айон Атлантики к заданному сроку.
Он в задумчивости сидел в командирском кресле на главном посту лодки, изредка бросая взгляд на лежащую перед ним карту, на которой был обозначен проложенный штурманом курс. Красная извилистая линия почти упиралась в побережье США, и Кузнецов снова задавал себе вопрос: — «Кого же он примет там на борт?..» Место встречи находилось в пяти милях от берега. Это расстояние можно было преодолеть, и вплавь и на надувном плотике, лишь бы море не штормило. Но в этой зоне постоянно курсируют катера береговой охраны США, и направлять туда подводную лодку было крайне рискованно. Если она будет обнаружена, возможен международный скандал, а этого сейчас стараются избегать. Видимо возникла критическая ситуация, потребовавшая экстренных, неординарных мер. «Ну что ж, наверху виднее, как и что делать…» — наконец решил Кузнецов и, взглянув на, висящие на стене, часы, приказал увеличить скорость лодки.
Нью-Йорк. Тринити…
Подъехав к указанному в письме доку, Андрей остановил машину и, выйдя из нее, осмотрелся по сторонам. До встречи с Дугласом еще оставалось десять минут, и он решил, что успеет проверить окружающие док строения. По пути сюда он получил два сигнала, означавшие, что все в порядке, но излишняя осторожность в такой ситуации не помешает. Осматривая стоящие вокруг дока сараи, Андрей заметил группу рабочих, разгружающих вагон с углем. Два негра и один белый, бодро махая лопатами, кидали уголь на ленту транспортера, который уносил его куда-то внутрь дока. Остановившись рядом, Андрей понаблюдал за их работой, но взглянув на часы, заторопился дальше.
— Эй, приятель, не найдется закурить? — услышал он вдруг за своей спиной.
Оглянувшись, Андрей увидел, как белый, отбросив в сторону лопату, направился к нему. До него было метров десять, и Андрей хорошо его рассмотрел. Это был молодой плечистый парень лет тридцати в заляпанной грязью фуфайке и потертых джинсах. Его лицо такое же грязное, как и фуфайка ничего не выражало, а слипшиеся от пота черные волосы были небрежно откинуты назад. Подойдя к Андрею, парень окинул его долгим изучающим взглядом и, даже не посмотрев на протянутую Андреем пачку «Мальборо», спросил.
— Вы кого-то ищете?
Андрей неопределенно пожал плечами.
— Возможно, ищу…
Парень усмехнулся.
— Тогда я, наверное, смогу вам помочь…
Заметив на лице Андрея недоумение, он вытащил из кармана джинсов значок с изображением «Микки мауса» и прицепил его на фуфайку. Значок был, оговоренным в письме условным сигналом, и Андрей понял, что перед ним стоит Майкл Дуглас.
С минуту Дуглас и Андрей стояли молча. Затем Андрей, прервав молчание, спросил.
— Вы прислали нам письмо и просили о встрече?.. — он пристально взглянул на Дугласа.
Тот, продолжая молчать, смотрел куда-то мимо Андрея. Андрей продолжил.
— И вот я здесь… — сделав ударение на последнем слове, сказал он.
Опять наступило молчание.
Когда оно затянулось, и Андрей как бы невзначай бросил взгляд на часы, Дуглас вдруг тихо и медленно произнес.
— Прошу понять меня правильно. То, что я пригласил вас на встречу, не означает, что я хочу предать свою страну, а означает лишь то…
Он на полуслове умолк.
Не отвечая, Андрей в знак согласия кивнул.
— А означает лишь то, что я не во всем согласен с действиями моего руководства… — снова заговорил Дуглас. — …и хотел бы помочь одному человеку… который мне не безразличен. — немного поколебавшись, закончил он фразу.
— А как зовут этого человека? — спросил Андрей.
Дуглас некоторое время не отвечал, и по его лицу было видно, что в нем борются два сильных противоположных чувства, но затем, видимо приняв окончательное решение, он сказал.
— Надежда Смирнова…
Теперь настала очередь Андрея надолго замолчать.
«Что это… провокация?.. — напряженно думал он, пытаясь по лицу Дугласа понять его мысли. — Этот парень участвовал в ее задержании. Я видел его там, в Нью-Мексике. И в ФБР он, судя по всему, не на последних ролях. Почему он захотел нам помочь? Что толкнуло его на это?.. Непонятно. Возможно, в резидентуре правы. Это провокация. Серьезных улик против Смирновой у ФБР нет. Втянув меня в переговоры, они надеются их получить…» Андрей ладонью вытер со лба вдруг выступившие капли пота. «Тогда может быть прервать переговоры? — подумал он. — Зачем рисковать. Может и так все обойдется. У Надежды хороший адвокат. Он ее вытащит из тюрьмы. Хотя… — вдруг мелькнула у него мысль. — Возможно, этот парень знает такое, чего не знаем ни мы, ни адвокат. И тогда переговоры необходимы. Пусть скажет, что он хочет от нас. А я пока не буду раскрывать того, что Смирнова наш человек. По-моему, это верное решение…» — мысленно согласился сам с собой Андрей и его лицо просветлело.
— Скажу откровенно, Смирнова нас мало интересует. — чуть помедлив, с безразличием сказал он. — Но любая информация о ней была бы для нас очень кстати.
Дуглас усмехнулся.
