Если честно, я ожидала, что мой ответ вызовет если не смех, то хотя бы смешок… Но пара отреагировала иначе. Молча переглянувшись между собой, Солнцева с Авериным вдруг повернулись ко мне, благо красный сигнал очередного светофора позволял ненадолго отвлечься.
— Что? — перевела я недоуменный взгляд с одного на другую. — Я что-то не так сказала?
— Да нет, — неожиданно прыснула Аня. И, снова переглянувшись с брюнетом, открыто улыбнулась. — Мы просто так, в шоке чутка, что у тебя, оказывается, есть чувство юмора! Не, ну не первой свежести, чуток помятое и в нафталине, но еще не настолько покоцанное молью, как любимые бабушкины носки… Слушай, Крис, а чего ты раньше тогда кочевряжилась? Что сразу не сказала, что ты — человек?
— Ну-у-у…
И вот тут мне наверное, стоило бы обидеться. Но не получилось. Как бы не старалась, не получалось, и все тут! Прокручивая в голове первый день учебы, я все яснее и яснее понимала, что вела себя ужасно.
Привычно для высшего общества, обыденно для моей старой школы, обычно для одногруппников… Но все равно неприятно для новеньких. Особенно учитывая, что они сделали для меня потом!
Я была не права, считая, что все люди относятся друг к другу так же, как к ним…
— Понятно, — прыснула Солнцева, трогая машину с места. — Привычка — вторая натура, да?
— Что-то вроде того, — пожав плечами, вынуждена была признаться, наблюдая, как за окном проносится городской пейзаж. — Я просто… не люблю этот универ. И его содержимое. И они отвечают мне взаимностью. Но не вы.
— Для нас принцесса Рапунцель сделала исключение? — иронично выгнул брови Аверин… и сморщился, поймав подзатыльник в исполнении рыжей. — Что?
— Беру свои слова обратно, — отозвалась Аня, подмигивая мне через зеркало заднего вида. — Крис — человек. А вот по поводу тебя меня терзают смутные сомнения…
— Ань, он прав, — вздохнула я, признаваясь. — Вы оба… ну, отличаетесь от всех, кого я раньше знала. Извини, что тогда нагрубила.
— Да лан, — беззаботно фыркнула Солнцева, ловко паркуясь на стоянке незнакомого мне здания. — Ты, может и не подарок, но я тоже не киндер-сюрприз. По заявлению моего любимого родственника, только один человек может со мной нормально общаться, не хлестая при этом валерьянку… Аверин, вот что ты лыбу давишь? Не о тебе речь! И вообще, мне всегда было интересно, на каком успокоительном ты сидишь, переплюнув медведя из мультика!
— Все просто Рыж. За годы знакомства у меня выработался иммунитет.
— Блин, а вот это почти обидно… Старею, что ли?
Я же только постаралась сильно не смеяться, выбираясь из машины, не ожидая чьей-нибудь помощи. Кажется, чтобы у меня начал вырабатываться иммунитет к их словесным перепалкам, мне не придется ждать столько же…
— «Традиционный немецкий кнайпе», — щурясь от яркого солнца, прочитала я вывеску на симпатичном здании, возле которого мы оказались. Название кафе показалось смутно знакомым, кажется, пару лет назад здесь произошло покушение на кого-то крупного бизнесмена, в результате которого пострадало несколько людей. Но на кого именно, я не смогла вспомнить — меня вообще мало волновали подобные новости.
Бабушка не считала должным посвящать меня во все тонкости мира, в котором она жила и работала. Да, я знала ее компаньонов, некоторых людей из высшего общества. Но подобные знакомства были шапочными, и ни к чему не обязывали. Меня представляли влиятельным людям только во время приемов, организованных у нас дома, а на выездные не брали.
Полностью влиться в высшее общество я должна была после окончания школы… Если бы не заработала свое наказание обычным университетом.
— Рыж, ты уверена? — на миг мне показалось, что в голосе Аверина, рассматривающего кафе на набережной, скользнуло напряжение. Но украдкой посмотрев в его сторону, я убедилась, что мне просто показалось: парень, как и всегда, выглядел расслаблено, небрежно покручивая на пальце ключи от машины.
— Спокойствие, малыш, только спокойствие! — процитировав в ответ Карлсона, Аня уцепила меня под локоток, увлекая в сторону деревянного крыльца, выкрашенного в темный цвет, оставив парня закрывать автомобиль. — Как выяснилось сегодня на лекции, с фобиями можно сделать только две вещи: либо принять, либо бороться. Ну вот сейчас, как говорят одесские наркоманы, мы и посмотрим, шо нам с этого наплющит… Идем!
О боже. Не знаю, что она имела ввиду, но очень надеюсь, что это не из тех новомодных популярных ресторанчиков, где обедают в полной, кромешной тьме! Зная, как я боюсь темноты, Аня не может так со мной не поступить…
Ведь не может, правда же?
Глава 6
На самом деле все оказалось не настолько плохо, как я думала.
Внутри кафе было просторным и хорошо освещенным, благодаря огромным, в пол окнам, не прикрытым ничем вроде штор или жалюзи. На деревянном, натертом полу были расставлены аккуратные простые столики с алыми кожаными диванчиками и стульями, а широкую барную стойку от основного зала отделяла кованная решетка. Играла легкая музыка, пахло вкусной едой и немного свежемолотым кофе. И это не смотря на обилие бочек с кранами, ровной пирамидой выставленные за стойкой! Сверху над ними, на обычных полках стоял и другой алкоголь, подтверждая мои догадки о специфике этого заведения.
