Аня почти не слушала, вся эта великосветская дребедень была ей совершенно не интересна.
- Фрейлины императрицы поделились, что Его Величество может вызвать мужа на разговор в любой момент. - Уловила, наконец, нить беседы Аня. - Это очень ответственно и так волнительно.
Лилит вдруг посмотрела на Аню, как бы ища подтверждение своим словам. Спохватившись, девушка сделала вид, что вникает в разговор и кивнула.
- Ах, в гостях хорошо, но пора и честь знать. Засиделась я у вас, Татьяна Александровна. Благодарю за гостеприимство. - Лилит поднялась с кресла, толком не допив чаю. - Аннет, душенька, проводите меня, пожалуйста, в уборную. Мне нужно, припудрить носик. Оболенская многозначительно улыбнулась. Аня нерешительно посмотрела на графиню. Провожать эту змеюку до сортира - то ещё удовольствие. В своём серебряного цвета, довольно узкого кроя, платье княгиня, и в правду, смахивала на змею. Даже браслет у неё был соответствующий - со змеёй, головой, обращённой к своему же хвосту. На месте глаз у змеи поблескивали темно-синие камни. Весь этот браслет отражает саму суть Лилит, весь её пропитанный желчью, словно ядом, характер.
Графиня, не уловив молящего взгляда Ани, отпустила её сопровождать Оболенскую. Пришлось идти. Благо, было не так далеко и разговаривать им в тёмном коридоре не пришлось. Пока Аня разглядывала узор на обоях, ожидая княгиню, та за дверью быстро сняла браслет с руки и сунула его в карман платья. Подождала минуту и вышла из помещения, оставив на этажерке сумочку.
- Ну вот и всё, милочка, благодарю за ожидание. - Щебетала женщина. - Мы же дойдем этим коридором до передней?
Аня невоспитанно угукнула и пошла чуть позади.
В передней уже ждал швейцар с фантастически дорогим полушубком в руках.
- Ох, я, кажется, забыла сумочку в ватерклозете. - Спохватилась вдруг Лилит. - Аннет, не будете ли вы столь любезны, чтобы её принести?
Аня сцепила зубы. Она гувернантка, а не девочка на побегушках.
- Конечно, - мило улыбнулась она. "Поскорее бы ты уже свалила", негодующе подумала.
Ради того, чтобы Лилит поскорее убралась восвояси, она даже за сумкой сходить готова. Сумка и правда была на этажерке. Как можно было забыть ее - уму не постижимо. Подцепив дорогущий саквояж, Аня понесла его в переднюю.
- Спасибо огромное, дорогая, - небрежно бросила Лилит.
Раскланявшись, княгиня отправилась прочь. Татьяна Александровна и девушки, её провожавшие, в недоумении переглянулись.
- Зачем она приезжала? - Спросила Натали.
- Одному Богу известно, - заметила Татьяна Александровна. Ей казалось, что Лилит надеялась застать Николя, но к счастью, он был на службе.
***
Вечером Аня, наконец, смогла поговорить с Глашей наедине.
- Твои родители знают? - Спросила девушка камеристку, когда та причесывала её перед сном.
Глаша встрепенулась, словно испугавшись вопроса, и замотала головой.
- Нет, сударыня. У меня только матушка, отец три зимы как от лихорадки помер. Боюсь её гнева. Аня уставилась на Глашу через зеркало.
- Но почему? Дети - это счастье.
Глаша нехорошо усмехнулась:
- Счастье, коли муж есть и семья. А я то.. - Она осеклась, но быстро взяла себя в руки. - Вот и всё, вот и причесала. Доброй ночи, барышня. - И быстро ретировалась из комнаты.
Аня не понимала такой реакции, но по всему выходило, что ей неприятен разговор. А значит, она больше не будет поднимать эту тему. В конце концов, это её не касается.
На следующий день служанка взяла выходной, рассказав Ане, что поедет в Стрельну, виниться перед матерью. Аня страшно за неё переживала в надежде, что мать поддержит дочку. Но Глаша явилась поздно вечером заплаканная и задумчивая. По её виду Аня поняла, что чуда не случилось. Решив, что утро вечера мудренее, девушка отправила камеристку спать. Сама же долго ворочалась и всё думала и думала о судьбе Глаши.
Глава 39.
Тот день Аня запомнила очень хорошо. Запомнила и последнее утро, когда она была безоговорочно счастлива. После завтрака они случайно столкнулись с Николаем в коридоре. Он спешил на службу, а она бежала за книгой, оставленной в своей комнате и необходимой для занятий с Сашей.
Встретившись в коридоре, он перехватил её, обнял за талию и даже приподнял, закружив. Аня беззвучно рассмеялась, запрокидывая подбородок. Николай поставил её на паркет и успел легонько расцеловать в щеки и нос.
Вдруг из кабинета донёсся голос отца. Он звал Николая к себе и Ильинскому-младшему пришлось отпустить девушку. Он проводил её долгим взглядом и, нехотя отправился к отцу. Аня юркнула к себе, чтобы захватить учебник, который она читала вчера перед сном - разбирала новую тему. Мысли сбились и путались, а щеки до сих пор пылали. Кое-как успокоившись, она вернулась в детскую.
Во время обеда Татьяна Александровна сообщила, что Гнездилов собирается к ним с визитом. И это не рядовой ужин, он хочет поговорить с Павлом Андреевичем. Натали густо залилась краской, судя по всему, она была в курсе его намерения.
