— Том, можно поговорить с тобой? Вон там, в углу, — спросила она.
Том кивнул.
— Твой верх, Бастскин, — объявила Джон. — Я сбежал из дома, был пойман бандитом на черном коне, в жизни не видел дракона и не умею драться.
Несколько мальчишек разразились фальшиво-радостными криками. Джон ненавидела ложь. Она знала, Келвин скорее умер, чем солгал бы, в лучшем случае просто промолчал. Джон уважала брата за это, но сама просто не могла заставить себя поступать, как он.
Бастскин занес кулак над головой Джон.
— Нужно было бы наподдать тебе за вранье.
— Ты уже это сделал, — напомнила она.
— Нет, Бастскин, не надо! — закричал Тому.
Бастскин круто развернулся.
— Хочешь еще, рыжий? — прорычал он.
— Н-нет. Нас скоро продадут, Бастскин. Не время драться. А кроме того, ты уже всех здесь побил.
— Вот именно!
Бастскин хлопнул по спине какого-то парня.
— Сейчас расскажу о девчонке, которую поимел на плантации Финча. Она была дочерью надсмотрщика и иногда приносила нам еду. Как-то она подошла слишком близко, а надсмотрщик был далеко, вот я дотянулся до нее и…
Решив продемонстрировать свои действия наглядно, он схватился за ближайший предмет — грязную домотканую рубашку Джон. Скорее всего, случайно — хотел как можно больше унизить жалкого врунишку, каким была в его глазах девочка.
Резким движением он дернул рубашку в стороны и вверх, и хотя грубая ткань выдержала и не порвалась, Джон пошатнулась от неожиданного толчка и стараясь сохранить равновесие, опустила голову; рубашка выскочила из панталон, распахнулась…
Воцарилось внезапное молчание. Джон быстро привела в порядок одежду, но было поздно. Они видели…
— Будь я проклят! — воскликнул Бастскин. — Это девчонка.
Джон попыталась одурачить его.
— Ну и что ж?! Просто не хотела, чтобы меня продали на Рынке Девочек! Мальчикам легче приходится. И тебе совсем не обязательно доносить!
Глаза Бастскина были готовы выскочить.
— Доносить? Дьявол! Ну уж нет, у меня на уме кое-что другое!
Он сделал несколько шагов к Джон.
— Покажи, что у тебя под рубашкой, кошечка! Зачем рассказывать о том, что я сделал с той девчонкой на плантации? Лучше показать, правда?
— Ну уж нет, меня оставь в покое! — огрызнулась Джон.
— Неужели?
Бастскин снова схватил ее. Теперь хочешь — не хочешь, приходилось драться. Джон из всех сил лягнула наглеца в колено, зная, что от этого удара достаточно, чтобы тот согнулся от боли. Но Бастскин, не выпуская ее, только поморщился.
— Давай-ка, стягивай эту штуку, — велел он, ухватившись за панталоны.
Положение становилось все серьезнее… Джон подняла колено, пытаясь ударить врага в пах, но негодяй привык к уличным дракам и, сумев вовремя увернуться, вцепился в поднятую ногу Джон, стягивая панталоны.
— Мило, очень мило, — пропыхтел он, стиснув ягодицы девушки.
Остальные мальчишки зачарованно наблюдали за происходящим. Большинство из них были совсем молоды, такого им видеть еще не доводилось.
— Ты не можешь сделать это! — запротестовал Том Йокс.
Бастскин на секунду прекратил свое занятие, помедлив ровно столько, чтобы успеть врезать Тому кулаком поддых.
— Ты знал ее и не сказал! — злобно процедил он. — Я тебя по стене разотру, вот только кончу с ней!
Том, не в силах вздохнуть, схватился за живот. Ясно, что у него не хватало сил защитить девочку. Но эта передышка дала Джон возможность собраться.
Когда Бастскин вновь повернул голову, девушка молниеносно размахнувшись, целя ему в нос, но опыт уличных драк вновь спас негодяя; тот дернулся, и удар пришелся в рот. Из рассеченной губы закапала кровь, но это, конечно, его не остановило. Костяшки пальцев Джон ныли — зубы оказались ужасно твердыми.
Теперь Бастскин старался стянуть с Джон панталоны, а Джон из последних сил держалась за них, яростно брыкаясь. Голова ее моталась взад-вперед, волосы рассыпались по плечам, но вырваться не удавалось. Краем глаза Джон заметила кравшегося к двери Тома, и на секунду пожелала, что бы тот был хоть немного старше, выше и сильнее. Беда его в том, что он хоть и порядочный спокойный парнишка, помочь бы ей все равно не смог; даже сумей он побороть Бастскина, мальчишки бы одолели его и держали бы, пока Бастскин не покончил бы с Джон.
Медленно-медленно сползли панталоны, обнажив ноги девушки. Еще рывок и слетели порванные подштанники.
Мальчишки все, как один, застыли, не сводя глаз с боровшихся — наверняка почти ни один не видел раньше обнаженную девушку.
Джон лягалась, брыкалась, даже ударила наглеца головой, но тот, бросив ее на пол, придавил всем весом и извиваясь, начал стягивать с себя одежду, торопясь обнажить наиболее важную часть своего тела. Очевидно, Бастскин не придумал всю историю с дочерью надсмотрщика; он явно знал, как обращаться с девушками.
