Мне же стало о-о-очень страшно.
Гора светлых длинных волос под ногами впечатляла, голове было непривычно легко, и смотреть на собственное отражение оказалось реально страшно!
Но тут снова все решили за меня, попросту сдернув со стула и утащив в коридор, где стояла тумба с высоким зеркалом.
Аня как заведенная прыгала вокруг, радостно вереща, а я все еще боялась открыть глаза и посмотреть на саму себя. Новую. Непривычную.
— Хм… а неплохо.
— Что? — услышав голос Никиты, я невольно обернулась на него, не сразу поверив в услышанное. Видимо, парень, привлеченный радостными воплями рыжей оторвы, поднялся наверх, и теперь осматривал меня медленным, задумчивым взглядом. И, кажется, он не злился.
Это успокаивало. Немного!
— Правда? — машинально заправив непривычно короткие прядки волос с левой стороны за ухо, робко спросила я, переступая с ноги на ногу. Я не отрицала, что его мнение для меня было едва ли не первоочередным… И, признаться честно, очень волновалась, что Никите не понравится мой новый образ. Он ведь полюбил меня такой, глупой Рапунцель, не знающей ничего о мире.
Конечно, я понимала, что это глупо. Нельзя любить только за волосы, а я ведь вообще не знала, за что именно он меня любит, да и любит ли!
И все-таки… Страх и неуверенность, они такие, способны уничтожить все хорошее, что появилось после долгих трудов, сложных испытаний и титанических усилий.
Но и тут мои опасения оказались напрасными. Вместо ответа Аверин, оттолкнувшись от дверного косяка, просто подошел ко мне, обняв со спины, смотря в тоже зеркало поверх моей головы. И всё.
Все сомнения, переживания и остальные исчезли так, словно их и не было никогда. На миг мне почудилось, будто я смотрю на себя его глазами… И мне нравится то, что я вижу.
Новая прическа мне удивительно шла. Ассиметричное каре, чуть ниже подбородка с левой стороны, а с правой едва касаясь плеча. Просто, но необычно, не слишком вызывающе и нескучно одновременно, да и цвет волос остался тем же. Лицо казалось теперь немного худее, скулы заметней, и сама будто бы стала чуть взрослей.
Ту наивную девочку из башни во мне удавалось рассмотреть с трудом.
— Красиво, — на выдохе признала я, замечая, как в отражении блестят собственные глаза. Мне нравилось… Мне действительно нравилось!
— Верно, — едва уловимо коснувшись моего виска губами, согласился Никита. И улыбнулся. — У тебя была роскошная коса, Рапунцель. Но мне больше нравится новое Золотко.
И… никто не подскажет, почему я снова покраснела?
— Йес! — громкий, победный вопль стоящей позади нас Солнцевой мигом разрушил весь налет романтики, стерев под ноль всё очарование первого признания. Впрочем, я уже перестала удивляться — чего еще ожидать от Чудища?
Хлопок ладошкой о ладонь довольной Неаполь был тоже вполне ожидаем, кстати.
— Но она все равно слишком приметна.
Так, а вот это уже не по сценарию…
— А че, лапусь, врубить режим маскировки? — стилист выгнула и без того красиво изогнутые тонкие брови.
— Тотальный! — выдала довольно щурившаяся рыжая. И, подумав, добавила. — На всех четверых сразу!
Ой. Большой, всемирный, полный и беспросветный ой!
В таком сумасшествии я участвовала впервые.
Аня умела командовать, но Неаполь ее превзошла по всем пунктам, развернув такую бурную деятельность, что у меня глаза на лоб полезли. Сменить имидж пришлось всем, даже Никите, хотя он и пытался возразить. Да о чем я говорю? Досталось даже приехавшему под вечер Дану! Впрочем, он-то как раз одобрил буйство красок и горы шмоток, привезенных в спешке помощником стилиста.
Даже я понимала, что идея замаскироваться не так плоха, как кажется, но итог этой самой идеи…
Я просто боялась, что не пройду паспортный контроль, честно.
И чем ближе неприметный минивен приближался к аэропорту, тем сильнее я волновалась и кусала губы, покрытые лиловой помадой. Аню наоборот, охватило нездоровое веселье, и она смеялась и шутила всю дорогу, умело отвлекая остальных — всё собравшиеся в поездку на далекий остров в Индийском океане понимали, что за нами могут как и следить, так и караулить в зале вылета.
Не оглядываться по сторонам по пути с парковки аэропорта стоило больших усилий. Слава богу, регистрация на рейс у нас была электронной, а таможенном контроле в зеленом коридоре не возникло никаких проблем, в том числе и с паспортами. Не знаю, как, но нас признали!
Чудо, не иначе. Хотя, только потом я поняла, в чем заключалось это самое чудо.
Прибыли мы незадолго до объявления рейса, и, естественно, оказались в зале ожидания. В общем зале ожидания, где смешались с окружающей толпой, даже при всем нашем диком виде. Правду говорю, на фоне компании невесть откуда взявшихся панков мы смотрелись просто невзрачно!
— Справа, в дальнем углу за колоннами, — лихо и умело прокрутив в пальцах барабанные палочки, усмехнулся в полголоса Никита, тут же приковывая к себе мое внимание. Я как могла, старалась не смотреть на его за… кхм, чуть пониже спины, но эти его обтягивающие кожаные штаны…
Куртка-косуха с тонким мехом, и черная бандана были в том же стиле. Дан выглядел так же. Разве что на нем были надеты драные, очень драные джинсы. Я же сверкала нежно-сиреневыми волосами, квадратными стильными очками, плащом с тонким пояском и клевой шляпкой, а за спиной висела самая настоящая гитара в чехле.
Но все рекорды были Аня и уже знакомый мне Курт. Парень стал… рыжим, в то время как сама Солнцева — малиновой. Длинные волосы были заплетены от макушки в тугую косу, и лишь одна прядка упала на лицо, касаясь носа поверх круглых очков в стиле Джона Леннона, с красными линзами.
Великоватый кожаный плащ, на спине тоже гитара, как и первая, одолженная по случаю у Арины.
Мы выглядели слишком ярко и вызывающе. И в тоже время почти не выделялись, нас легко могли принять, и принимали за современную рок-группу!
Гениально, черт возьми.
Но мне показалось, или в огромной толпе пассажиров мелькало слишком много рыжих девушек и блондинок? По крайней мере, люди, чье местоположение указал внимательный Никита, уж слишком пристально присматривались ко всем рыжеволосым, мазнув по нам равнодушным взглядом.
Однако, как бы я не волновалась, этой маскировки хватило, чтобы спокойно передвигаться по общему залу и незаметно перейти… в зал ожидания класса люкс!
Всё. Сюда не было хода простым смертным, не могла проникнуть даже часть охраны, не говоря уже о ком-то другом. Но, что больше всего меня шокировало — это бизнес-джет, частный самолет, в котором мы очутились каких-то пятнадцать минут спустя!
Я летала в подобных, но представить, что снова окажусь тут, не могла.
И только тогда, когда лайнер поднялся в воздух, и у меня, наконец, отпустило заложенные уши, смотря на великолепный вид из окна, на огни исчезающего внизу города, почти не различимые из-за плотных облаков, я окончательно поняла, что всё.
У нас получилось!
Глава 17
— Крис?
— М? — на прикосновение к щеке я отреагировала вяло и даже как-то не сразу. Открывать глаза не хотелось, точнее они просто не открывались. Голова была чугунной, тело кое-где затекло, а общее состояние оставляло желать лучшего.
— Вставай, Золотко. Мы уже на Маврикии, — послышался негромкий, словно смеющийся голос Никиты. И…
Нет, я не скажу, что подскочила и тело мгновенно ожило. Но слипшиеся ранее веки открылись тут же!
— Что, уже? — хоть и с трудом, но я все же приподнялась на локтях, слегка мутным взглядом оглядываясь вокруг. Не знаю, что я надеялась увидеть, передо мной был все тот же самолет, белый кожаный диванчик напротив и улыбчивая стюардесса в конце салона. Разве что картина за иллюминатором значительно поменялась: пустая взлетная полоса, недовольный Курт, сгружающий на тележку чемоданы, откровенно посмеивающийся Богдан, да Аня Солнцева, вытанцовывающая возле трапа что-то дикое и необъяснимое.
Видимо, в родне у девушки все-таки где-то закрались папуасы.
— Мы летели больше десяти часов, — присев на корточки возле дивана, на котором я лежала, заботливо укрытая мягким пледом, пояснил Никита. — И ты проспала почти все это время.
— Я плохо переношу полет, — призналась, уже садясь нормально и потирая глаза. — Меня просто выключает, и я ничего не могу с собой поделать. Зато акклиматизация проходит легко.
— Понятно все с тобой. Идем, спящая красавица, все ждут только нас, — поднимаясь, улыбнулся Никита, протягивая мне руку.
Мне ничего не оставалось, как подчиниться.
— Какой чудесный день, какой чудесный пень, какой чудесный я-я-я-я… И песенка моя, ля-ля-ля-ля! — во все горло распевало рыжее Чудище, бодрым козликом скачущее всю дорогу до здания аэропорта. Именно рыжее — краска, нанесенная Неаполь смылась еще в душе бизнес-джета во время полета, а теплая одежда заменена на джинсовые шорты с завышенной талией, белоснежный топ на широких бретелях и с рисунком орла на груди. Волосы ее были распущены, на голове легкая шляпа, на ногах плетеные сандалии. Единственным, что Аня оставила, были те самые, по всей видимости, приглянувшиеся ей очки.
К слову, переоделась не только Солнцева, но и остальные. Парни сменили штаны и куртки на футболки и шорты, мне же достались абсолютно новенькие голубые шорты, удобные босоножки и просторная белая футболка, небрежно спадающая с одного плеча. И тоже круглые солнцезащитные очки, но с голубыми линзами. А еще кепка. Обычная ярко-голубая кепка, которую я с удовольствием натянула козырьком назад!
И в такой простой легкой одежде я почувствовала себя самым обычным человеком, приехавшим на самый настоящий отдых!
И, надо заметить, переодевались мы не зря — климат на Маврикии оказался достаточно жарким и влажным.