Золотой архипелаг — страница 40 из 52

чугунный язычок могучего колокола, улыбка в опрокинутом варианте наблюдаемого из лежачего положения лица гляделась довольно жутковато, но Грибов разобрал, что говорит с ним камуфляжник вежливо, даже ласково. — Все будут рады, что вы очнулись. Это самое главное. Значит, дело у вас пойдет на поправку.

— Чечичилачи? — спросил Грибов. По правде говоря, он хотел задать вопрос: «Что со мной случилось?», но вместо осмысленного предложения из его пересохшего рта вырвалась такая вот ерундистика. Неизвестно, что разобрал в этом беспорядочном наборе слогов молодой камуфляжный парень, но голос его стал более тихим и мягким:

— Да вы не переживайте, Сергей Геннадьевич. Кто бы на вас ни покушался, мы его сюда не пустим. Мы ваша охрана. Круглосуточная…

А, так, значит, это не он кого-то убил, а его чуть не убили! Зато теперь уже не убьют. Вон какая мощная у него охрана. И какая заботливая… Сразу стало легче: и психологически, и, кажется, даже физически. И грязный потолок, и окно, и стены, которые он уже успел возненавидеть, вдруг стали выносимы, отчасти милы. Ну, в точности как в детстве, когда небольшая температура, кашель и насморк ничуть не мешали удовольствию, получаемому от выгод, предоставляемых болезнью. Стало тепло и уютно, как у мамы, когда на кухне жарится картошка.

— Бабогбо, — прошептал Сергей Геннадьевич. Наверное, это должно было означать «спасибо».

ВИТАЛИЙ ЛЮБЧЕНКО. ОРГАНИЗАЦИЯ ЮРИСТОВ-КИЛЛЕРОВ

Виталий Любченко, высокий смазливый блондин двадцати семи лет, Галю отчасти разочаровал, хотя для нее как для человека, заинтересованного в скорейшем раскрытии дела, разочарование выдалось приятным. В отличие от Тимура Авдеева, который на допросах молчал, как партизан в тылу врага, Любченко оказался слабоват, хоть перед своими сообщниками, должно быть, строил из себя матерого волка. Поначалу, правда, изображал оскорбленную невинность, кричал, что милиции все равно, кого посадить, лишь бы посадить, что он на занятиях в юршколе изучал такие фокусы, его на них не подловят… Показания Авдеева заставили Любченко притихнуть, но ненадолго. Оправившись от первого потрясения, он во всеуслышание заявил, что с Авдеевым у него знакомство шапочное, а что он там плетет, это его личное дело. Если Авдеев рассказывает всякие подробности об убийствах, значит, он и убивал, при чем здесь Виталий Любченко? Гале потребовалось терпеливо и дотошно сравнивать при Виталии его низкие доходы с его же непомерными расходами, окучивать его показаниями соседей и сотрудников юридической школы, которые единодушно свидетельствовали, что Любченко и еще несколько учащихся отсутствовали на занятиях именно в те дни, когда совершались нападения на предпринимателей… Окончательно добила его обнаруженная на его тренировочном костюме улика: кровь предпринимателя Ефимкова. Любченко скис, впал в тягостное молчание и часто почесывал то лоб, то затылок. Гале было стыдно смотреть на этого человека, который едва-едва не получил юридический диплом. Зачем он только выбрал такую профессию, если хотел не помогать людям, а убивать их? Для того, чтобы получше заметать следы? Да ведь он и замести их как следует не сумел… Идеалистка Галя, племянница такой же идеалистки Шурочки Романовой, испытывала к этому привлекательному на вид парню, который наверняка нравился женщинам, естественную гадливость.

Любченко было безразлично, как он выглядит в глазах капитана Романовой. Зато ему было небезразлично, как он будет выглядеть с точки зрения следствия. А потому, отбросив жалкие попытки выйти сухим из воды, Виталий заговорил. Говорил без должной искренности, переводя стрелки на своих товарищей-студентов, которые его, несчастного, якобы запутали и вовлекли. Однако кое-какая истина из его сбивчивых речений вырисовывалась.

Заварилась вся эта грязная история, как это часто случается, вокруг идеи обогащения. О том, как катастрофически не хватает денег бедным студентам, заговорили как-то раз в тесной дружеской компании Виталий Любченко, Тимур Авдеев и еще один ранее не отмеченный следствием молодой человек, Станислав Лопатин, также учащийся высшей юридической школы. По окончании этого учебного заведения возможностей обогатиться у них прибавится, ну, а пока оставалось только с тоской облизываться на блага, доступные кому-то, но не им. Почему же не им-то? Они молоды, внешне не уроды, полны сил, в том числе и физических. Почему не попробовать найти применение своим силам? Нет, ну ясный пень, что не вагоны на Московском вокзале разгружать, — для этого они считали себя слишком умными и компетентными: без пяти минут юристы! Без пяти минут юрист Тимур Авдеев (по крайней мере, так получалось со слов Любченко) толканул идею: «А давайте организуем кооператив по убийствам!» Как-то так получилось, что его идея моментально до всех дошла и всем понравилась. В общем, единственное, что от них требовалось, это убирать неугодных кому-то людей и получать за это приличные бабки. Чем они могут потеснить конкурентов-киллеров? А тем, что, в отличие от тех, чей козырь — абсолютное владение огнестрельным оружием, учащиеся юршколы посвящены в хитрости криминалистики и найдут способ обставить заказное убийство так, чтобы оно не походило на заказное. Так, словно орудовали не профессионалы, а какие-нибудь бомжи, которые позарились на часы покойного… Главную трудность представляли не клиенты, которые заранее виделись юным юристам бездушными болванами, наподобие мишеней в тире, а заказчики. Во-первых, как не «засветиться» в общении с заказчиками, чтобы не вызвать подозрения милиции? А во-вторых (и пока что в-главных): как их найти? Толстоватый и напористый Стае Лопатин, любитель заниматься виртуальным сексом в эротических чатах, выдвинул предложение: действовать через Интернет. И с той, и с другой стороны — полная анонимность.

