И теперь-то я понимаю, почему Богдан во время нашего общения не упоминал ни свою фамилию, ни полного имени.
Он всё знал. Как и Ник.
А вот Аня нет, та была не в курсе. Как и мне, ей предоставили возможность жить в режиме настоящего времени. То есть все шло так, как оно должно быть, не торопя события.
И, не смотря на множественные негативные моменты, это лучшее, что со мной случилось за всю мою жизнь.
— Ну, что, топ-топ? — едва бизнес-джет коснулся взлетной полосы шасси и, наконец, остановился, довольно потянувшись, весело поинтересовалась Аня.
— Угу. Пипец, конечно, но погнали…
— Эй, это моя фраза!!
Знаю. Но поделать ничего не могу. Как она сама говорила: с кем поведешься, так тебе потом и надо… Я же не виновата, что у меня хорошая память, а Солнцева выдает свои перлы с завидным постоянством и регулярностью!
Впрочем, ей самой нравится, когда я разговариваю с ней на ее же языке, только никогда в этом не признается.
Российский аэропорт встретил нас уже знакомым шумом и суетой. Я честно старалась не смотреть по сторонам, отыскивая в толпе мало-мальски подозрительные лица, но получалось как-то само собой. На этот раз мы не стали прибегать к маскировке, она просто не имела никакого смысла. Ну, действительно, как можно угадать время нашего прилета, даже при наличии подробного расписания?
И все равно, в толпе незнакомых людей мне все равно чудился чей-то пристальный взгляд. Наверное, это можно назвать паранойей…
Но несколько последующих событий наглядно показали, что собственное предчувствие редко когда обманывает.
Все необходимые процедуры мы прошли с легкостью, получили багаж и даже пересекли зал с кучей обнимающихся людей. Здесь шум приветствий стоял такой, что уши закладывало. Неприятности же начались чуть позже, когда мы вышли из международного терминала. Как и множество других людей, мы вышли в боковые двери, сразу на парковку, где нас должна была ждать заранее пригнанная машина. Она действительно нас ожидала… да только не та, что надо!
Я глазом не успела моргнуть, как прямо перед нами резко затормозил черный тонированный микроавтобус, напрочь перегородивший дорогу. Курт, шедший впереди, остановился и…
И, врезавшись головой прямо в машину, без сознания сполз на асфальт! Парень явно ждал, что откроется дверь, но удар пришел сзади, от кого-то из пассажиров, шедших за нами. Мы, как и остальные свидетели успели только вскрикнуть от испуга, а уже в следующий момент нас с Аней просто затолкали в отъехавшие двери и автомобиль, взвизгнув покрышками, резко сорвался с места!
На все ушло несколько секунд, вряд ли больше.
— А твою ж душу мать, — от души высказалась Солнцева, пытаясь подняться с пола, на котором расстелилась при помощи незнакомых нам мужчин, в том числе и того, что приложил Курта. Сесть удалось с трудом, благодаря интенсивно виляющему по дороге микроавтобусу. — Мне кажется, или при свете дня нас только что нагло сперли?
— Тебе не кажется, — я тоже села, морщась и потирая горящие ладони, стертые о шершавую обшивку темно-синего, слава богу, чистого пола. — И даже не сильно ошибусь, если скажу, что знаю личность похитителя.
— Чудненько, — оглядев пустующий просторный салон и глухую перегородку, отделяющую водителя от нас, изрекла Аня. — Вот всякое в жизни бывало… но алчные старушки меня еще не похищали!
— Богатый опыт? — облюбовав первое попавшее сидение, я забралась на него, устроившись у окна, за котором нереально быстро несся пейзаж загородной трассы. Похоже, наши пленители торопились настолько, что не слишком-то задумывались о собственной сохранности, не говоря уже о нас. Так гнать по гололеду просто опасно!
— Ну как тебе сказать, — плюхнувшись напротив, девушка пошкрябала ногтем тонировку на окне, явно проверяя ее на прочность. — Грешна, не каюсь. Богдан меня на Маврикии упер, папаня его по средствам ловких ручек Никиты — тоже, а уж сколько раз Харлеюшка с Михой издевались над моим бренным телом, представить страшно! Но, чует моя мнительность, тут дело посерьезней. По ходу дела, на тебя через меня давить будут.
— Думаешь?
— Догадываюсь, — на лице рыжей промелькнули какие-то непонятные эмоции. И, еще раз внимательно меня осмотрев, она настороженно поинтересовалась. — Крис, а ты это… реально не боишься что ли?
— Ань, — наплевав на обивку кресла, я невольно вздохнула, подбирая под себя ноги. Я не знала, как ей описать, что чувствовала на этот момент. Это был не страх, ни паника, а скорее банальная… усталость. — Я знаю, кто нас похитил, я знаю, куда нас везут и зачем. И это было ожидаемо, согласись? Так что да, я не боюсь. Я даже рада, немного. Лучше вот так сразу, чем неделями и месяцами ждать неизвестности, боясь каждого шороха и звука.
— Ну, не знаю, где именно, но где-то в твоих словах логика все-таки есть, — потерев нос ладошкой, отозвалась Солнцева.
Мы замолчали ненадолго, думая каждая о своем. И заговорила первой я, глядя только в окно и никуда иначе:
— Прости.
— Ась?!
