ом подчеркнуть красоту этого ювелирного шедевра?
Стивен шел вдоль аллеи (не хватало еще наткнуться на кого-нибудь из туристов с приметной сумкой в руках), думал о расположении осветительных приборов – и вдруг еле удержался от крика.
На дорожке в луже крови лежала Эмилия. Из ее груди торчал нож.
Какое-то время Стив просто растерянно смотрел на бледное лицо и окровавленную блузку.
Все это просто не укладывалось в голове!
Неужели француженка не врала и на острове действительно остались бандиты?! Но им-то зачем убивать Эмилию? С целью грабежа? Но ведь у всех туристов все, что можно было украсть, уже украли!
Потом на дорожке показался преподаватель танцев Сергей. Быстрым шагом он направлялся прямо к телу.
Прижав к груди сумку, Стивен попятился. А затем, уже надежно скрытый высоким кустарником и пальмами, он что было сил помчался к себе в домик.
До того как жена проснулась, он успел переделать кучу всякой всячины: спрятать венец в ванной комнате, посидеть в кресле, сходить на пляж и поупражняться в актерском мастерстве, делая перед туристами вид, что он ничего не знает ни о краже сумки, ни о смерти француженки. Как всегда, после пробуждения Дженни закатила истерику, и это на какое-то время отвлекло его от мыслей о бандитах, непонятно зачем зарезавших француженку.
Чуть позже выяснилось: бандиты еще зачем-то пытались убить русскую преподавательницу танцев Катю. Они набросились на нее с удавкой, девушка чудом осталась жива.
«Закроюсь в своем бунгало и носа никуда не высуну», – решил Стивен.
Но тут они с Дженни, направившись в ресторан, встретили Салаха с его русской подругой.
Этот арабский щенок наговорил ему такого…
– Если ты украл мою драгоценность – да покарает тебя Аллах и весь твой род до седьмого колена! – с сильным акцентом выкрикивал парень. – Немедленно верни мне драгоценность! Я знаю, это ты, ты!
Дело было совершенно не в его обвинениях – довольно справедливых.
Но это искаженное яростью лицо, и выкрики на английском с арабским акцентом, и брызгавшая изо рта слюна… Все это напоминало ему о тех молодчиках, аниматорах и барменах, избивавших его, безоружного, спящего…
Стивен твердил всем: «Салах обвиняет меня в воровстве – убил бы его!» Ключевым моментом было именно слово «убил».
Психотерапевт учил его: проговаривая вслух некое намерение, мы в какой-то степени его осуществляем. И это может быть плохо, если речь идет о желании заработать миллион долларов: подсознание просто решит, что цель достигнута, и перестанет напрягаться. И это может быть хорошо – если речь идет о намерении съесть мороженое, хотя человек придерживается диеты.
Но в этом конкретном случае ничто не помогало.
От озвучивания намерения свернуть Салаху шею легче ему не становилось. Наоборот, рука сама тянулась к ножу.
«У меня нет никаких проблем с психикой. Я нормальный, совершенно нормальный, – убеждал себя Стивен, ловко управляясь на кухне с приготовлением ужина. – Я просто готов постоять за себя. Это ничего, что мне хочется взять нож. В конце концов, это только для самообороны».
Он убеждал себя и одновременно чувствовал, как в нем словно бы запускается некая программа. Направленная на одну-единственную цель – уничтожение Салаха.
Мозг работал как компьютер.
Казалось, что все так четко и ясно.
Казалось, все идет так, как и должно. Все происходящее очень правильно – ведь ничто не препятствует осуществлению его намерений.
Русские, Лика и Андрей, возможно, что-то подозревают. Надо держаться от них подальше. Дождаться ночи, выманить Салаха и…
После очередного ужина Дженни, как обычно, быстро уснула. Однако остальные туристы и не думали идти отдыхать. Катя, Андрей, Лика и Ганс решили устроить урок танцев, и это значило, что нежелательных свидетелей окажется слишком много.
Скоротать время ему помог закат – невероятно красивый, яркий, с насыщенными розово‑оранжево‑фиолетовыми облаками, глотавшими круглый диск солнца.
Площадка над бассейном казалась идеальным местом для наблюдения за готовившимся ко сну небесным светилом.
Но внезапно, после сильного толчка в спину, вместо разноцветного неба к лицу стремительно приближается бирюзовый овал бассейна…
Когда на помощь подоспел Андрей, Стивен был уверен: разглядеть человека, толкнувшего его, ему не удалось. Но потом, когда Лика нашла нож и заколку Эмилии, в его мозгу вдруг что-то вспыхнуло, и перед глазами поплыли картинки, словно кадры какого-то странного фильма.
Темные волосы, тонкие щиколотки, обнаженные руки; женская фигура стремительно несется вперед; женщина убегает вдоль кустов, пригибаясь. Но она высокая и поэтому выглядит слегка комично. Она высокая, как Эмилия. Да ведь это и есть Эмилия!
Непонятно, как и зачем она все это устроила – сымитировала собственное убийство. Неизвестно, какую цель она преследовала, по-дурацки столкнув его с вышки. Ясно только, что спрятаться ей негде, кроме как в павильоне для серфов – в том направлении она, собственно говоря, и убежала, это и успело каким-то невероятным образом зафиксировать его зрение… зрение фотографа.
