предок нашего князя, Далматий Первый, действительно оттяпал у одного из них аж треть территории.
Хаук задумался. Его начальники по-своему поняли его молчание.
– Людские распри – не наше дело,– сказал Уртх.– Мы сражаемся и получаем плату от князя – и это все. Лично для нас важен не спор отца и сына – или тайна, которая их окружает. Для нас важна сама молодая княгиня Иржита. Она вертит стареющим супругом, как пожелает… Ты заметил, как она смотрела на тебя?
– Держись от нее подальше,– посоветовал Тврит.– Женщины опасны!
– Не все,– пробормотал Хаук. На ум ему невольно пришла Ласка. Вот уж кто точно не воткнет ножа в спину, даже если возьмет его в руки!
– Тебе сколько лет? – отечески положил ему руку на плечо Уртх.
– Сорок три.
– А я только сражаюсь пятьдесят три! – с нажимом промолвил сотник.– Я учился на шамана и даже успел немного пошаманить для своего селения, когда объявили новый набор в войска. Тогда у нас еще не было империи, и вожди соседних племен часто ссорились между собой. Шаманство, если честно, было мне не по душе, и я ушел в армию. Мне выпала честь служить под началом некоего Эрдана аш-Гарбажа…
Хаук вздрогнул.
– Ты слышал о нем? – догадался Уртх.– Я горжусь тем, что какое-то время ходил под ним. Со мной вместе на призывной пункт пришел парнишка немного младше меня. Его звали… Аввдр аш-Шииба. Он быстро пошел в гору, стал капитаном, потом – генералом, а потом, ну ты знаешь! – принял титул Верховного Паладайна.
– Но Верховного Паладайна зовут вовсе не…
– Он отрекся от имени Аввдр после того, как принял титул,– поправил Уртх.– И, скажу тебе честно, вместе с именем он отрекся от многого в себе. Он переменился , да так разительно, что я тут же дезертировал из армии и подался в людские земли. И во всем виновата Золотая Ветвь! До меня доходили слухи о том, что Паладайн образовал империю и начал новую войну со светловолосыми ради обладания Золотой Ветвью.
– Да, это так, но я не понимаю, при чем тут…
– А при том, что Золотая Ветвь связана с женщиной! Я даже думаю, что Золотая Ветвь и есть проявление какой-то женщины!
«Ну-ну,– подумал Хаук, вспомнив пророчество, которое старый шаман прочитал с памяти Ласкарирэли.– Одну из Видящих судьба сама приведет к обладанию Золотой Ветвью и все, что нужно Ордену Видящих, – это просто вычислить эту волшебницу и проследить ее путь, чтобы в нужный момент оказаться рядом» . А Ласкарирэль – одна из Видящих. Глупо надеяться на то, что единственный шанс и есть тот самый верный, но через эту девушку он хотя бы сможет узнать, что творится в Ордене. И может быть, ему тоже удастся узнать кое-что о таинственной Золотой Ветви.
– Так что мой тебе совет,– подытожил Уртх,– держись от женщин подальше. Особенно от женщин иных рас!
За разговорами они вышли из дворца и миновали часть пути до орочьего квартала. На повороте в их слободу у порога дома терпимости мялся его владелец. Один из орков-вышибал пихнул его в плечо и указал на приближающихся Уртха, Тврита и Хаука. Человек быстро стащил с головы колпак.
– Почтенные господа орки,– кланяясь, преградил он путь,– я имею к вам важное дело… Извольте выслушать… Это не займет много времени!
Спешить троице было некуда, и они остановились.
– Прошу заглянуть в мое заведение.– Хозяин гостеприимно распахнул перед ними дверь.– Мои девочки поднесут вам отличного пива со специями… У меня лучшее среди всех подобных заведений пиво… Да и девочки, надо сказать, все как на подбор! Такая коллекция! Мне все завидуют! Сколько было конкурентов! Сколько раз у меня пытались переманить или выкрасть моих девочек – просто слов нет!
Почти на каждую его фразу старшие орки кивали головами, подтверждая сказанное. Но двигаться с порога внутрь полутемного зала не спешили, так что пиво соблазнительно одетая – а лучше сказать, раздетая,– девица вынесла им на крыльцо.
– А? Хороша? – Сутенер хлопнул девицу по круглому задику. Та хихикнула и метнула в орков такой взгляд, от которого даже, кажется, у мертвеца все зашевелилось бы.
– Хороша! – Хаук оглядел девушку, задержав взгляд на ее полуобнаженной груди. Она была по меньшей мере в три раза больше, чем у Ласки.– Только у меня нет денег.