— Все мальчики и девочки напились молока, спят в тёплых кроватках, один я сижу на мокром листе… Дайте поесть чего-нибудь, лягушки.
Лягушки, как известно, очень хладнокровны. Но напрасно думать, что у них нет сердца. Когда Буратино, мелко стуча зубами, начал рассказывать про свои несчастные приключения, лягушки одна за другой подскочили, мелькнули задними ногами и нырнули на дно пруда.
Они принесли оттуда дохлого жука, стрекозиное крылышко, кусочек тины, зёрнышко рачьей икры и несколько гнилых корешков.
Положив все эти съедобные вещи перед Буратино, лягушки опять вспрыгнули на листья водяных лилий и сидели как каменные, подняв большеротые головы с выпученными глазами.
Буратино понюхал, попробовал лягушиное угощенье.
— Меня стошнило, — сказал он, — какая гадость!
Тогда лягушки опять — все враз — бултыхнулись в воду…
Зелёная ряска на поверхности пруда заколебалась, и появилась большая, страшная змеиная голова. Она поплыла к листу, где сидел Буратино.
У него дыбом встала кисточка на колпаке. Он едва не свалился в воду от страха.
Но это была не змея. Это была никому не страшная, пожилая черепаха Тортила с подслеповатыми глазами.
— Ах ты, безмозглый, доверчивый мальчишка с коротенькими мыслями! — сказала Тортила. — Сидеть бы тебе дома да прилежно учиться! Занесло тебя в Страну Дураков!
— Так я же хотел же добыть побольше золотых монет для папы Карло… Я очччень хороший и благоразумный мальчик…
— Деньги твои украли кот и лиса, — сказала черепаха. — Они пробегали мимо пруда, остановились попить, и я слышала, как они хвастались, что выкопали твои деньги, и как подрались из-за них… Ох ты, безмозглый, доверчивый дурачок с коротенькими мыслями!..
— Не ругаться надо, — проворчал Буратино, — тут помочь надо человеку… Что я теперь буду делать? Ой-ой-ой!.. Как я вернусь к папе Карло? Ай-ай-ай!..
Он тёр кулаками глаза и хныкал так жалобно, что лягушки вдруг все враз вздохнули:
— Ух-ух… Тортила, помоги человеку.
Черепаха долго глядела на луну, что-то вспоминала…
— Однажды я вот так же помогла одному человеку, а он потом из моей бабушки и моего дедушки наделал черепаховых гребёнок, — сказала она. И опять долго глядела на луну. — Что ж, посиди тут, человечек, а я поползаю по дну — может быть, найду одну полезную вещицу.
Она втянула змеиную голову и медленно опустилась под воду.
Лягушки прошептали:
— Черепаха Тортила знает великую тайну.
Прошло долгое-долгое время.
Луна уже клонилась за холмы…
Снова заколебалась зелёная ряска, появилась черепаха, держа во рту маленький золотой ключик.
Она положила его на лист у ног Буратино.
— Безмозглый, доверчивый дурачок с коротенькими мыслями, — сказала Тортила, — не горюй, что лиса и кот украли у тебя золотые монеты. Я даю тебе этот ключик. Его обронил на дно пруда человек с бородой такой длины, что он её засовывал в карман, чтобы она не мешала ему ходить. Ах, как он просил, чтобы я отыскала на дне этот ключик!..
Тортила вздохнула, помолчала и опять вздохнула так, что из воды пошли пузыри…
— Но я не помогла ему, я тогда была очень сердита на людей за мою бабушку и моего дедушку, из которых наделали черепаховых гребёнок. Бородатый человек много рассказывал про этот ключик, но я всё забыла. Помню только, что нужно отворить им какую-то дверь и это принесёт счастье…
У Буратино забилось сердце, загорелись глаза. Он сразу забыл все свои несчастья. Вытащил из кармана курточки пиявок, положил туда ключик, вежливо поблагодарил черепаху Тортилу и лягушек, бросился в воду и поплыл к берегу.
Когда он чёрненькой тенью показался на краю берега, лягушки ухнули ему вслед:
— Буратино, не потеряй ключик!
Буратино бежит из Страны Дураков и встречает товарища по несчастью
Черепаха Тортила не указала дороги из Страны Дураков.
Буратино бежал куда глаза глядят. За чёрными деревьями блестели звёзды. Над дорогой свешивались скалы. В ущелье лежало облако тумана.
Вдруг впереди Буратино запрыгал серый комочек. Сейчас же послышался собачий лай.
Буратино прижался к скале. Мимо него, свирепо сопя носами, промчались два полицейских бульдога из Города Дураков.
Серый комочек метнулся с дороги вбок — на откос. Бульдоги — за ним.
Когда топот и лай ушли далеко, Буратино припустился бежать так быстро, что звёзды быстро-быстро поплыли за чёрными ветвями.
Вдруг серый комочек опять перескочил дорогу. Буратино успел разглядеть, что это заяц, а на нём верхом, держа его за уши, сидит бледный маленький человечек.
С откоса посыпались камешки — бульдоги вслед за зайцем перескочили дорогу, и опять всё стихло.
Буратино бежал так быстро, что звёзды теперь, как бешеные, неслись за чёрными ветвями.
В третий раз серый заяц перескочил дорогу. Маленький человечек, задев головой за ветку, свалился с его спины и шлёпнулся прямо под ноги Буратино.
— Ррр-гаф! Держи его! — проскакали вслед за зайцем полицейские бульдоги: глаза их были так налиты злостью, что не заметили ни Буратино, ни бледного человечка.
