Не веря своим глазам, Паномир опустил голову. Земляной пол почему-то оказался очень далеко. Слишком далеко, там, под ногами… Под его широко расставленными с непривычки ногами! От неожиданности Паномир покачнулся, едва не падая, и орк крепче сжал пальцы, помогая пленнику удержаться на ногах.
Тем временем в пещеру ввалились остальные – победители гнали перед собой побежденных. Пещера наполнилась стонами и плачем женщин и детей. Леди Мирамирэль, которую крепко удерживал за локти второй орк, кусала губы и изо всех сил старалась сохранить достоинство. Если бы Паномир не был так поражен произошедшей с ним переменой, он бы заметил, что у эльфов нет ни одного убитого. Раненые – да, есть, и многие. Но никто не был ранен настолько серьезно, чтобы его жизни угрожала опасность.
– Мама,– позвал юный лорд.
Леди Мирамирэль глянула белыми от страха глазами куда-то мимо сына. Сейчас она опять была юной девушкой и опять холодные чужие руки касались ее тела. Тогда их было почти полтора десятка, и каждый хотел быть первым. Они кинули жребий и все прошли через нее. Что будет сейчас?
– Мама,– настойчиво пробился в сознание голос сына.
– Не трогайте его,– простонала леди, повисая в руках орка.– Он калека. Он не причинит вам вреда… Возьмите лучше меня! Я готова… Я хочу…
Орк, поддерживавший Паномира,– без его крепкой руки юноша давно бы упал,– перестал рассматривать юного лорда и перевел взгляд на его мать. Глаза его опять вспыхнули, но уже совсем по-другому. Одна бровь поползла вверх, другая, наоборот, вниз, почти прикрывая глаз. Леди Мирамирэль сжалась под этим оценивающим и как будто раздевающим взглядом.
– Эй! У тебя есть дочь?
Она вздрогнула, не ожидая этого вопроса.
– Нет. У меня нет дочери…
– Мама! – воскликнул Паномир.
Впервые за долгое время стоявший на ногах и не падавший благодаря тому, что его поддерживал за локоть орк, юноша внезапно почувствовал непривычный прилив благодарности к этому смуглому татуированному великану и не смог промолчать.
– У мамы,– запинаясь под пристальным взглядом, промолвил он,– то есть у меня, была сестра… Но потом она стала Видящей. Ее забрали от нас совсем девочкой… мы много лет не видели ее и не знаем, где она и что с нею…
– И отреклись от нее, согласно традиции,– помертвевшим голосом добавила леди Мирамирэль. В своем воображении она уже видела, как ее и всех остальных женщин и девушек насилуют орки, причем их главарь наверняка будет первым.
– Ее звали Ласкарирэль,– произнес Паномир.
– Я так и думал,– как-то нехорошо усмехнулся орк и кивнул кому-то у порога: – Эйтх, приведи Ласку!
Мявшийся на пороге парнишка стрелой ринулся наружу и через минуту втащил в пещеру еще одну девушку. Все вытаращили на нее глаза. Одетая в длинное прямое платье орков, в их пестрый плащ и причесанная, как орчиха, перед ними была, несомненно, эльфийка. Несколько секунд девушка озиралась по сторонам, а потом бросилась вперед:
– Паномир!
– Ласкарирэль?!
Он попытался сделать шаг навстречу сестре, но ноги еще плохо слушались его, и юноша чуть не упал – опять благодаря орку, который силой помог ему удержать равновесие, и самой Ласкарирэль, в самый последний миг успевшей подставить брату плечо.
– Ты все-таки здоров.– Девушка подняла глаза на брата.
– Я… только что… – смущаясь, промолвил он.
– Ласкарирэль? – промолвила леди Мирамирэль.– Ты? Откуда? Что происходит?
Не отрываясь от брата, который буквально повис на ней всей тяжестью, девушка оглянулась на мать:
– Все хорошо, мама.
Орк, державший леди за локти, внезапно разжал руки, и леди Мирамирэль подлетела к дочери.
– Ты… ты… – Она боялась прикоснуться к той, которую последний раз видела совсем девочкой.– Я ничего не понимаю… Ты ведь стала Видящей!
– Больше не Видящая,– отрезал орк у нее за спиной, и леди Мирамирэль взвизгнула от неожиданности.– Она моя жена!
– Что?
Леди Мирамирэль круто развернулась к орку, едва не врезавшись в него носом. В этот момент она его не боялась, из всех чувств остался только праведный материнский гнев – как смеет этот потомок рабов брать в жены ее дочь! И вообще, как он смеет тут командовать после всего, что эти чудовища сделали с ее домом и с нею самой! Да ему глаза мало выцарапать! Руки-ноги пообрывать!
– Предательница! – прошипела из угла Видящая. С нею единственной обошлись круто – отобрали посох, обыскали, лишив всех амулетов, и связали руки за спиной. Остальные пленники и пленницы отделались тычками и пощечинами, что было необычайно мягко для орков.
Леди Мирамирэль уже набросилась на орка с кулаками, но тот ловко перехватил ее запястья и встряхнул женщину, как куклу, слегка приподняв над землей.
– Займись лучше ранеными! – рыкнул он ей в лицо и толкнул к огню.– Всеми!