Нет, это не кафе, и даже не ресторан. Это скорее обычный, хоть и уютный, чистенький, но все-таки пив-бар!
Если бабушка узнает, она меня убьет…
— Рыж, ты уверена? — остановившись в пол шаге от Солнцевой, медленно осматривающей просторной помещение, нахмурившись, спросил Аверин. — Может, стоит…
— Да нормально всё, паникер, — мельком взглянув на него через плечо, фыркнула Аня, цепляясь ладонями за лямки собственного рюкзака. — Как говорится, пофиг, пляшем!
— Кхм…
— Звиняюсь, пренебречь, вальсируем… Чур, столик выбираю я!
И с этими словами девушка быстро зашагала вперед, вдоль барной стойки, чтобы вскоре скрыться из глаз, завернув за угол. Понимая, что у меня, в общем-то, снова нет выбора, и от обеда мне не отвертеться, я шагнула следом, и едва не упала, подвернув ногу. Как оказалось, не вовремя расстегнувшийся тонкие ремешок туфли стал тому виной. Поудобнее перехватив сумочку, наклонившись, я принялась его застегивать… и стала невольным свидетелем одной очень странной и любопытной сцены.
Молодая девушка, одетая в классический темный брючный костюм и бежевую футболку, появилась словно из ниоткуда, негромко стуча тонкими каблучками. И, судя по бейджику, она занимала должность не просто официантки, а администратора кафе, и тут же расплылась в милой, чуть виноватой улыбке, охнув и всплеснув руками:
— Никита Алексеевич! Что ж вы не предупредили-то? Мы бы и столик освободили, и зал на спецобслуживание закрыли! А вы один или…
— Т-ш-ш-ш, — брюнет перебил ее всего одним жестом, прижав палец к своим губам. И, мельком взглянув на меня, в полголоса добавил. — Я просто пообедать. И ты меня не знаешь.
— Поняла, — кивнула девушка… и исчезла так быстро, словно ее тут никогда и не было!
Однако очень скоро мне пришлось убедиться совсем в другом. Присутствие администратора, как и ее странные слова мне не показались, иначе зачем бы Аверину прижимать меня к стенке?!
— Ты ничего не видела, Рапунцель, — нависнув сверху, упирая руки в стену по обе стороны от моей головы, тихо и предельно спокойно произнес парень. Он казался даже равнодушным… вот только хищно прищуренные темные глаза слишком ясно говорили об обратном. Как и мягкая усмешка. — И не слышала.
— А разве что-то случилось? — сжимая ручки сумочки так, что они скрипнули под пальцами, ответила я, стараясь сделать так, чтобы собственный голос не дрогнул. Парень стоял слишком близко ко мне, смотрел слишком внимательно, и мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку.
— Можешь, когда хочешь, Рапунцель, — слегка коснувшись пальцами моего подбородка, заглядывая глаза, вдруг усмехнулся парень, явно намекая на состояние моих мозгов. И, оттолкнувшись от стены, опустил руки, освобождая дорогу. — Идем.
Легко сказать, идем…
Несколько десятков шагов до столика за углом, за которым расположилась Аня, показались мне самыми длинными в моей жизни. Руки здорово тряслись, а присутствие Аверина за моей спиной заметно напрягало, едва ли не заставляя вжимать голову в плечи.
Наверное, именно в тот момент я поняла, что он кто угодно, но не просто переведенный студент…
Вопрос только в том, знает ли об этом сама Солнцева… И имею ли я право вообще говорить об этом?
Аня в это время нетерпеливо постукивала подошвой кеда по натертому полу, ожидая, пока официантка уберет пустую посуду с углового столика. И, как только девушка удалилась, рыжая моментально заняла место на кожаном диванчике совсем рядом с окном. Аверин сел рядом с ней — с его места просматривалось абсолютно все помещение. А я же, немного помявшись, села напротив них. Есть, если честно, расхотелось абсолютно, но для приличия, пролистав достаточно оригинальное и красочное меню, я все-таки заказала салат и капучино. Последний, естественно, по рекомендации Солнцевой, явно знающей по опыту, как бороться с сонливостью.
И, едва напитки были принесены, Аверин, усмехнувшись, вдруг поднялся, предупредив, что скоро вернется. И ушел, по всей видимости, говорить с администратором.
— Перестраховщик, — едва слышно, беззлобно и как всегда непонятно прокомментировала его действие новенькая студентка.
— Ты была здесь раньше? — негромко спросила я, рассматривая аккуратный листик, нарисованный сливками, чуть присыпанный корицей. Как начать разговор, я толком не знала, но и промолчать не смогла, не смотря на угрозу брюнета, принятую мной более чем серьезно.
Аня ответила ни сразу. Мое внимание привлек только звук чашки, слегка ударившийся о темно-зелёное блюдце, когда у девушки слегка дрогнула рука. Солнцева смотрела не на меня. Ее взгляд, какой-то пустой и напряженный, был направлен ровно в центр зала, на деревянный пол.