— Мы не знали заказчиков! — едва ли не в истерике бился Любченко. — Все инструкции получали по Интернету и по мобильной связи. Фотографии жертв, приметы, распорядок дня, многое иное, получали по почте. И гонорары получали почтовыми переводами на домашние адреса…

Он смотрел на Галю умоляющими глазами, точно больной на медсестру во время тяжелой и унизительной процедуры: ведь вы постараетесь мне помочь, не правда ли? Галя с участливым видом кивнула, скорее в ответ на его невысказанные сомнения, чем на его слова, но внутри ее сердца лежал холодный камень. Иногда ей, преисполненной женской сострадательности, случалось по-человечески сочувствовать подследственным, однако Виталий Любченко — не тот случай.

— Кому принадлежала идея бить жертву пожарным топориком по голове?

— Лопатину! — едва не стонал Любченко. — Чем хотите поклянусь, что Стасу! Он горой стоял за то, что такое убийство создаст видимость действия непрофессионалов…

Арестованный Станислав Лопатин тем не менее настаивал, что эти выводы принадлежали Любченко, который их с Тимкой Авдеевым во все это темное дело и втравил. Любченко же, кстати, принадлежал топорик, который валялся на антресолях у родителей Виталия с тех незапамятных времен, когда они чуть было не получили по наследству от дедушки деревенский домик с печным отоплением и уже планировали колоть для печи дрова. Домик перехватили дальние родственники, которые более шустро предъявили свои права на него, а топорик остался.

Виталий усовершенствовал его нужным образом и нашел ему другое применение, чтобы вещь не валялась зря. В отличие от родителей Виталий Любченко был весьма практичен…

Первой жертвой «юридической тройки», как наверняка окрестят студентов-киллеров журналисты, пал известный спортсмен, чемпион мира по велоспорту Олег Дмитриев. Если начистоту, у всех троих здорово играло очко, а Стае Лопатин совершил робкую попытку увильнуть от убийства, отговариваясь болью в животе, но Авдеев и Любченко резко пресекли эту самодеятельность. Если задумали все втроем, то и на дело пойдут втроем. А дезертиров они не потерпят… Но, вопреки страхам, все сошло благополучно. Говорят же, что новичкам везет — причем, очевидно, не только в азартных играх. Спортсмен, который, на свое несчастье, любил раннеутренние пробежки в ближайшем от его дома сквере, оказался хотя и крепким, но маленького роста мужичонкой и сопротивления оказать не мог. Правда, реакция у него оказалась отменная, и, прежде чем получить удар по голове, он успел обернуться к нападавшему. Из-за этого тупая часть топорика обрушилась не на темя, как планировалось, а на лобную часть, затрагивая лицо. Зрелище того, во что способен превратить лоб и глазницу тупой предмет, подпортило триумф начинающим киллерам. Зато почтовые переводы на весьма кругленькие суммы быстро вернули им душевное равновесие. Трое выпили за удачу. И продолжили в том же духе… Если бы не последняя неудача с предпринимателем Ефимковым, кто знает, скольких бы еще отправили на тот свет заветным топориком? А вот еще каверзный вопрос: продолжили бы трое «смельчаков» киллерский промысел, получив дипломы? Или от этих незамысловатых одиночных убийств перешли бы к уголовным играм посложней? Да-а, перспективы — просто дух захватывает…

Галочка Романова, как всегда, отлично поработала. И дала возможность поработать своим коллегам, не выезжавшим из Москвы: Турецкий и Меркулов подключили к делу московских следователей — двух Михаилов, Ромова, из прокуратуры Северного административного округа Москвы, и Базарова, из Домодедовской прокуратуры Московской области. Отныне они должны будут заниматься расследованием преступлений в контакте со следователем Петербургской городской прокуратуры Оскаром Левандовским. В скором времени следователи этапировали троих преступников в Москву, где провели с ними следственные действия: допросы, опознания, очные ставки, следственные эксперименты и экспертизы.

Но по-прежнему под вопросами оставались убийство адвоката Каревой и отключение больного Лейкина от аппарата дыхания, случившееся в клинике НИИ нейрохирургии имени Бурденко.

ИВАН БОЙЦОВ. ОДОЛЕЛИ!

После убийства адвокатессы новых требований от Ганичевой или Акулова не поступало. Однако Иван Андреевич знал, что это не конец, и не спешил радоваться затишью. Затишью — перед грозой? Знать бы, какой будет эта гроза! Какое новое средство изберет противник, чтобы выбить из рук оружие… Да нет, при чем тут оружие — документы! Документы на землю колхоза «Заветы Ильича». Все, что от него требуется. Всего-то…