— А если Смирнова и Черкашин попробуют пробраться на один из русских кораблей? В порт Говернос-Харбор на острове Эльютера вчера прибыл теплоход «Петербург». — задал вопрос лейтенант-командер, сидящий рядом с Говардом.
— Хм… — Говард на секунду задумался. — Такой вариант мы не рассматривали.
— Если они воспользуются аквалангами, — развивал свою мысль лейтенант-командер. — то легко смогут добраться до корабля под водой. А русский корабль, стоящий на рейде, это российская территория, доступ на которую, нам запрещен.
— Я думаю, в этом вопросе мы поможем ЦРУ. — вмешался в разговор вице-адмирал Мэрфи. — В моем подчинении находится специальное подразделение морской пехоты. Они прекрасные подводные пловцы. Мы окружим «Петербург» кольцом аквалангистов, установим сети. Через этот заслон не то, что русские разведчики, рыба не проскользнет.
Сидящие за столом сдержанно засмеялись.
— Спасибо за помощь, господин вице-адмирал! — поблагодарил Говард и стал что-то записывать в лежащий перед ним блокнот.
— Мы в свою очередь тоже примем кое-какие меры. — закончив писать, сказал он. — Насколько я знаю порт назначения «Петербурга» — Каракас. На Багамах он остановился, чтобы отремонтировать систему охлаждения двигателя, которая вышла из строя во время шторма. Русские знают, что без взятки это делается очень долго, но на это раз их будет ждать сюрприз. Я постараюсь, чтобы ремонт сделали как можно быстрее. Думаю, завтра утром «Петербург» будет вынужден продолжить свой рейс.
Говард встал.
— А теперь господин вице-адмирал я прошу вашего разрешения покинуть совещание. — попросил он. — Мне необходимо сделать соответствующие распоряжения.
— Я вас больше не задерживаю. — разрешил Мэрфи и Говард быстрыми шагами вышел из адмиральской каюты.
Флоридский пролив. Квадрат «78–93»…
В восемь часов вечера «Барс» достиг юго-восточной оконечности острова Андрос, входящего в Багамский архипелаг. Глубина здесь была не более трехсот метров и лодку могли обнаружить в любую минуту. Над ней непрерывным потоком шли круизные теплоходы и парусные яхты, а отлогий берег моря вокруг бухты был покрыт отдыхающими туристами со всех стран мира. Подняв перископ, Кузнецов увидел в его окуляре темно-зеленую полоску берега, вдоль которой белыми пятнами сновали прогулочные катера. Небосклон над переливающимся всеми красками морем синел ослепительной чистотой, а жаркое тропическое солнце бросало на пляжи берега огненно-желтые лучи яркого света. Казалось, в этом райском уголке мира, куда съезжались на отдых любители понежиться на нагретом солнцем песке, не существовало повседневных забот и тревог, и лишь радость жизни царствовала повсюду, превращая отдых на Багамах в бесконечный праздник.
Кузнецов долго рассматривал побережье острова и затем, повернув перископ влево, вдруг увидел за искрящимися отблесками волн темно-серый силуэт корабля, на фок-мачте которого развивался звездно-полосатый американский флаг. «Противолодочный фрегат!» — сразу определил его тип Кузнецов и, всмотревшись повнимательнее, различил за ним еще два остроносых низко посаженных силуэта. «Неприятная встреча, — подумал он. — Сразу три корабля стерегут выход из бухты. Видимо придется ждать ночи. Днем отсюда нам никак не выбраться.» Он опустил перископ и, посмотрев на лежащую перед ним карту, задумался. Вот уже несколько часов «Барс» безуспешно пытался проскользнуть сквозь цепочку Багамских островов в Атлантику. Обстановка складывалась крайне сложная.
Вопреки ожиданиям все проходы между островами контролировались военными кораблями США, а небо над Багамами было расцвечено инверсионными следами пролетающих в вышине самолетов. Кузнецов особенно опасался поиска с высоты, так как на мелководье в прозрачной прибрежной воде лодка была видна как на ладони. Днем приходилось прятаться в наиболее глубоких местах Большой Багамской банки и лишь ночью медленно перемещаться за плывущими на острова кораблями, чтобы скрыться за их шумом от расставленных везде гидроакустических станций. Именно поэтому «Барс» до сих пор курсировал в районе Багам и именно поэтому Андрей и Надежда никак не могли попасть на ожидающий их у острова Эльютера российский теплоход «Петербург».
Кузнецов снова бросил взгляд на карту и, наклонившись к микрофону, вызвал к себе главного штурмана лодки.
— Присаживайся. — указал он ему на стул, когда фигура Павлова выросла в дверях каюты.
Тот присел и выжидательно посмотрел на командира.
— Обстановку ты хорошо знаешь сам Вениамин. — обратился к нему Кузнецов. — Крутимся между этими островами, бог знает сколько времени, а выбраться не можем.
Павлов нахмурил брови.
— Да, обстановка очень сложная. Обложили нас как медведя в берлоге…
Кузнецов согласно кивнул.
— Про это я и говорю. — он тяжело вздохнул и, взяв из ящика стола пачку сигарет, положил ее перед Павловым. — Закуривай Вениамин, разговор у нас будет долгим. Надо решать, как выпутываться из этой ситуации.
Павлов вытащил из пачки тонкую как карандаш сигарету «Кэмел» и, прикурив от зажигалки, выпустил в потолок сизо-голубую струйку дыма.
