Прогулявшись по улицам городка, Майкл спустя час зашел в бар, в котором его ждал Хоффман. Зал бара был почти пуст. Несколько посетителей, в основном солдат колумбийской армии, сидели за стойкой и, молча потягивали из кружек холодное пиво. Хоффмана Майкл увидел за столиком в конце зала. Тот сидел в окружении трех разукрашенных косметикой девиц и, судя по выражению лица, рассказывал им что-то веселое и непристойное.
— Эй, Майкл! — Хоффман призывно поманил его рукой. — Не хочешь поразвлечься?.. — предложил он, показав глазами на одну из красоток.
Майкл присел рядом с Хоффманом и вяло отмахнулся.
— Что-то настроения нет, — с кислым видом, ответил он. — К тому же, если Джоан про это узнает, месяц разговаривать не будет. Ты же ее знаешь…
— Еще бы! — хохотнул Хоффман, хлопнув Майкла по плечу. — Жена у тебя что надо. И мамаша ее, тот еще фрукт.
Майкл нахмурился.
— Ты бы Роберт хоть здесь про тещу не вспоминал. — недовольно попросил он.
Видимо одна из девиц немного знала английский. Она сказала подругам несколько слов на местном испанском диалекте. Те разом засмеялись, и одна из них, полная темнокожая креолка с высокой, вылезающей из бюстгальтера грудью, полезла к Майклу целоваться. С трудом освободившись из ее объятий, Майкл вопросительно взглянул на Хоффмана.
— Ты меня для чего-то хотел видеть? — спросил он.
Хоффман утвердительно кивнул.
— Хотел поделиться с тобой последними новостями. Давай прогуляемся.
Хоффман снял со своих ног обнимавшую его колумбийку, встал и, взяв поднявшегося вслед за ним Майкла под руку, направился к выходу из бара.
— Мы скоро придем… — бросил он на ходу бармену.
Они вышли из бара и по, освещенной фонарями улице, направились к центру городка.
— Мне позвонил Броди и сказал, что операция в «Саратоге» прошла не совсем удачно. — понизив голос, сказал Хоффман, когда они прошли несколько одноэтажных крытых черепицей домов. — Черкашина арестовали, а Смирновой удалось скрыться. Сейчас ее ищут. Она уехала на грузовике, привозившем в отель продукты. Шофера грузовика нашли, но он ничего вразумительного сказать не смог. Видимо он захотел со Смирновой поразвлечься, так она ему так врезала. Шофер до их пор в себя прийти не может.
Майкл снова почувствовал тревожное сердцебиение.
— А как повел себя Черкашин? — с безразличием в голосе спросил он.
— В том-то и вопрос! — озабоченно ответил Хоффман. — Он оказался не из пугливых. За хранение наркотиков ему грозит пожизненное тюремное заключение и каторжные работы, но он отказался говорить.
Майкл с тревогой слушал Хоффмана. Тот продолжил.
— Тогда Хаузер решил использовать какой-то психологический трюк. Он считает, что русские очень сентиментальны. Лисовский… Ты помнишь этого типа? Это он всю эту кашу со Смирновой заварил. — Майкл утвердительно кивнул. — Ну, так вот… — продолжил Хоффман. — Этот Лисовский как-то рассказал Броди и Хаузеру, что отца Черкашина вроде бы свои ликвидировали, так как он был замешан в каких-то темных финансовых операциях. Хаузер за эту информацию ухватился и решил на этом сыграть и завербовать Черкашина-младшего. Для этой цели по его просьбе Броди три года назад привез в Нью-Йорк Сильвию Карро и подсунул ее Черкашину. Но он на ее чары не поддался.
Услышав про Карро, Майкл решился прервать Хоффмана.
— А Броди и Карро разве знакомы? — поинтересовался он.
Хоффман вскинул брови.
— Еще бы!.. А ты, что про эту истории ничего не слышал? — в свою очередь спросил он.
— Нет… — откровенно признался Майкл.
Хоффман на всю улицу громко расхохотался.
— Ну, тогда слушай… — оборвав смех, сказал он. — Броди свою карьеру начинал здесь в Колумбии. В каком-то борделе познакомился с Карро. Она тогда еще совсем девчонкой была. Они стали любовниками. Вот он ее теперь за собой и таскает повсюду.
— Так в нее влюбился?.. — с улыбкой спросил Майкл.
— Вряд ли… — пренебрежительно ответил Хоффман. — Я не исключаю, что она его шантажирует.
Майкл удивленно взглянул на Хоффмана.
— А чем же его можно шантажировать? — спросил он. — У тебя вон в каждом штате по любовнице… и никому до этого дела нет.
Хоффман, скривив губы, ухмыльнулся.
— Я в другом положении. — ответил он. — Моей жене на любовниц наплевать. У меня своя жизнь. У нее своя. У нас только дети общие. А у Броди жена — ирландка. Воспитывалась в какой-то частной католической школе. И папаша ее очень строгих правил. Если узнает, что его тесть себе любовницу завел, тут же наследства лишит. А Броди только ради этого и женился на его дочке. По правде говоря, уродина она страшная.
Майкл с пониманием кивнул.
— Так вот оно что… — тихо, как бы самому себе, сказал он.
— Вот Броди и обхаживает эту Карро. — продолжил Хоффман. — Боится, как бы жена про их связь не узнала.
— А что же все-таки с Черкашиным? — решив сменить тему разговора, спросил Майкл. — Как он на информацию о своем отце прореагировал?
