Так же легко прошли через замковые ворота и только тут остановились. Ибо весь внутренний двор был завален обломками, и трудно было понять, куда поставить ногу для первого шага. И в какую сторону вообще шагать. Среди беспорядочного нагромождения каменных глыб уцелели только часть замковой стены и одиноко высящаяся в центре башня. Кроме проломов на месте окон и отсутствующего верхнего этажа, она сохранилась практически безупречно – настолько, что можно было рассмотреть под плетями плюща и дикого винограда, что розовый и серый камни слагают причудливый рисунок, в который гармонично вписывались провалы окон, когда-то окаймленные решетками. Длинные тени ложились на груды камней, между которыми тут и там торчали невесть как выросшие в такой тесноте кривые деревья. Как они назывались, не знал никто из орков, но многие эльфы потихоньку стали толкать друг друга локтями и понимающе перешептываться.
– Королевский сад,– звучало то и дело.
– Куда теперь? – подал голос Рехт.
– А никуда!
Вздрогнули все, даже Хаук. Ибо это сказал не он.
Тени в камнях зашевелились, и из них тут и там стали выбираться невысокие существа. Их было десятка полтора, но при одном взгляде на них у многих пришельцев зашевелились волосы не только на голове.
Судя по чертам лиц и фигурам, это в основном были альфары – вперемешку светлые и темные, что само по себе было чрезвычайной редкостью в цивилизованном мире. Но все были одеты одинаково – в кое-как выделанные звериные шкуры – и вооружены каменными топорами и дубинками. Роль лучников тут исполняли пращники – четверо уже начали вращать ременные петли над головами, выбирая жертву.
– Вы никуда дальше не пойдете! – пробурчал стоявший впереди светлый альфар из-под длинных спутанных косм.– Никто не переступит порога, пока мы живы!
– Значит, нам придется вас убить,– усмехнулся Хаук.
Талгат уже был в его руке, и он извернулся, вскидывая правую руку. Кривое широкое лезвие блеснуло в солнечных лучах, и звонко стукнувшийся об него камешек из пращи отлетел в сторону. Эльфы мигом похватали луки, и, хотя трое тут же согнулись пополам, получив камешками в лоб, остальные семеро успели выстрелить, и пращников смело. Эйтх схватил в обе руки по арбалету и оба разрядил в главного альфара.
– Ага! – завопил он, бросая бесполезное оружие и хватаясь за меч.– Не нравится! Получай!
Оставив на пороге раненых, орки и эльфы сомкнутым строем ринулись в атаку. Сталь и бронза столкнулись с камнями и деревяшками, но на исход битвы это мало повлияло. Ибо альфары находились в лучшей позиции. Из-за небольшого роста они могли ловко нырять в трещины камней, зачастую ускользая от противника в самый последний момент с тем, чтобы опять возникнуть за спиной и нанести удар. Четверо орков и эльфов оказались выведенными из строя прежде, чем успели хотя бы один раз как следует размахнуться мечом или талгатом. Среди них был и Эйтх – юный орк, погнавшись за предводителем альфаров, получил удар в спину и ничком растянулся на камнях.
На исход битвы опять-таки повлияли семеро лучников. Они не двинулись с места, а просто принялись расстреливать альфаров, спокойно, как на охоте или состязаниях, посылая стрелу за стрелой. И хотя убитых среди врагов было мало, но раненых оказалось столько, что уцелевшие сочли за благо отступить.
– За мной! – Хаук вскочил на ближайший камень, указывая вперед, на завалы.– Пока они не вернулись с подкреплением…
Подхватив раненых, орки и эльфы кинулись бежать. Каждый кого-нибудь тащил – Галадар и Рехт с двух сторон волокли Эйтха. У орка было рассечено плечо, у эльфа от косого удара камнем кровь заливала брови и лицо, и он непрестанно что-то бормотал. Сам Эйтх не подавал признаков жизни – его голова бессильно моталась, но белые от напряжения пальцы по-прежнему сжимали меч.
Где прыгая с камня на камень, где почти переползая через завалы, они наконец прорвались к башне и нырнули внутрь. Не утруждая себя осмотром залов и галерей, помчались на самый верх, где было удобнее держать оборону. Только Хаук время от времени на ходу стрелял глазами по сторонам – что-то подсказывало ему, что придется отступать, прорываясь с боем. И неплохо было бы иметь запасные пути отхода. Вот тот коридорчик, например… Оттуда тянет странным сладковатым запахом. Почти тем же, какой он чуял во сне. Мотнув головой, орк прибавил шагу и в два прыжка догнал остальных.
Верхнего этажа действительно не было – создавалось впечатление, что его просто срезало огромным ножом где-то на уровне середины стены. Таким образом, окна превратились в бойницы, а валявшиеся тут и там каменные обломки вполне могли подойти как метательные снаряды. Но самое главное – тут уцелели остатки мебели!
– Раненых туда.– Хаук указал на то, что какое-то время назад, несомненно, было широкой кроватью, невесть как уцелевшей в самой большой комнате.– Мертвых отдельно! Кто умеет останавливать кровь?
– Шаманов нет, ты же знаешь,– пожал плечами Рехт. Лицо его исказилось от боли, когда пришлось двинуть раненой рукой.
– Дай погляжу,– утерев рукавом струящуюся по лицу кровь, к нему потянулся Галадар.– Моя мать, хоть и не была Видящей, кое-что смыслила в царапинах. А я был, мягко говоря, непоседливым ребенком и редкий день приходил без синяков и ссадин. Однажды даже сломал руку… в локте!