— Выхода я вижу только два. — сказал он, пододвигая к себе поближе пепельницу.
Он, сделав паузу, глубоко затянулся сигаретой и затем продолжил.
— Первый выход… Всплыть на поверхность и вступить в переговоры. Максимум, что нам в этом случае грозит, это буксировка в ближайший порт и осмотр там.
— А как же наши пассажиры?.. — задал вопрос Кузнецов. — Если их обнаружат на судне, то им несдобровать!
— В том-то все и дело… — согласился Павлов. — Если мы их даже переоденем и представим, как членов команды, нам никто не поверит. Их разыскивают и поэтому легко опознают.
— Согласен. — кивнул Кузнецов. — А какой второй вариант?
— А второй вариант, следующий… — стряхнув с сигареты столбик темно-серого пепла, сказал Павлов. — Воспользоваться нашим старым трюком. Пристроимся к какому-нибудь большому судну и, маскируясь его шумами, попробуем проскользнуть в океан. Хотя проливы между островами очень узкие, я думаю, мы сможем это сделать.
— Я сам про это уже не раз думал. — признался Кузнецов. — Но в проливах микрофоны расставлены настолько часто, что они в состоянии отличить наш шум от шума корабля, которым мы будем прикрываться.
— Это смотря какой корабль использовать в качестве прикрытия и с какой скоростью двигаться. — заметил Павлов. — Можно использовать явление реверберации, чтобы обмануть гидролокаторы.
— Каким образом? — поинтересовался Кузнецов.
Павлов положил перед собой лист чистой бумаги и, взяв в руки карандаш, набросал на нем небольшую схему.
— Глубина в проливах очень маленькая, не более двухсот — двухсот пятидесяти метров. — сказал он. — Дно в основном усыпано обломками кораллов и поэтому хорошо отражает звуковые волны. Поэтому в придонной области, где стоят гидрофоны, создается сильное наложение шумов и гидрофонам будет сложно выделить на фоне помех наш сигнал.
— А если все-таки выделят? — спросил Кузнецов. — Ты прикинул, какова вероятность того, что нам удастся пройти проливы незамеченными.
— Вот расчет, проведенный нашей вычислительной системой. — Павлов положил перед Кузнецовым распечатку принтера. — Вероятность будет составлять порядка восьми десятых.
— Маловато… — Кузнецов с сомнением покачал головой. — Тем более, что расчеты выполнены на идеальной модели, а жизнь всегда вносит свои поправки.
Павлов почесал нахмуренную бровь.
— Так-то это так, но, к сожалению, другого выхода, из создавшейся ситуации, я не вижу.
Кузнецов с минуту размышлял, затем встал из-за стола и решительно произнес.
— Ну что ж, будем прорываться. Ну а если прижмут, всплывем, и дальше будем действовать по обстановке.
Багамские острова. Нассау…
Через двенадцать часов похода «Филадельфия» прибыла в район Нассау. Установив радиосвязь с флагманом эскадры — ракетным крейсером «Вирджиния», Стенли запросил у командующего вице-адмирала Мэрфи последние данные об оперативной обстановке. Когда дежурный офицер нанес на карту дислокацию кораблей эскадры, Стенли в задумчивости прошелся около стола и затем стал диктовать офицеру текст приказа. Окончив говорить, он вызвал по переговорному устройству Мэрфи.
— Сэр, я ознакомился с вашим решением… — сказал Стенли, когда в динамике послышался голос адмирала. — и хотел бы внести в него некоторые коррективы.
Из динамика раздалось недовольное покашливание Мэрфи. Сделав вид, что не расслышал его, Стенли продолжил.
— Мои предложения касаются только «Филадельфии». Я уже много раз встречался с российскими подводниками в Атлантике, и по опыту знаю, что от них можно ожидать.
— Я тоже с ними встречался и не раз… — возразил Мэрфи. — План действий эскадры утвержден верховным командованием в Норфолке, и я не намерен его менять.
— И все-таки я буду настаивать на своем предложении! — твердым голосом заявил Стенли.
Он услышал, как Мерфи прикрыв микрофон рукой, стал с кем-то советоваться.
— Хорошо, что вы предлагаете?.. — спустя минуту снова услышал он голос адмирал.
— Я хочу устроить русским засаду! — стараясь говорить, как можно тише, сказал Стенли.
— Что вы имеете в виду?
Стенли бросил взгляд на карту.
— Как я понял из вашего приказа, вы блокировали кораблями эскадры все возможные пути движения российской подводной лодки в районе Багамских островов.
— Да… — отозвался Мэрфи. — Мы же не знаем, каким путем они будут прорываться в Атлантику.
— Но вы не учли следующее… — заметил Стенли. — При прорыве противолодочных рубежей русские любят маскироваться шумами других кораблей. Поэтому ждать их надо в первую очередь в глубоких судоходных проливах.
— Хм… — неопределенно буркнул адмирал. — Так-то это так… — спустя секунду, сказал он. — Но где гарантия, что они поступят так, как вы говорите?
— Гарантии у меня нет… — согласился Стенли. — Но суть моего предложения и заключается в том, чтобы специально подтолкнуть их к этому решению. Необходимо, чтобы в Нассау зашло несколько крупных кораблей. Например, танкеров. Русские наверняка клюнут на эту приманку и через пролив Норт-Ист-Провиденс вслед за танкером попытаются выйти в океан. Вот на выходе из пролива «Филадельфия» вместе с кораблями вашей эскадры и будем их ждать.