— Тебе чего?
— Дождись ночи, Буратино.
— Тише, тише, — шуршали пауки по углам, — не качайте наших сетей, не отпугивайте наших мушек…
Буратино сел на сломанный горшок, подпёр щёку. Он был в переделках и похуже этой, но возмущала несправедливость.
— Разве так воспитывают детей?.. Это мученье, а не воспитание… Так не сиди да так не ешь… Ребёнок, может, ещё букваря не освоил — она сразу за чернильницу хватается… А кобель небось гоняет за птицами — ему ничего…
Летучая мышь опять пискнула:
— Дождись ночи, Буратино, я тебя поведу в Страну Дураков, там ждут тебя друзья — кот и лиса, счастье и веселье. Жди ночи.
Буратино попадает в Страну Дураков
Девочка с голубыми волосами подошла к двери чулана.
— Буратино, мой друг, вы раскаиваетесь наконец?
Он был очень сердит, к тому же у него совсем другое было на уме.
— Очень нужно мне раскаиваться! Не дождётесь…
— Тогда вам придётся просидеть в чулане до утра…
Девочка горько вздохнула и ушла.
Настала ночь. Сова захохотала на чердаке. Жаба выползла из подполья, чтобы шлёпать животом по отражениям луны в лужах.
Девочка легла спать в кружевную кроватку и долго огорчённо всхлипывала засыпая.
Артемон, уткнув нос под хвост, спал у дверей её спальни.
В домике часы с маятником пробили полночь.
Летучая мышь сорвалась с потолка.
— Пора, Буратино, беги! — пискнула она над ухом. — В углу чулана есть крысиный ход в подполье… Жду тебя на лужайке.
Она вылетела в слуховое окно. Буратино кинулся в угол чулана, путаясь в паутинных сетях. Вслед ему злобно шипели пауки.
Он пополз крысиным ходом в подполье. Ход был всё уже и уже. Буратино теперь едва протискивался под землёй… И вдруг вниз головой полетел в подполье.
Там он едва не попал в крысоловку, наступил на хвост ужу, только что напившемуся молока из кувшина в столовой, и через кошачий лаз выскочил на лужайку.
Над лазоревыми цветами бесшумно летала мышь.
— За мной, Буратино, в Страну Дураков!
У летучих мышей нет хвоста, поэтому мышь летает не прямо, как птицы, а вверх и вниз — на перепончатых крыльях, вверх и вниз, похожая на чёртика; рот у неё всегда открыт, чтобы, не теряя времени, по пути ловить, кусать, глотать живьём комаров и ночных бабочек.
Буратино бежал за ней по траве; мокрые кашки хлестали его по щекам.
Вдруг мышь высоко метнулась к круглой луне и оттуда крикнула кому-то:
— Привела!
Буратино сейчас же кубарем полетел вниз с крутого обрыва. Катился, катился и шлёпнулся в лопухи.
Исцарапанный, полон рот песку, с вытаращенными глазами сел.
— Ух ты!..
Перед ним стояли кот Базилио и лиса Алиса.
— Храбренький, отважненький Буратино, должно быть, свалился с луны, — сказала лиса.
— Странно, как он жив остался, — мрачно сказал кот.
Буратино обрадовался старым знакомым, хотя ему показалось подозрительным, что у кота перевязана тряпкой правая лапа, а у лисы весь хвост испачкан в болотной тине.
— Нет худа без добра, — сказала лиса, — зато ты попал в Страну Дураков…
И она лапой указала на сломанный мост через высохший ручей. По ту сторону ручья среди куч мусора виднелись полуразвалившиеся домишки, чахлые деревья с обломанными ветвями и колокольни, покосившиеся в разные стороны…
— В этом городе продаются знаменитые куртки на заячьем меху для папы Карло, — облизываясь, пела лиса, — азбуки с раскрашенными картинками… Ах какие продаются сладкие пирожки и леденцовые петушки на палочках! Ты ведь не потерял ещё свои денежки, чудненький Буратино?
Лиса Алиса помогла ему встать на ноги; помуслив лапу, почистила ему курточку и повела через сломанный мост.
Кот Базилио угрюмо ковылял сзади.
Была уже середина ночи, но в Городе Дураков никто не спал.
По кривой, грязной улице бродили тощие собаки в репьях, зевали от голода:
— Э-хе-хе…
Козы с драной шерстью на боках щипали пыльную траву у тротуара, трясли огрызками хвостов.
— Б-э-э-э-э-да…
Повесив голову, стояла корова; у неё кости торчали сквозь кожу.
— Мууучение… — повторяла она задумчиво.
На кочках грязи сидели общипанные воробьи, — они не улетали — хоть дави их ногами…
Шатались от истощения куры с выдранными хвостами…
Зато на перекрёстках стояли навытяжку свирепые бульдоги-полицейские в треугольных шляпах и в колючих ошейниках.
Они кричали на голодных и шелудивых жителей:
— Пррроходи! Держи пррраво! Не задерррживайся!..
Лиса тащила Буратино дальше по улице. Они увидели гуляющих под луной по тротуару сытых котов в золотых очках под руку с кошками в чепчиках.
Гулял толстый Лис — губернатор этого города, важно подняв нос, и с ним — спесивая лисица, державшая в лапе цветок ночной фиалки.