— Со слов Броди, Хаузер дал ему время подумать. — ответил Хоффман. — Даже арестовывать его не стал.
— Что?.. — удивился Майкл. — То есть он оставил Черкашина на свободе?
— Ну не совсем… — пояснил Хоффман. — Черкашин сейчас в номере гостиницы. За ним установлено наблюдение. Броди и Хаузер хотят, чтобы он встретился со Смирновой. Вот тогда их обоих и возьмут. Один Черкашин им не нужен. Их больше всего деньги Смирновой интересуют.
— Хм… может, поэтому «цэрэушники» ее в покое не оставляют! — скривив уголки губ, усмехнулся Майкл. Вот только какое это отношение имеет к интересам страны?
Хоффман тоже усмехнулся.
— Сразу видно, что ты идеалист! — хлопнув Майкла по плечу, сказал он. Вот поживешь с мое. Побываешь в разных переделках. Поймешь, что для многих личные интересы намного важнее государственных. Броди и Хаузер не исключение. И чем ты это скорее поймешь, тем для тебя же Майкл лучше будет. — со значением добавил Хоффман.
Майкл остановился и пожал Хоффману руку.
— Спасибо Роберт за информацию. Пойду-ка я в гостиницу. А то уже поздно. И над твоими словами заодно подумаю.
Он помахал Хоффману рукой и быстрым шагом направился к ближайшей остановке автобуса.
Колумбия. Энвигадо. Вилла «Санта Рита»…
Вернувшись на виллу, Хорхе Родригес вызвал к себе своего секретаря. Отдав ему мобильный телефон, он попросил напечатать портрет женщины, присланный его сыном. Спустя минуту Дельгадо положил на стол перед доном Хорхе несколько цветных фотографий. Тот долго разглядывал их и затем, откинувшись на спинку кресла, неторопливо произнес: «Разошли эти фотографии нашим людям. Не может быть, чтобы эту женщину никто не видел. У нее слишком запоминающаяся внешность. Любую информацию о ней будешь сообщать мне лично в любое время. Даже ночью. Тебе все понятно?..» Дельгадо безмолвно кивнул и, захватив с собой фотографии, вышел из комнаты.
Колумбия. Военная база «Пуэрто-Лопес»…
Заснуть Майкл так и не смог. Он долго ворочался в постели, затем встал и подошел к распахнутому настежь окну. За окном открывался вид на небольшую, устланную булыжником площадь, посредине которой высился памятник какому-то испанскому конквистадору — основателю города. Майкл долго рассматривал памятник и идущих через площадь запоздалых прохожих, затем, не говоря ни слова, оделся и, положив в карман пистолет, вышел из номера. То, что он задумал, любой другой назвал бы безрассудством. Но сам Майкл так не считал, потому что всегда умел трезво оценить опасность и, если решал, что задуманное им выполнимо, без колебаний шел на любой риск. Тщательно проанализировав полученную от Хоффмана информацию, он понял, как можно помочь Андрею и Надежде. Перед уходом на клочке бумаги он написал следующую записку: «Андрей, незаметно уехать из отеля можно на автомобиле, привозящем продукты. 777» По подписи на записке, Черкашин должен был сразу понять, кто является ее автором. А предложенный Майклом способ побега основывался на том, что охранники Андрея никак не будут ожидать, что он сбежит, также, как и Смирнова.
Остановив на улице такси, Майкл попросил отвезти его в Боготу. Водитель показал растопыренную пятерню, что должно было означать пятьсот песо. Майкл согласно кивнул, и уже через минуту такси мчалось по широкой автостраде, соединяющей Пуэрто-Лопес со столицей Колумбии.
Колумбия. Энвигадо. Вилла «Санта Рита»…
Хорхе Родригес проснулся от чуть слышного стука в дверь спальни. Он взглянул на часы. Было одиннадцать вечера.
— Войдите! — негромко крикнул он и, увидев в проеме приоткрывшейся двери, лицо секретаря, повелительно махнул ему рукой.
Он уже понял о ком пойдет речь, ибо только очень важные события могли заставить его секретаря разбудить его.
— Ее нашли? — спросил дон Хорхе, не дожидаясь доклада Дельгадо.
Тот утвердительно кивнул головой.
— Где? — снова спросил дон Хорхе.
— Эль-Йопаль, улица Де Майо, дом номер восемь — быстро ответил Дельгадо. — Она назвалась Марией Санчес.
— Что она там делает? — поинтересовался Родригес.
Дельгадо неопределенно пожал плечами.
— Она сняла комнату на полгода. Сказала, что хочет остаться жить в Колумбии.
— Кто ее нашел?
Дельгадо на секунду замешкался, но затем, видимо решившись, сказал.
— Мне позвонил наш человек в этом городе и сказал, что ее фотографию узнал Фернандо Сервантес. Вы, наверное, помните его. Он несколько лет прожил во Флориде. Торговал там нашим товаром. Но затем вернулся обратно и отошел от дел. Сейчас работает таксистом.
Дон Хорхе надолго задумался.
— Я думаю, она там не задержится. — наконец сказал он. — Передай нашему человеку, чтобы присмотрел за ней. А Сервантесу пусть скажет, чтобы не болтал лишнего. Я ему за его болтливость как-то уже обещал язык отрезать. Если он про эту Санчес проговорится, я это обязательно сделаю.
В глазах дона Хорхе на мгновенье зажглись холодные огоньки.