Джон клацнула зубами, пытаясь укусить насильника, но это тоже не удалось. Он коленом раздвинул ее ноги, готовый совершить задуманное. Девушка устала от борьбы и не могла сопротивляться. Но сдаться Джон тоже не собиралась и продолжала вырываться, надеясь, что представится случай ударить его в то самое место, после чего он уже ни на что не будет способен.
Но тут над ними нависла зловещая тень стражника. Мускулистая ручища ухватила негодяя за воротник и подняла в воздух.
— Девчонка! — воскликнул стражник. — Идиот проклятый! Неужели не сообразил, что девственница стоит на Рынке в десять раз больше, чем ты! Знаешь, каково наказание за такие проступки!
Бастскин попятился. Руки инстинктивно дернулись к ширинке штанов. Он, видимо, вспомнил чем может грозить подобный промах.
Стражник отбросил его, оценивающе оглядывая Джон, лихорадочно натягивающую панталоны, и очевидно увидев все, что считал необходимым, кивнул:
— Первый сорт! Получим награду за такую находку! Пойдем со мной, девушка!
Другого выбора не было. Джон, не глядя по сторонам, пошла следом за стражником. У двери, скорчившись, стоял Том.
— Сэр, вспомните…
Стражник приостановился.
— Да, ты позвал на помощь.
— Они убьют меня, если…
— Ладно, переведу тебя в отдельную камеру, — решил стражник. — Пойдем.
— Больше ничего не смог придумать, — прошептал Том девушке.
Та быстро коснулась его руки.
— Знаю.
Но тут ее втолкнули в загон, где содержались девушки, а Тома повели в одиночную камеру. Джон не знала, увидит ли его снова когда-нибудь.
9. Рынок девушек
На Рынке Мальчиков воняло немытыми телами и башмаками, заляпанными навозом. Рынок Девушек был почище, но Джон боялась его гораздо больше. Мальчиков отправляли на тяжелые работы, но девушек покупали для развлечения, а эта участь была гораздо худшей.
Джон оказалась в темной камере, где восемь-десять девочек, погруженных в тяжкие мысли, молча сидели по стенам.
Джон стоически перенесла необходимые процедуры — ее раздели, проверили, чтобы убедиться в девственности и отсутствии болезней, вымыли холодной водой и обрядили в рубашку из грубой ткани и шлепанцы. Теперь Джон стояла перед девушками, ощущая обнаженное тело под рубашкой. Видимо девушек, выводимых на продажу, раздевали догола, чтобы покупатели смогли оценить их достоинства.
Однако Джон ухитрилась сохранить остатки гордости — ей удалось пронести в камеру драконьи ягоды, спрятав их за щекой. Конечно, они были совсем ей ни к чему, но сильнее всего жгло желание доказать, что они не смогут раскрыть все ее секреты и лишить последней собственности. Правда, вкус ягод был ужасным, хотя Джон даже не надкусывала их — щека страшно онемела. Но ей удалось пронести ягоды мимо бдительных надзирателей, и девушка находила в этом утешение, хотя и слабое.
Джон сделала шаг вперед, пошатнулась от внезапной слабости и чуть не упала, попыталась выпрямиться, но ноги подкосились и девушка рухнула на пол.
Подбежала девушка постарше и нагнулась над Джон.
— Знаю, милая, в первый раз это так тяжело! Они тебя били?
Джон открыла рот, но говорить не смогла. Изо рта вывалились смятые ягоды.
— Господи! Неужели? — воскликнула девушка, и подняв ягоду, покачала головой. — Они!
— Я просто не хотела, — начала Джон, но тут голос вновь изменил ей — на пол вылетело еще несколько ягод.
— Ты их глотала?
— Нет. Я только…
— Грэкл! Тэнеджер! — позвала девушка. — Скорее сюда! Поднимите ее, тащите к ведру и промойте рот хорошенько! Быстро! Может, еще не поздно!
Две коренастых девушки тут же повиновались.
— Но ведь я не ругалась, — запротестовала Джон.
Старшая девушка рассмеялась.
— Ругаться! Кто на это обращает внимание? Неужели не знаешь, что это за ягоды?
— Нет. Нашла их у логовища дракона.
Грэкл и Тэнеджер наклонили ей голову над ведром.
— Полощи хорошенько!
Джон повиновалась, и делала это снова и снова, пока не исчез вкус ягод, хотя во рту все болело.
— Думаю, выживешь, — сказал девушка. — Как тебя зовут? Я — Торнфлауэр.
— Джон, просто Джон, — пробормотала она, чувствуя себя обойденной. У девушек были такие красивые имена.
— Мы сами их придумываем, — пояснила Торнфлауэр, словно прочитав мысли Джон, — чтобы скрыть наш позор. Пусть никто из родных не знает, что случилось с нами.
— О, да… Но эти ягоды…
— Они страшно ядовиты! От одной ягоды человек заболевает, от двух — теряет сознание, от трех — умирает. А у тебя во рту целая дюжина! Зачем ты сделала это?
— Из чистого упрямства! Хотела скрыть что-нибудь от них и доказать, что я могу сделать это, а кроме ягод ничего не было.
Торнфлауэр покачала головой.
— Понимаю… Но драконьи ягоды! Подумать только, класть их в рот! От одного этого можно заболеть!
— Теперь знаю, — слабо пролепетала Джон.
— Тебе лучше выбрать комнату и лечь. Нужно восстановить силы пред завтрашним аукционом. Если увидят, что ты больна, подумают притворяешься, и изобьют до полусмерти. Церемониться не будут. Какую комнату хочешь?