— Другого ответа я от вас и не ждал. — сказал он. — Раскрывать то, что Смирнова ваш человек вы конечно не будете. Но сейчас важно другое… Ее жизнь подвергается реальной опасности. И, несмотря, на то, что я остаюсь ее и вашим врагом, я бы не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Почему… — Дуглас сделал длинную паузу и искоса посмотрел на Андрея. — Это не ваше дело. Но в данном вопросе я готов вам помочь.
— Хорошо… — Андрей решительно тряхнул головой. — Будем считать, что договорились.
Он протянул Дугласу руку.
Тот после некоторой заминки пожал ее.
— Как с вами можно связаться? — спросил Андрей у него.
— В этом нет необходимости. Если я что-то узнаю, то свяжусь с вами сам. А пока нам лучше не встречаться. — ответил Дуглас.
— Как хотите… — Андрей пожал плечами.
Затем он повернулся и, не оборачиваясь, пошел к машине.
Нью-Йорк. Манхэттен…
В субботний летний вечер тридцать пятый этаж гигантского небоскреба «Трамп Уорлд Тауэр» снова был полон гостей. Ничего особенного не предусматривалось. Такие деловые встречи у одного из руководителей международного инвестиционного банка «Морган Стенли» стали своего рода традицией. Приглашенные на нее, не спеша, прогуливаясь по многочисленным комнатам фешенебельных апартаментов, решали множество проблем, договориться по которым в другом месте они бы никогда не смогли. Здесь налаживались тесные деловые контакты. Заключались выгодные сделки. Мирились непримиримые враги. Делалось все, чтобы экономика Америки и дальше крепла, и процветала. Этот вечер ничем не отличался от множества других. Приглашенные на него гости давно и хорошо знали друг друга. Поэтому личные темы их не интересовали, а разговоры в основном вились вокруг политики и бизнеса.
Разбившись на небольшие группы, они с жаром обсуждали последние новости Уолт-стрита, пытаясь понять, какую выгоду из этого можно извлечь. Сегодня самой обсуждаемой темой было падение акций ряда крупных банков страны. Это известие серьезно обеспокоило их вкладчиков, и они взволнованные и растерянные гадали, что же им теперь делать. К числу таких вкладчиков относился и господин Отто фон Либенштайн. Банк, в котором он хранил свои сбережения, тоже оказался в трудном финансовом положении и теперь Либенштайн опасался за их сохранность. Его не часто приглашали на такие светские рауты, и из сегодняшнего визита в «Трамп Уорлд Тауэр», он надеялся извлечь для себя существенную коммерческую выгоду. К сожалению, услышанное им здесь, не сулило в будущем ничего хорошего. Экономический кризис продолжал развиваться, и надо было срочно что-то предпринимать, чтобы спасти с таким трудом нажитый капитал.
Выпив у фуршетного столика рюмку коньяка, Либенштайн закусил ее ломтиком осетрины и полный мрачных мыслей направился к балкону, подышать свежим воздухом. Внезапно кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и узнал своего давнего знакомого, с которым не виделся много лет, топ-менеджера крупной обувной компании, офис которой, находился где-то на среднем Западе. Они сердечно поздоровались, и затем вместе вышли на балкон. Закурив сигару, Либенштайн устремил задумчивый взгляд на огни ночного Нью-Йорка. Он отдал этому городу всю свою жизнь и теперь, когда достиг всего, чего хотел, судьба нанесла ему жестокий удар. Заметив, что его собеседник находится не в лучшем расположении духа, топ-менеджер спросил.
— У тебя какие-то проблемы, Отто?
Либенштайн вяло взмахнул рукой.
— И не говори, Макс! Ты слышал о том, что творится на бирже?
Топ-менеджер усмехнулся.
— Еще бы… Это моя работа, знать все, что творится на бирже. Но наша компания не пострадала. Даже наоборот, мы остались в выигрыше, так как наши конкуренты из-за роста платежей по краткосрочным кредитам были вынуждены поднять цены и товары нашей фирмы стали лучше продаваться.
— Вам повезло… — со вздохом, сказал Либенштайн. — А вот мне, к сожалению, нет. Банк, в котором я храню сбережения, оказался на грани банкротства.
— Что ты говоришь! — удивился топ-менеджер. — А как он называется?
— Это банк Молинхауэра на Гудзон-стрит… — уныло ответил Либенштайн.
Топ-менеджер на секунду задумался, а затем, оживившись, воскликнул.
— Отто, кажется, я смогу тебе помочь!
Либенштайн с надеждой посмотрел на своего старого знакомого и тот, видя его интерес, продолжил.
— Да, Отто, не удивляйся. У меня действительно есть такая возможность.
Топ-менеджер наклонился к уху своего собеседника.
— Тебе надо обязательно встретиться с одним банкиром. Его зовут Александр Гонгадзе. Он сегодня тоже приглашен на этот вечер. Он может дать тебе дельный совет.
Глаза Либенштайн, до этого тусклые и печальные оживленно заблестели.
— И как мне с ним встретится? — нетерпеливо спросил он.
— Да очень просто… — ответил топ-менеджер. — Я его минут пять назад видел в оранжерее. Он там всегда любит гулять. Если хочешь, я могу вас познакомить.
— Буду тебе искренне благодарен, Макс! — залебезил Либенштайн и, взяв топ-менеджера под руку, повел его к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась оранжерея.