Лиса Алиса шепнула:
— Это гуляют те, кто посеял деньги на Поле Чудес… Сегодня последняя ночь, когда можно сеять. К утру соберёшь кучу денег и накупишь всякой всячины… Идём скорее…
Лиса и кот привели Буратино на пустырь, где валялись битые горшки, рваные башмаки, дырявые калоши и тряпки… Перебивая друг друга, затараторили:
— Рой ямку.
— Клади золотые.
— Посыпь солью.
— Зачерпни из лужи, полей хорошенько.
— Да не забудь сказать «крекс, фекс, пекс»…
Буратино почесал нос, испачканный в чернилах.
— А вы уйдите всё-таки подальше…
— Боже мой, да мы и смотреть не хотим, где ты зароешь деньги! — сказала лиса.
— Боже сохрани! — сказал кот.
Они отошли немного и спрятались за кучей мусора.
Буратино выкопал ямку. Сказал три раза шёпотом: «Крекс, фекс, пекс», положил в ямку четыре золотые монеты, засыпал, из кармана вынул щепотку соли, посыпал сверху. Набрал из лужи пригоршню воды, полил.
И сел ждать, когда вырастет дерево…
Полицейские хватают Буратино и не дают ему сказать ни одного слова в своё оправдание
Лиса Алиса думала, что Буратино уйдёт спать, а он всё сидел на мусорной куче, терпеливо вытянув нос.
Тогда Алиса велела коту остаться караулить, а сама побежала в ближайшее полицейское отделение.
Там в накуренной комнате за столом, закапанным чернилами, густо храпел дежурный бульдог.
Лиса самым благонамеренным голоском сказала ему:
— Господин мужественный дежурный, нельзя ли задержать одного беспризорного воришку? Ужасная опасность грозит всем богатеньким и почтенненьким гражданам этого города.
Спросонок дежурный бульдог так рявкнул, что под лисой со страха оказалась лужа.
— Воррришка! Гам!
Лиса объяснила, что опасный воришка — Буратино — обнаружен на пустыре.
Дежурный, всё ещё рыча, позвонил. Ворвались два доберман-пинчера, сыщики, которые никогда не спали, никому не верили и даже самих себя подозревали в преступных намерениях.
Дежурный приказал им доставить опасного преступника живым или мёртвым в отделение.
Сыщики ответили коротко:
— Тяф!
И помчались на пустырь особым хитрым галопом, занося задние ноги вбок.
Последние сто шагов они ползли на животах и враз кинулись на Буратино, схватили его под мышки и потащили в отделение.
Буратино болтал ногами, умолял сказать — за что? За что? Сыщики отвечали:
— Там разберут…
Лиса и кот, не теряя времени, выкопали четыре золотые монеты. Лиса так ловко начала делить деньги, что у кота оказалась одна монета, у неё — три.
Кот молча вцепился когтями ей в морду.
Лиса плотно обхватила его лапами. И они оба некоторое время катались клубком по пустырю. Кошачья и лисья шерсть летела клочками в лунном свете.
Ободрав друг другу бока, они разделили монеты поровну и в ту же ночь скрылись из города.
Тем временем сыщики привели Буратино в отделение.
Дежурный бульдог вылез из-за стола и обыскал его карманы.
Не обнаружив ничего, кроме кусочка сахара и крошек миндального пирожного, дежурный кровожадно засопел на Буратино:
— Ты совершил три преступления, негодяй: ты беспризорный, беспаспортный и безработный. Отвести его за город и утопить в пруду!
Сыщики ответили:
— Тяф!
Буратино пытался рассказать про папу Карло, про свои приключения… Всё напрасно! Сыщики подхватили его, галопом оттащили за город и с моста бросили в глубокий грязный пруд, полный лягушек, пиявок и личинок водяного жука.
Буратино шлёпнулся в воду, и зелёная ряска сомкнулась над ним.
Буратино знакомится с обитателями пруда, узнаёт о пропаже четырёх золотых монет и получает от черепахи Тортилы золотой ключик
Не нужно забывать, что Буратино был деревянный и поэтому не мог утонуть. Всё же он до того испугался, что долго лежал на воде, весь облепленный зелёной ряской.
Вокруг него собрались обитатели пруда: всем известные своей глупостью чёрные пузатые головастики, водяные жуки с задними лапками, похожими на вёсла, пиявки, личинки, которые кушали всё, что попадалось, вплоть до самих себя, и, наконец, разные мелкие инфузории.
Головастики щекотали его жесткими губами и с удовольствием жевали кисточку на колпаке. Пиявки заползли в карман курточки. Один водяной жук несколько раз влезал на его нос, высоко торчавший из воды, и оттуда бросался в воду — ласточкой.
Мелкие инфузории, извиваясь и торопливо дрожа волосками, заменявшими им руки и ноги, пытались подхватить что-нибудь съедобное, но сами попадали в рот к личинкам водяного жука.
Буратино это наконец надоело, он зашлёпал пятками по воде:
— Пошли прочь! Я вам не дохлая кошка.
Обитатели шарахнулись кто куда. Он перевернулся на живот и поплыл.
На круглых листьях водяных лилий под луной сидели большеротые лягушки, выпученными глазами глядели на Буратино.
— Какая-то каракатица плывёт, — квакнула одна.
— Нос как у аиста, — квакнула другая.
— Это морская лягушка, — квакнула третья.
Буратино, чтобы передохнуть, вылез на большой куст водяной лилии. Сел на нём, плотно обхватил коленки и сказал, стуча зубами: