В этот момент началось землетрясение. Мощный подземный толчок пошатнул стены храма. Индейцы, хорошо знавшие страшную силу андских землетрясений, в паническом страхе разбежались. Они не сомневались, что разгневанный бог погребет под развалинами или же поразит молнией незваных пришельцев.
Эрнандо Писарро бесстрашно распахнул двери храма и оказался со своими людьми в небольшом темном помещении, а вовсе не в украшенном серебром и золотом зале, как ожидали испанцы. Пол и стены пахли кровью — здесь приносили жертвы богу. Его изображение – устрашающая деревянная статуя с человеческой головой – находилось в далеком конце помещения. Испанцы вытащили ее на площадь и изрубили на мелкие куски. Но земля не разверзлась и не поглотила дерзких пришельцев. И тогда индейцы решили, что белые воины сами являются то ли богами, то ли сыновьями какого-то бога и сопротивляться им бесполезно. На испанцев стали смотреть с суеверным страхом, как на сверхъестественные существа.
Воспользовавшись этим, конкистадоры соорудили в храме каменный крест и стали склонять индейцев к переходу в христианство. Но не забывали они и о земных делах, стараясь собрать как можно больше золота. Однако жрецам, узнавшим об их замыслах, удалось закопать большую часть сокровищ, и разыскать их удалось лишь много лет спустя.
И все же добыча Эрнандо Писарро составила почти восемьдесят тысяч песо де оро (около 380 кг золота). Это была огромная сумма, которая вполне могла бы окупить все трудности похода, если бы золото уже не стало для испанцев чем-то обычным.
Находясь в Пачакамаке, Эрнандо Писарро узнал, что неподалеку от города Хаухи с тридцатипятитысячной армией стоит опытный военачальник Чалкучим. Конкистадоры решили захватить его и увезти в Кахамарку. Несколько раз они приглашали полководца на переговоры, но он, опасаясь вероломства, отказывался. Тогда испанцы через горы двинулись на Хауху. Дорога оказалась еще труднее, чем прежде. На горных перевалах часто шел снег, а подковы лошадей совсем истерлись на каменных тропах. Железа не было, и Эрнандо Писарро велел подковать лошадей серебряными подковами.
Город Хауха, по свидетельству хронистов, красивый и большой, с длинными прямыми улицами, был расположен в густонаселенной, плодородной равнине с мягким климатом. Вокруг раскинулись многочисленные селения.
В Хаухе Писарро еще раз пригласил Чалкучима на переговоры. На этот раз полководец с роскошной свитой прибыл в испанский лагерь. Командир конкистадоров приказал ему именем инки собрать как можно больше золота и вслед за испанцами двинуться в Кахамарку.
Узнав о пленении Атауальпы, Чалкучим решил было освободить инку, однако, не зная, как отнесется к этому повелитель, так ничего и не предпринял. Теперь он последовал за белыми пришельцами, а его войска, оставшись без командующего, разбежались – так же, как армия Атауальпы; конкистадоры без боя одержали еще одну важную победу. По распоряжению Чалкучима его люди собрали и несли с собой тридцать нош золота и сорок нош серебра.
Вельможи почтительно несли на носилках пленного полководца, и в пути народ приветствовал любимца инки. Но весь блеск Чалкучима померк в ту минуту, когда он предстал перед Атауальпой – босой, с ношей на плечах. Увидев своего повелителя, старый воин воздел руки к небесам и воскликнул: «Будь я здесь, этого бы не случилось!» Упав на колени, он горько рыдал и целовал руки и ноги инки, Атауальпа, напротив, не выказывал никакой радости и держался с Чалкучимом властно и холодно, как с остальными подданными. А те даже пленному повелителю оказывали прежние почести и взирали на него как на бога.
Во второй половине мая вернулись три испанских посла, ездившие в Куско. Весь долгий путь они проделали в гамаках или на носилках. Индейцы-носильщики сменялись через определенное расстояние, так что послы путешествовали со всеми возможными удобствами. Всюду их приветствовали так, словно они были высшими существами. В Куско испанцев поместили в роскошных жилищах и исполняли каждое желание пришельцев.
Послы пробыли в столице более недели, но все-таки не успели осмотреть весь город – настолько он был велик и богат. В замечательных дворцах и храмах хранились неисчислимые сокровища.
Храм Солнца был облицован золотыми плитами как снаружи, так и внутри. Золото, серебро и драгоценные камни украшали двери и стены храма. В большом зале в золотых креслах покоились мумии бывших повелителей страны. Были в Куско и покинутые, безлюдные дворцы, куда, по индейским поверьям, являлись в полночь духи предков, чтобы вкусить яств с золотых блюд.
В садах, окружающих храмы и обители дев Солнца, рядом с настоящими цветами и деревьями качались на литых серебряных стеблях золотые початки кукурузы. Золотые птицы и всевозможные звери с изумрудными глазами отражались в прохладных водах ручьев.
Увидев бесчисленные сокровища и опьянев от всеобщего поклонения, конкистадоры – грубые, необразованные наемники – начали относиться не только к простым индейцам, но и к людям знатным с величайшим презрением. Они дошли до того, что ворвались в одну обитель и стали приставать к девам Солнца. За подобное преступление грозила смертная казнь, но послов охраняло распоряжение инки.