Не переставая болтать, он помог Рехту стащить тунику и куртку и, ловко порвав ткань на полосы, сделал повязку. Кровь в самом деле стала течь меньше.
– Вот так,– продолжал болтать Галадар.– Если бы тут были кое-какие матушкины травы, дело пошло бы быстрее. А так…
Рехт смотрел на эльфа со странной смесью уважения и недоумения.
– А ты мог бы ну… того… Эйтха, а? – наконец выговорил он.
Галадар вытер кровь с лица другим рукавом и стал похож на мясника. После чего пожал плечами и склонился над юным орком. Некоторое время он внимательно рассматривал его, щупал пульс, задрав тунику, водил над раной руками, а потом вздохнул и пожал плечами:
– Не знаю. Здесь я помочь не могу!
– Могу я!
Эльфы и орки, не сговариваясь, развернулись к дверям и машинально схватились за оружие – сегодня все слишком устали от неожиданных голосов. Еще миг – и они бросились бы на застывшую на пороге фигуру с посохом, но вовремя узнали. Эльфы первыми преклонили колени, кладя мечи и луки на пол.
– Мать Видящая! – промолвил Галадар дрогнувшим голосом.– Прости, мы не узнали тебя! Но мы…
– Я знаю.
Стуча посохом, волшебница прошла к постели, на которой рядком выложили раненых, и по очереди осмотрела их всех, начиная с эльфов.
– Ты можешь ему помочь? – в спину ей спросил Хаук, когда она дошла до Эйтха. Видящая, отставив посох, двумя руками помассировала кожу вокруг раны молодого орка, прошептала что-то и сделала пальцами странный жест, словно закручивала невидимый жгут.
– Не знаю,– повторила она слова Галадара.– Пока он жив – это хорошо. Возможно, он доживет до утра. Возможно, даже когда-нибудь сможет ходить. Этого достаточно?
– Нет! – отрезал Хаук.– Парень двадцати пяти лет от роду может навсегда остаться калекой! Меня это не устраивает!
– Он тебе кто? Сын или младший брат? – Волшебница подняла на него глаза и встала, снова держась за посох.– Если бы ты пришел один, этого бы не случилось! Ты должен был быть один! Совсем один!
– Я никого с собой не звал. Это был их выбор!
– Отлично. Тогда дальше ты пойдешь один. Со мной!
– Куда?
– Туда.– Видящая указала на выход.– Вниз.
Все невольно прислушались. Один из эльфов, стоявший ближе всех к окну, бросился к нему, выглянул – и тут же отпрянул обратно:
– Они вернулись! С подкреплением!
Со двора действительно доносились голоса и шаги, а также бряцание оружия.
– Ты должен пойти со мной,– отрезала Видящая.– Я проделала такой долгий опасный путь ради тебя! Я открывала Портал в никуда. Я не могла ошибиться… Как твое имя?
– Хаук. Хаук аш-Гарбаж.
– Ты сейчас пойдешь со мной, Хаук Кузнец! Немедленно! – Она отступила к дверям.
– А как же они? – Он мотнул головой в сторону своих спутников.
– Не думай о них! С ними ничего не случится. Ты должен исполнить свой долг.
– Я знаю, в чем состоит мой долг.– Хаук покрепче сжал рукоять талгата, словно черпая из старого оружия силу и уверенность.– И пока они идут за мной…
– Ты должен пойти со мной! – Голос Видящей задрожал. Она попятилась к дверям, нацелив на Хаука кончик посоха.—Если ты тот, за кого себя выдаешь!
Он вздрогнул, словно получил неожиданный удар по больному месту. В голосе и глазах Видящей была какая-то сила, которой он не мог сопротивляться. Нет, его не превратили в безвольную игрушку, но он внезапно понял, что есть вещи, которые действительно нельзя отложить на потом. И сделал шаг, не сводя глаз с кончика посоха.
– Э-э,– Галадар шагнул вперед резко, словно его толкнули в спину,– госпожа! Простите меня, но мы должны знать… Зачем он должен пойти с вами? Мы все,– он обвел рукой своих эльфов,– пошли за ним, не зная точно, в чем состоит его цель. Мы знали только, что должны добраться до некоего замка. Мы даже не знали, куда идем. И теперь хотим услышать ответ!
Остальные – эльфы и орки – громко выразили согласие с его словами, и Видящая скривилась, как от зубной боли.
– Он пришел сюда, чтобы поднять Золотую Ветвь! – отчеканила она.– Вас устроит такой ответ?
Все отступили на шаг, словно на месте Хаука вдруг возник по меньшей мере разъяренный дракон.
– О Покровители,– прошептал Галадар и опять провел рукавом по лицу, сдирая корку только-только запекшейся крови. Новые струйки поползли по его щекам.– Не может быть!
– Еще как может.– Хаук одним движением, порвав на плече, стянул с себя тунику, открывая старые шрамы на груди.– Идем.
Видящая попятилась, нацелив на него кончик посоха. Светло-голубой берилл в навершии мерцал и переливался. Она что-то шептала одними губами. «Заклинания,– понял Хаук.– Она меня боится!»
В молчании они спустились по крутой лестнице и свернули к тому самому коридорчику, который Хаук приметил во время их поспешного бегства. Сладковатый запах усилился. Орк решил, что так может вонять падаль, но без спора последовал за волшебницей.