Ане показалось, что и графиня не сильно удивлена предстоящему визиту сыщика. Что ж, у этих двоих всё идёт, как надо. А вот они с Николаем? Как быть им? До полной луны ещё чуть больше недели и, честно признаться, чем меньше времени оставалось, тем тоскливее становилось на душе девушки. Мысль о возможном счастье здесь не давала покоя. Как же ей хотелось быть вместе с Николаем и совсем неважно, где - тут или в будущем. В конце концов, каждый раз, как только мысли о скором уходе, касались головы Ани, она злилась и откладывала их в долгий ящик - придёт время, подумаем.
А между тем, ей необходимо было вернуться в будущее. Хотя бы на время. На это было очень много причин. Во-первых, нужно убедиться, что с особняком и его обитателями все в порядке. Во-вторых, надо выяснить кое-что с Асей и Иваном, которые не сказали ей о террористической ячейке. А между тем, из-за этого она чуть не стала узницей казематов. Ну и в-третьих, ей нужно поговорить с Порфирием и матерью, чтобы выяснить откуда же на её крестике мог оказаться герб Тереповых. Этот вопрос был важнейшим, но выяснить подробности, находясь здесь, она не могла.
Поэтому, как бы ни хотелось просто жить и наслаждаться своими чувствами, уйти всё равно придётся. Правда, всё чаще в голове Ани стала мелькать мысль о том, что она может и остаться здесь, периодически навещая будущее. Но самое противное, что было во всей этой истории, она не знала, удалось ли Ивану унести кольцо. Ведь, если Гнездилов прав, и кольцо было у дворника, то тогда всё теряет какой бы то ни было смысл, ибо попасть домой невозможно. Но где в таком случае искать кольцо?
Утомившись думать об том, и непременно зайдя в своих размышлениях в тупик, Аня откладывала тревожные мысли до дня "X" И просто жила - от утра до вечера, от вечера до утра, от встречи к встрече с Николаем, от письма к письму.
Занятия с Сашей закончились, и Аня пришла пить чай на кухню. Там собралась компания из кухарки Пелагеи, вездесущей Дарьи и Глаши. Аня попросила разрешения присоединиться к женщинам и Пелагея, рада её не частому появлению на кухне, с удовольствием подвинулась, освобождая место на лавке для гувернантки. Аня застала конец разговора. Даша что-то выговаривала девушкам, они же были не очень рады слушать нравоучения. Это читалось по их личикам.
- А ты, - Дарья обернулась к камеристке, - когда к хозяйке пойдёшь? Скоро пузо на нос полезет, а ты всё прячешься.
- Ды рано ещё, - заступилась за девушку Поля. - Татьяна Александровна - барыня добрая, позволит до разрешения ходить за Анной Алексеевной, не прогонит на улицу.
Дарья зыркнула на кухарку и резко сказала:
- Ага, особенно когда выяснит, кто её обрюхатил.
На глаза Глаши навернулись слезы.
Аня посчитала это перебором. Глаша - хорошая девушка и не заслуживает такого хамского отношения. Тем более, не из своего кармана Дарья платит им жалование, не ей и считать, кому и сколько находиться в доме. Аня хотела сдержаться, но не смогла.
- Дарья, это жестоко. Какое это имеет значение? Главное, чтобы со здоровьем Глаши было всё в порядке. А вы её нервируете. Почему Татьяна Александровна должна её прогнать?
- А потому, что неча было на графе висеть, не пришлось бы теперь глаза прятать.
Аня опешила. Что несёт эта старая дева? Глаша и Павел Андреевич? Это же чушь собачья! Она только хотела уточнить, о чем вообще говорит экономка, как Глафира вскочила и в слезах выскочила из кухни.
Дарья удовлетворённо ухмыльнулась.
- Знает кошка, чью сметану поела. А вам, Анна Алексеевна, я бы тоже не советовала вешаться на шею Николай Палычу. Не ровен час, как Глашка в подоле принесете.
До Ани медленно доходил смысл сказанных слов. В голове зашумело, кровь прилила к лицу и словно сквозь толщу воды она услышала свой собственный голос:
- Какая же вы дрянь, Дарья!
- Я? Ну, это ещё как посмотреть. Я перед хозяйским сыном ноги не раздвигала. А барин навеселится с одной и на другую переключится, их дело такое.
Аню как будто ударили под дых. Не хватало дыхания, как будто затошнило даже. Предательская слабость разлилась по телу. Глаша и Николай? Разве это возможно?
Дарья намекнула, что она, Аня - одна из многих? Девушка встала из-за стола и вышла прочь из кухни. Экономка ещё что-то говорила, но она уже не слышала, не хотела слышать мерзкую бабу. Стоп, Аня, наконец осознала она, то есть Николай - отец ребёнка Глаши? Не может быть! Но тут же словно в подтверждение слов Дарьи она вспомнила их с Николаем ночную встречу в кабинете, когда она пробралась туда, чтобы вынуть письмо из шкатулки. Николай тогда явился подшофе и натолкнувшись на нее в темноте, назвал ее Глашей. Стало горько во рту, голова закружилась и Аня оперлась на стену, чтобы не упасть прямо тут в обморок. Ещё не хватало, принести своим обмороком радость экономке.
Восстановив дыхание, гувернантка поспешила в свою комнату. Слезы горьким комком застряли где-то в горле. Только бы не разреветься прям здесь! По всему выходило, что между Глашей и Ильинским что-то было. Но вот почему она никогда ничего не замечала? Да потому, что просто была влюблённой дурой - вот и весь ответ, подумала девушка.