«Правду говорил мне психотерапевт: возможности человека безграничны, – думал Стивен, рассматривая заколку Эмилии. – Это же надо – падая, готовясь к удару, я все-таки успел рассмотреть француженку, я все вспомнил…»
В ту же секунду с ним произошло что-то невероятное. Что-то, чего никогда не могли добиться специалисты, работавшие с ним.
Стивен почувствовал себя сильным… и счастливым!
Если Эмилия, умница и красавица, устроила весь этот цирк со своей «смертью» и якобы присутствующими на острове бандитами, значит, она напугана! Она боится, боится того, кто сам всю жизнь, с того самого момента, как на его лицо брызнули мозги его одноклассницы, только и делал, что боялся!
Нет больше того испуганного мальчика Стивена.
Он сам теперь решит все. И не только за себя.
– А это мой нож! – неожиданно для самого себя вдруг выпалил Стивен. – Верни мне его, Лика! Я взял его для того, чтобы защитить себя и свою женщину.
Русская блондинка безропотно выполнила его просьбу.
Теперь они все будут выполнять все его просьбы!
Теперь можно делать все, что хочется, не обращая ни на кого внимания, ни с кем не считаясь…
То, что произошло потом, изумило Стивена еще больше.
Он вдруг почувствовал себя… тем самым террористом в вельветовом пиджаке – точно таком же, как у его отца. Это вызвало у него легкое беспокойство: а вдруг Дженни его не узнает и начнет орать? Но он коснулся пальцами рукоятки ножа, и нож словно бы пообещал ему: «Больше я никогда не дам тебя в обиду…»
Через пару часов Стивен уже шагал по дорожке, намереваясь найти Эмилию, расправиться с ней и насладиться при этом ее ужасом. Однако позади вдруг послышались шаги.
Салах… Один… И вокруг – никого…
Мальчишка видел, кто именно нанес ему смертельные удары.
– Но почему?.. – со слезами в голосе спросил он.
А почему маленького мальчика, который обожал математику и никому не причинил зла, вдруг принялись избивать?..
Потому что тот, кто сильнее, имеет право на все! А у слабого нет никаких прав, его ждут только мучения.
Но ничего такого Стивен Салаху объяснять не стал. Во‑первых, он торопился к Эмилии, во‑вторых, ему показалось, что Салах уже мертв.
А француженка неплохо устроилась в техническом павильоне на берегу.
Она зажгла свечу, читала книгу и грызла яблоко.
Ее исказившееся от страха лицо доставило ему невероятное наслаждение.
– Ты хотела меня убить? – поинтересовался Стивен, доставая из-за спины нож. – Ты думаешь, это была хорошая идея?
Она бросилась перед ним на колени:
– Я просто думала напугать тебя! Видишь, из этого окна видна вышка… Я думала тебя толкнуть, чтобы ты поверил – на острове скрываются бандиты. Нет, я не думала тебя убивать. Ты ведь очень хороший, Стивен, ты – прекрасный человек!
Она думала, что ей удастся его обмануть.
Говорила, а сама пробиралась к двери!
Ей даже почти удалось удрать – но, спохватившись, Стивен схватил ее за руку, бросил на пол, замахнулся…
Эмилия вырвалась. Вокруг них что-то летало, разбивалось, сыпалось на пол… Наконец ему удалось ловким ударом ножа успокоить эту гадину, и по телу сразу растеклось приятное тепло, на душе стало легко-легко…
Вытащить нож, застрявший в грудной клетке, он не смог.
На всякий случай Стивен протер рукоятку краем футболки, вытер и дверную ручку. Потом заметил, что выпачкал сандалии, и сполоснул их в бассейне.
Он заметал следы, пребывая в состоянии невероятной эйфории.
И предвкушал еще большее наслаждение. Ведь скоро туристы найдут трупы, примутся гадать: кто же убийца, будут трястись от страха!
Стивена никто не заподозрит – ведь он просто исчез, превратившись в сильного террориста в вельветовом пиджаке.
Конечно, это очень странное превращение. Вот Дженни, например: она смотрит на террориста, а видит Стивена. И остальные люди – тоже.
Что ж, тем интереснее все происходящее!
Ведь в глубине души всю свою жизнь боявшийся и никогда не чувствовавший счастья маленький мальчик всегда знал: он – особенный.
Особенный, особенный!
Поэтому с ним могут происходить самые необычные вещи…
Только вот одно досадное упущение – видеозаписи.
Но это ничего – их надо уничтожить, а потом окончательно поквитаться с Салахом. И все – никто ничего не узнает о произошедшем…
Все было правильно. Все шло по плану.
Только в комнате с камерами вдруг почему-то захрустел от удара его собственный череп, и мир выключился…
Уже потом стало понятно: русский, Андрей, ударил его по голове чем-то тяжелым. И отволок в подвал.
Он зря это сделал. Он еще пожалеет!
И… услышав приближавшиеся шаги, Стивен заметался по подвалу.
Быстрее бы сообразить, в какую сторону распахнется дверь, чтобы незаметно вынырнуть из темноты и искромсать этого русского на мелкие кусочки!