— Прощай, Мальвина, прощай навсегда! — плаксивым голосом пропищал человечек.
Буратино наклонился над ним и с удивлением увидел, что это был Пьеро в белой рубашке с длинными рукавами.
Он лежал головой вниз в колёсной борозде и, очевидно, считал себя уже мёртвым и пропищал загадочную фразу: «Прощай, Мальвина, прощай навсегда!» — расставаясь с жизнью.
Буратино начал его тормошить, потянул за ногу — Пьеро не шевелился. Тогда Буратино отыскал завалявшуюся в кармане пиявку и приставил её к носу бездыханного человечка.
Пиявка, недолго думая, цапнула его за нос. Пьеро быстро сел, замотал головой, отодрал пиявку и простонал:
— Ах, я ещё жив, оказывается!
Буратино схватил его за щёки, белые, как зубной порошок, целовал, спрашивал:
— Как ты сюда попал? Почему ты скакал верхом на сером зайце?
— Буратино, Буратино, — ответил Пьеро, пугливо оглядываясь, — спрячь меня поскорее… Ведь собаки гнались не за серым зайцем — они гнались за мной… Синьор Карабас Барабас преследует меня день и ночь. Он нанял в Городе Дураков полицейских собак и поклялся схватить меня живым или мёртвым.
Вдали опять затявкали псы. Буратино схватил Пьеро за рукав и потащил его в заросли мимозы, покрытой цветами в виде круглых жёлтых пахучих пупырышков.
Там, лёжа на прелых листьях, Пьеро шёпотом начал рассказывать ему:
— Понимаешь, Буратино, однажды ночью шумел ветер, лил дождь как из ведра…
Пьеро рассказывает, каким образом он, верхом на зайце, попал в Страну Дураков
— Понимаешь, Буратино, однажды ночью шумел ветер, лил дождь как из ведра. Синьор Карабас Барабас сидел около очага и курил трубку.
Все куклы уже спали. Я один не спал. Я думал о девочке с голубыми волосами…
— Нашёл о ком думать, вот дурень! — перебил Буратино. — Я вчера вечером убежал от этой девчонки — из чулана с пауками…
— Как? Ты видел девочку с голубыми волосами? Ты видел мою Мальвину?
— Подумаешь — невидаль! Плакса и приставала…
Пьеро вскочил, размахивая руками.
— Веди меня к ней… Если ты мне поможешь отыскать Мальвину, я тебе открою тайну золотого ключика…
— Как! — закричал Буратино радостно. — Ты знаешь тайну золотого ключика?
— Знаю, где ключик лежит, как его достать, знаю, что им нужно открыть одну дверцу… Я подслушал тайну, и поэтому синьор Карабас Барабас разыскивает меня с полицейскими собаками.
Буратино ужасно захотелось сейчас же похвастаться, что таинственный ключик лежит у него в кармане. Чтобы не проговориться, он стащил с головы колпачок и запихал его в рот.
Пьеро умолял вести его к Мальвине. Буратино при помощи пальцев объяснил этому дуралею, что сейчас темно и опасно, а вот когда рассветёт — они побегут к девчонке.
Заставив Пьеро опять спрятаться под кусты мимозы, Буратино проговорил шерстяным голосом, так как рот его был заткнут колпачком:
— Шашкаживай…
— Так вот, — однажды ночью шумел ветер…
— Про это ты уже шашкаживал…
— Так вот, — продолжал Пьеро, — я, понимаешь, не сплю и вдруг слышу: в окно кто-то громко постучался. Синьор Карабас Барабас заворчал: «Кого это принесло в такую собачью погоду?»
«Это я — Дуремар, — ответили за окном, — продавец лечебных пиявок. Позвольте мне обсушиться у огня».
Мне, понимаешь, очень захотелось посмотреть, какие бывают продавцы лечебных пиявок. Я потихоньку отогнул угол занавески и просунул голову в комнату. И вижу: синьор Карабас Барабас поднялся с кресла, наступил, как всегда, на бороду, выругался и открыл дверь.
Вошёл длинный, мокрый-мокрый человек с маленьким-маленьким лицом, таким сморщенным, как гриб-сморчок. На нём было старое зелёное пальто, на поясе болтались щипцы, крючки и шпильки. В руках он держал жестяную банку и сачок.
«Если у вас болит живот, — сказал он, кланяясь, будто спина у него была сломана посередине, — если у вас сильная головная боль или стучит в ушах, я могу вам приставить за уши полдюжины превосходных пиявок».
Синьор Карабас Барабас проворчал: «К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! Можете сушиться у огня сколько влезет».
Дуремар стал спиной к очагу.
Сейчас же от его зелёного пальто пошёл пар и запахло тиной.
«Плохо идёт торговля пиявками, — сказал он опять. — За кусок холодной свинины и стакан вина я готов вам приставить к ляжке дюжину прекраснейших пиявочек, если у вас ломота в костях…»
«К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! — закричал Карабас Барабас. — Ешьте свинину и пейте вино».
Дуремар начал есть свинину, лицо у него сжималось и растягивалось, как резиновое. Поев и выпив, он попросил щепотку табаку.
«Синьор, я сыт и согрет, — сказал он. — Чтобы отплатить за ваше гостеприимство, я вам открою тайну».
Синьор Карабас Барабас посопел трубкой и ответил: «Есть только одна тайна на свете, которую я хочу знать. На всё остальное я плевал и чихал».