— Прости, — повторила, медленно проводя пальцем по холодному стеклу. — Из-за меня тебе приходится переживать… всё это.
Солнцева глупо хлопала ресницами минуты три, наверное. А затем, ругнувшись на корейском, потянулась и… звонко шлепнула меня ладонью по лбу!
— Ай!
— Вай, блин, — плюхнувшись обратно на сидение, вытянув ноги, заявила эта… оторва! — Что б больше подобного я не слышала! Друзья мы, в конце концов, или где? Я ж знаю, как трудно пережить всю эту задницу в одиночестве — это я про женишка твоего и прочее. И вообще, может я давно уже горю желанием познакомиться с твоей бабуськой, может мне мало одной с характером Гитлера! Не будь помянута к ночи уважаемая Надежда Станиславовна… Нашла, блин, за что прощения просить.
— Извини, — теперь уже я улыбалась, и не так кисло и неуверенно как раньше. Я же говорила — Аня умеет поднять настроение в любой ситуации и, кажется, в любом случае видит только позитивные стороны. Наверное, мне стоит у нее поучиться. К тому же, она снова права… вместе все происходящее действительно не так страшно!
Ох, вот только не знала я тогда, о чем говорю…
Слишком быстро, как мне показалось, микроавтобус въехал на территорию загородного элитного поселка. Всю дорогу мы хихикали, пытаясь не падать духом и, если честно, даже немного забыли, где мы находимся, а главное, зачем. Так что звук отъезжающей двери и сухая команда «на выход», прозвучали уж очень неожиданно.
— Что, уже? — иронично выгнула брови Солнцева, оглядывая с головы до ног мужчину, застывшего на улице. Тот ее взгляда не оценил, и повторил свою «просьбу», мотнув головой. — Лан, на выход так на выход.
И вылезла первой, щурясь на яркий солнечный свет, искрившийся множеством радужных красок на тонком, свежевыпавшем снегу. На подмерзшую обочину я спрыгнула следом, едва не поскользнувшись и, одернув куртку, с тоской посмотрела на ворота перед нами, знакомые до отвращения. Я так и не привыкла к этому дому, да и, если честно, никогда не считала его своим. Ни этот, не предыдущий.
— И вот, я снова здесь, — невесело резюмировала, глядя на окна собственной комнаты второго этажа. За спиной многозначительно покашляли, явно намекая на нашу нерасторопность, заставляя меня поморщиться. Передернув плечами, собирая в кулак всю решительность, я тронула девушку за рукав. — Ну что, идем? Ань? Ань, с тобой все в порядке? Ты чего?
— А? — рыжая перевела на меня шокированный, почти сумасшедший взгляд заметно округлившихся глаз. — Нет, я ничего. Ничегошеньки… Прям вот совсем ничего, учитывая, что это — особняк Исаева!!
— Ну да, — не понимая, в чем причина испуга, почти даже паники, никак ей не свойственной, я снова тронула ее за рукав. В голове мелькнула смутная догадка. — Бабушка выкупила его за смешную сумму, когда Исаевы без причины срочно уехали из города. Подожди… Ты хочешь сказать, что…
— Нет, блин, — откровенно ухмыльнулась Солнцева и, развернувшись, от души пнула по первому попавшемуся предмету. И им оказалась отнюдь не машина, а тот самый поджидающий нас охранник… И он явно не обрадовался. — Я нем, как рыба. Я молчу, ты уже сама обо всем догадалась.
— Твою ж мать…
Черт. Это я сейчас сказала?
Это в голове не укладывалось. Исаев — бывший жених Солнцевой? Но ведь, невестой Демьяна, насколько я помнила, была некто Алина Воронцова… Так получается, что Аня — это она?! Если собрать в кучу всю известную мне информацию, выходит, что так и есть. Именно этого брака желал ее богатый и влиятельный отец, именно от него ее избавил Полонский! Вот так дела…
Столь неожиданное известие, казалось бы, в корне меняло всё, сгущая краски и отбивая напрочь все желание идти куда-либо. Хотелось просто развернуться и убежать как можно дальше, чтобы просто хотя бы немного придти в себя, осознать и осмыслить, привести в порядок мысли! Но наше мнение, естественно, если и собирались учитывать, то явно не в этой жизни.
А ведь произошедшее, на самом деле, было еще каплей в море по сравнению со всем остальным. И следующей стала встреча, которую я еще недавно не хотела откладывать в долгий ящик, и одновременно желала никогда на ней не присутствовать — с бабушкой мы встретились прямо в холле. Когда нас силой заволокли внутрь особняка, она как раз спускалась по лестнице… Ну и получилось то, что получилось.
— Таки гибель неминуема, — пробормотала Солнцева себе под нос, когда обиженный на нее охранник пихнул в спину, заставляя встать перед моей суровой родительницей. Девушка улыбнулась еще шире, окидывая взглядом нашего пленителя с головы до ног неоднозначным взглядом. Эту улыбку я уже знала, как и понимала, что в таком состоянии Аня сейчас будет язвить. Много, много, много язвить! И ничего хорошего из этого не выйдет.
Так что я, ни капли не сомневаясь, встала рядом, впервые не ощущая желания втянуть голову в плечи под гневным родительским взором. Хватит уже, отбоялась. Тем более, за подругу я сейчас волновалась куда больше, чем за собственную судьбу. Странно, правда?