Среди орков тоже нашлись пострадавшие, но они молча терпели, не выпуская оружия из рук и посматривая на рыцарей-эльфов с настороженностью таящихся в засаде хищников. И пусть их было почти в полтора раза меньше, рыцари чувствовали, что не стоит опять хвататься за мечи.
– Все хорошо, мама.– Голос дочери вернул леди Мирамирэль способность соображать.– Я помогу! Хаук, помоги усадить Паномира!
Юноша запротестовал – снова оказаться на земле после нескольких минут счастья! – но орк спокойно взял его на руки и отнес к огню. Глядя на его уверенные сильные движения, леди Мирамирэль только смогла покачать головой. Решительно она не понимала, куда катится этот мир!
Лорду Шандиару пришлось задержаться в поместье. Орки были разбиты и отступили, но праздновать победу было рано. Хотя почти третья часть врагов осталась лежать на поле боя, они не собирались сдаваться. Теперь орки перешли к другой тактике ведения войны – налетали небольшими отрядами, изматывая противника короткими стычками, и опять растворялись вдали. Наместнику тоже пришлось разделить остатки своих войск на несколько легионов, которые он рассредоточил равномерно на границе между захваченной и свободной территориями. Легионы чутко реагировали на любое нападение и кидались на перехват. Немного помогала им рыцарская конница, которая зачастую успевала на место раньше и связывала орков боем до подхода основных сил.
Сам Наместник Шандиар разрывался между необходимостью защищать поместье-столицу – как-никак именно к ней в первую очередь стремился перебежчик лорд Гандивэр,– и долгом Наместника защищать мирных жителей. Поэтому он оставался в поместье, то и дело садясь на коня и лично возглавляя эльфийскую конницу, если отряды орков оказывались в опасной близости.
Вести от других Островов поступали отрывочно и скупо. Лорд Равинар Сапфировый сумел остановить орков на подходе к поместью-столице и теперь доблестно сидел в осаде. В поместье же собралось четыре пятых всего населения Сапфирового Острова – за исключением тех, кто попал к оркам в плен, и тех, кто до сих пор на свой страх и риск отсиживался в отдаленных замках в надежде переждать войну. Так что на долю орков остался практически пустой остров. Нефритовый Остров выставил все свои легионы на границу, и орки теряли время, изматывая их боями и пытаясь обойти и проникнуть в глубь территории. Коралловый Остров, после того как погиб лорд Дейтемир, практически прекратил сопротивление и был полностью захвачен орками. Его ближайшие соседи, Рубиновый и Обсидиановый с Серебряным, вели войну с переменным успехом. Что происходит на остальных Островах Радужного Архипелага, можно было только догадываться из отрывочных сообщений Видящих. Именно они и поддерживали связь с другими Островами и именно по их просьбе лорд Шандиар несколько дней назад отправил в Обитель Видящих обеих своих дочерей – вернее, дочерей леди Ллиндарель, ибо речь шла о ее потомках.
Еще одной причиной, по которой Наместник Шандиар раз за разом возвращался в поместье-столицу, был лорд Иоватар. Неудачливый захватчик был тяжело ранен в переломном сражении под стенами поместья и до сих пор находился между жизнью и смертью. Оружие, которым его поразили в грудь, явно носило следы колдовства, и рана никак не желала затягиваться. Она то и дело кровоточила, лорд Иоватар сильно ослаб от потери крови и лихорадки и большую часть времени проводил в забытьи. Его супруга дни и ночи не отходила от больного.
Заходили к нему и обе Видящие – Шандиара и Иоватара. Забыв недавнюю вражду – одна из них чуть было не заняла место другой! – вместе пытались поставить его на ноги, ибо, по словам их, «кровь милорда слишком ценна, чтобы позволять ей просто так вытечь из раны!». Но пока все их усилия сводились к тому, чтобы не дать больному умереть. Наместник Шандиар тоже проникся сочувствием – как-никак после смерти жены лорд Иоватар оставался его единственным близким родственником.
Осень наступила непривычно холодная, словно магия орков что-то сделала с погодой. Но в конце концов все-таки проглянуло солнце, дожди прекратились, и именно в один такой теплый и уютный день дозорные принесли весть, что в сторону поместья движется небольшая колонна орков и эльфов. Именно так – небольшая колонна. Судя по всему, это был отколовшийся от своих отряд захватчиков, который решил прочесать местность в поисках возможной добычи и, захватив пленных, возвращался к своим, но слегка заблудился.
Лорд Шандиар, услышав это известие, потер руки. Ему предстояла приятная возможность, во-первых, разбить ненавистных захватчиков, а во-вторых, спасти часть своих подданных. Он приказал седлать коней и помчался навстречу врагам.
Их настигли на берегу реки, на заливном лугу, где обычно в мирное время паслись табуны лошадей Наместника. Разогнавшись, чтобы не дать шаманам орков время на подготовку заклинаний, лорд Шандиар все-таки вовремя заметил одну странность в поведении «захватчиков» и «пленных» и успел осадить коня.
Во-первых, впереди шла Видящая – ее легко можно было опознать по посоху и серо-голубому балахону, расшитому оберегами и рунами. Рядом с нею шагала Мирамирэль – тетка его покойной жены. За нею – женщины, девушки, мальчики-подростки, дети, беспорядочная толпа слуг и около дюжины рыцарей