Любаша и Анна, услыхав первые залпы с катера, припали к заиндевевшему от мороза лобовому иллюминатору, девочка закричала, а мать закрыла ей глаза рукой, когда сторожевик, задрав форштевень к небесам, начал быстро уходить под воду, затягивая в образовавшуюся воронку, барахтающихся людей. Вскоре на водной глади в радужных разводах огромного масляного пятна плавали какие-то доски, тряпки, спасательные круги, овчинные шапки конвоиров вперемешку с черными офицерскими фуражками.
— Вот и все, капитан, полный вперед на Америку, — Лютый похлопал враз состарившегося морского волка по плечу, словно они были знакомы тысячу лет.
— Вы же говорили, что нас встретят в нейтральных водах…, — Литвинов, словно древний старец, тяжело волоча ноги, подошел к Лютому.
— Я сказал неправду, — улыбнулся бандит, — нам еще долго придется терпеть неудобства в одной каюте, вплоть до самого Портленда и как закончится тот вояж для вас и ваших близких зависит только от твоего поведения капитан. А если, кто из членов команды попытается изображать из себя героев, вы видели, что случилось со сторожевиком, сейчас вы соберете свободную от вахт команду в кают-компании, и мы решим, как нам без проблем доплыть до американского континента.
— Я не советую при моряках говорить кто вы такие, иначе никакие автоматы вам не помогут, — Литвинов презрительно ухмыльнулся и отвернулся.
— Не думаю, что многие из ваших моряков после всего увиденного несколько минут тому назад, стали бы играть со мертью. — Лютый почесал огромной пятерней, щетину на щеках и продолжил, — к тому же вы сами скажете, что на нас напали террористы, а мы, ответственные оперативные работники КГБ, и будем сопровождать спецгруз вплоть до передачи его клиенту в одном из портов Америки. Я думаю вам не надо напоминать о своей семье, так что пусть все идет так, как шло, и было запланировано согласно рейсовому заданию. Радиста вашего я пока изолировал, рацию запустим только завтра утром, и в вашу судоходную компанию будем сообщать ложные координаты, сами же пойдем не привычным курсом по дуге большого круга, а гораздо южнее, не мне вас учить, — Лютый подошел к судовому телеграфу и установил рукоятку на «полный вперед».
Послышался далекий нарастающий гул запущенного главного двигателя, судно забилось мелкой дрожью и медленно начало выруливать на новый курс.
— Вот видите, капитан, в машине никакой паники, а на палубе вы сейчас сами наведете порядок.
Литвинов ничего не ответил, прошел в штурманскую рубку и склонился над картой.
— Старпом, — Литвинов нервным жестом руки указал старшему помощнику приблизиться, — срочно сделайте новую прокладку, курс на юго-восток.
— Но ведь там сейчас сезон штормов и время на переход увеличится минимум на две суток, — недоуменно развел руки Старпом Женя Коваль — один из лучших штурманов пароходства.
— Исполняйте, что приказал мастер, — вмешался Лютый, — и не задавайте лишних вопросов старпом, делайте все согласно вашего морского устава.
В полумраке кабинета главы администрации Магаданской области, слегка освещенного зеленой лампой нервно забился в эпилепсическом угаре телефон прямой связи с Москвой. Илья Лукич подскочил, едва прикрывшись измятой, белоснежной простыней, и дрожащей рукой поднял трубку.
— Что там у вас творится, — раздался раздраженный голос «САМого», — я ведь предупреждал, что операция должна быть секретная, а мне уже из министерства обороны звонят и несут какую-то чушь, будто «Ангару» захватили террористы и вы послали в погоню за ним катер береговой охраны. Что это за спектакль вы устроили, совсем на старости лет из ума выжили. Даю вам последний шанс и если про спецгруз действительно что-то известно военным, транспорт необходимо уничтожить, делайте что хотите, но чтобы к утру я услышал в утренних сводках, что «Ангара» попала в тяжелейший шторм и затонула со всем экипажем.
— Да, я, да мне никто не докладывал…,-в трубке послышались короткие заунывные гудки, Илья Лукич понял, что на другом конце провода бросили трубку. Это был конец, провал его так прекрасно начавшегося восхождения на олимп славы и власти.
— Что случилось, дорогой, — Леночка потянулась и привстала на диване, прикрывая простыней смуглое тело.
— Быстро собирайся и проваливай отсюда, — Илья Лукич набрал номер дежурного диспетчера пароходства.
— Трубку долго не поднимали, потом послышался недовольный приглушенный голос.
— Диспетчер слушает.
— С вами говорит глава администрации, что там с «Ангарой» у меня есть сведения, что там какое-то ЧП.
— Никаких там ЧП, товарищ главный, судно идет намеченным курсом, на утреннем планерке свяжемся с капитаном, и он нам доложит обстановку.
— А сейчас, что же нельзя связаться, — у Ильи Лукича началась нервная дрожь, его голос, казалось, вот-вот сорвется и он перейдет на всем знакомый русский сленг.
— До шести утра вахта закрыта, сами знаете, экипажи сокращены, радистов нет, и этот транспорт пока еще не оборудован Джи-пи-Эс системой, нет финансирования, так, что надо ждать до утра.
— Черт знает что, — глава бросил в бешенстве трубку и набрал номер дежурного отряда сторожевых катеров.
— Дежурный капитан Храбров слушает, — услышал он мяукающий и запинающийся, словно с хорошего похмелья, голос служивого.
— Капитан, что вам известно по нашему транспорту «Ангара», доложите.
— Мне приказано до выяснения гибели нашего ПСКРа «Орлан» никому ничего не говорить, — в трубке отчетливо послышалось хихиканье.
— Вы что не понимаете, с кем разговариваете, — вскипел Хренников, — да завтра же я вас разжалую и отправлю в отставку, немедленно свяжите меня с командующим флотом адмиралом Зацепиным.
— Это можно, — капитан переключился на приемную командующего, открыл тумбочку и наполнил граненый стакан разбавленным теплым спиртом, — это начальство сегодня словно белены объелось, за десять лет службы не было более мерзкого дежурства, — он с явным отвращением залил в огнедышащее горло мутную жидкость и в блаженстве вытянулся на потертом, кожаном диване, — скорее бы уже конец дежурства.
— Слушаю тебя, Илья Лукич, чего по ночам не спиться, — командующий явно издевался над главой администрации, уже предчувствуя, какие темные тучи, собираются над его буйной головушкой.
— Доложите, что вам известно по «Ангаре» — строго произнес глава.
— По агентурным данным моей разведки, судно захвачено террористами, — начал адмирал, — мы посовещались в штабе и послали на перехват ПСКР «Орлан», но полчаса назад получили аварийный автоматический сигнал бедствия с катера и до сих пор ни каких сведений о местоположении нашего судна и вашей «Ангары» мы не имеем. Я распорядился отправить в зону бедствия два боевых вертолета морской авиации на случай провокации со стороны враждебных нам государств, а не докладывал вам по причине отсутствия достоверной информации.
— Да как вы посмели, мне уже из Москвы сообщают, что сухогруз захвачен бандой зыков, сбежавших из колонии, а я узнаю все самым последним.
— Успокойтесь, Илья Лукич, — адмирал зевнул и про себя еще раз пробежался по сводке донесений, — вот у меня под рукой свежая информация, сообщает командир боевого вертолета, что в месте предполагаемого нахождения ПСКР «Орлан» обнаружено на воде большое масляное пятно и всевозможные спасательные средства. По всей вероятности сторожевик либо напоролся на одиноко плавающий предмет, мину или льдину, либо был потоплен, но кем? Неужели террористы смогли заманить катер подойти вплотную и подорвать, во что я, хорошо зная командира Павлова, не верю. Ни каких военных стрельб или учений в этом районе не производилось. Какие будут указания по поводу транспорта «Ангара».
— Приказ из Москвы, — Илья Лукич попытался вздохнуть полной грудью, но не смог, сердце сдавило стальными раскаленными тисками. Он приподнялся на стуле и прошипел в микрофон. — Приказано транспорт уничтожить любыми доступными средствами, как понял адмирал.
— Я все понял, только мне необходим официальный приказ министра обороны, — голос командующего был бодр и необычайно весел.
— Что с вами адмирал, это не шутки, будет вам приказ и чтобы все осталось в тайне, я же обеспечу информацию о гибели «Ангары» во время шторма либо столкновения с миной времен Второй мировой войны, которые до сих пор десятками срываются со шкертов и дрейфуют по всему океану.
— Ой, мамочка, — Илья Лукич обернулся и увидел рядом с собой секретаршу. Она уже натянула на узкие бедра свою коротюсенькую юбчонку и, изогнувшись в узкой талии, торопливо застегивала прозрачную, гипюровую блузку, — ведь это тот самый командир катера Гоша Павлов — муж нашей Вероники Андреевны, и вы так спокойно говорите, что они утонули. Нужно немедленно сообщить ей по телефону.
— Ты еще здесь, — Илья Лукич замахнулся на девушку, отчего та вся сжалась и заплакала, — никуда и никому звонить не надо, пойми, девочка, это государственная тайна. Вякнешь где-то хоть слово — исчезнешь навсегда из этого мира, поняла, дура. — Леночка закивала головой и присела на краешек дивана, где еще десять минут тому назад ее так нежно ласкал этот человек, превратившийся в одно мгновенье в ужасного монстра.
Глава быстро оделся, набрал номер своего шофера и приоткрыл тяжелую штору окна.
— Ты где?
— Я рядом.
— Вижу, — Илья Лукич, покосился на секретаршу, сейчас выезжаем в порт, вызови моих телохранителей Севу и Гришу, по пути завезем «мою секретутку» домой, и временно посадим под охрану.
— Собирайся, — кивнул он притихшей секретарше, — да не обижайся, малышка, только язычок держи за зубами, а так считай, ничего не произошло. Посиди пару деньков дома, если все сладится, в обиде не оставлю. Кстати, твой летун, как его Максим, сегодня на дежурстве? — девушка кивнула маленькой головкой и, отвернувшись натянула блестящие итальянские колготки на кукольные, точеные ножки. Илья Лукич одобрительно осмотрел ладную фигурку и слегка прихлопнул девушку по соблазнительной попке. — Еще раз прошу, никому не звони и не высовывай нос из квартиры — это в твоих же интересах и если все ладно срастется твоему Максиму дадим внеочередное звание, ну как, довольна!.