Послы приказали снять со стен храма Солнца золотые плиты и выломать карниз с золотыми украшениями. Индейцы громко роптали – пришельцы оскверняют гордость и славу Куско – главный храм Солнца.
По рассказам хрониста, в одном здании – длиной в триста шагов – пол был выложен золотым паркетом. Из него взяли семьсот плиток стоимостью по пятьсот песо каждая. Из другого дома вынесли золота примерно на двести тысяч песо.
Перуанские мумии, найденные в гробнице (со старинной гравюры).
Целый караван индейцев доставил эти сокровища в Кахамарку. Их перепись длилась целый месяц. Атауальпа с удовлетворением наблюдал, как растет гора драгоценного металла и приближается час его освобождения.
Но тут случилось непредвиденное. В Кахамарку прибыл Альмагро со значительными подкреплениями. С большим трудом ему все-таки удалось завербовать в Панаме сто пятьдесят человек и нанять три корабля. В пути к флотилии присоединился парусник из Никарагуа, и в распоряжении Альмагро оказалось в общей сложности сто пятьдесят пехотинцев и пятьдесят всадников. Курс кораблям прокладывал опытный кормчий Руис. В конце декабря 1532 года флотилия Альмагро в полном составе достигла Сан-Мигеля. Там он узнал о невероятных приключениях Писарро, о пленении инки и огромном выкупе, который тот обещал.
В середине февраля 1533 года отряд Альмагро вступил в Кахамарку, и оба полководца на глазах у всех присутствующих сердечно обнялись, дав понять, что прежние разногласия забыты.
Дележ добычи
Что станут делать пришельцы с солнечным металлом? – Переплавка произведений искусства – Подарки испанскому королю. – Писарро и его братья захватывают львиную долю добычи. – Судьба инки.
Атауальпа пришел в ужас, видя, что силы врага множатся. Именно в это время на небе появилась яркая комета, предвестница несчастья. И тогда инка сказал: «Такое же знамение видели на небесах незадолго до смерти отца моего Уайна Капаки!» Считалось, что комета предвещает смерть знатного человека.
С этого дня Атауальпа погрузился в мрачные размышления и перестал бороться с судьбой. Ему казалось, что на Перу напали духи тьмы, злые демоны, против которых он бессилен, что ему и его народу грозит неизбежная гибель. Чужестранцы опустошили казну, разграбили храмы и дворцы. Атауальпа же ничего не предпринимал. А ведь стоило ему шевельнуть пальцем – и сотни тысяч хорошо вооруженных воинов могли уничтожить их. Но он так и не сделал этого, очевидно, опасаясь за свою жизнь и надеясь на выкуп.
Перуанский сосуд с изображением мифического существа.
А в испанском лагере тем временем бушевали страсти. Часть солдат хотела немедленно получить свою долю добычи и вернуться домой, но большинство требовало сразу же двинуться в поход на Куско и захватить сокровища, а не прохлаждаться в Кахамарке и ждать, когда их принесут сами индейцы. А вдруг жрецы уже припрятали эти сказочные богатства? Нельзя подчинить эту страну, не захватив Куско. Раздоры и разногласия не прекращались. Грабители боялись, что их обманут при дележе добычи, и требовали приступить к делу не медля.
Наблюдая за их ссорами и драками, инка понял, что желтый металл причиняет испанцам больше зла, чем хмельная чича индейцам. Но он не мог представить себе, что же будут делать пришельцы с золотом, которое так возбуждает их, вызывает такую вражду и ненависть. Ведь золото не годится в пищу, оно может только радовать глаз своим ярким блеском.
В конце концов Писарро решил приступить к дележу, хотя до красной отметки не хватало трех пядей. Все должно было делаться по чести и совести, каждому – от короля до простого наемника – причиталась строго определенная доля.
Но как разделить художественные изделия великолепной чеканки? И Писарро решает переплавить их в слитки, В печь бросают изображения ботов, жертвенные сосуды, блюда, кубки, чаши, вазы, подносы, подсвечники, светильники, браслеты, ожерелья, настенные украшения, статуэтки ягуаров, лам, горных орлов, попугаев, золотые колосья на серебряных стеблях и т. д. Для завоевателей важен был только вес, а не художественная ценность изделий.
Переплавку вели перуанские ювелиры – своими руками уничтожали они произведения искусства, создававшиеся годами. Изделий было столько, что эта разрушительная работа продолжалась целый месяц. Девять печей ежедневно давали золота на пятьдесят-шестьдесят, а иногда и на восемьдесят тысяч песо.
Правда, Франсиско Писарро лучшие предметы искусства на сумму в сто тысяч песо отобрал для испанского короля Карла V, чтобы тот воочию увидел, на что способны эти варвары и как богата завоеванная страна.
В Испанию с огромным количеством подарков и с известием о блистательной победе отправили Эрнандо Писарро. Его обязали нанять новые отряды солдат и выторговать новые привилегии, полномочия и высокие должно