Арианна сложила руки на груди.
— Кстати, о борьбе с Драконами… Нефтеперерабатывающие заводы на Нове, хотя они совершенно бессмысленны как нефтеперерабатывающие заводы…
— Нет ресурсов?
— Нет ресурсов. — подтвердила Арианна. Ее забавляло, что любой Фентри мгновенно узнавал о проблеме с заводами на Нове, но никто из Драконов, похоже, не догадывался об этом и не прислушивался к предупреждениям. — В любом случае, они делают там оружие.
— Драконы, вооруженные оружием. Это не идеальный вариант.
— Нет, — согласилась она. — Но они рудиментарны, и Драконы не понимают, как ими пользоваться. Мы все равно одолеем их с оружием Флоренс и с Совершенной Химерой.
— Странный оптимизм для тебя, — заметил он.
Арианна пожала плечами.
— А какой у меня еще выбор?
— Действительно, мы поставили тебя в трудное положение.
— Я не против борьбы.
— Я имел в виду не только сражение. — Она уставилась на старика, ожидая, что он пояснит. — Ты провела свою жизнь в тайне, Арианна. Ты работала в тени, действовала в основном в одиночку. А теперь так много лежит на твоих плечах. Слишком много.
— Я в порядке. — Арианна сама не знала, было ли это ложью. — Как я уже говорила, у меня нет другого выбора. Я не брошу Лум.
— Приятно слышать.
Арианна всмотрелась в лицо викария. Ее глаза сузились.
— Ты подозревал, что я уйду?
— Тебя заставили оказаться в центре внимания. Твоя рука была вынуждена действовать. И ты была вынуждена сделать то, что не должна делать ни один изобретатель, — поделиться своими схемами.
— Поделиться ими было моим выбором. — Эти пять слов были настолько знакомы, что Арианна почти поверила им.
Уиллард не стал выражать ей свой протест.
— Лум ценит твою преданность. Я, да и все Химеры, благодарны тебе за то, что ты поделилась технологией шкатулки в неизменном виде.
Тогда она поняла его. Арианна не смогла сдержать гнев.
— Может, я и Призрак, но я не причиню вреда своему народу.
— Ты никогда не хотела делиться шкатулками, а идея широко распространенной Совершенной Химеры вызывала у тебя сопротивление. Прости меня за вопрос, Арианна, но есть ли что-то, что мне следует знать о них?
— Они такие же истинные, как и та, что во мне. — Арианна хмуро посмотрела на мужчину.
— Очень хорошо.
— Ты мне не веришь?
— Неважно, верю я или нет. Ты их трогала или не трогала. Будешь или не будешь. Но эта волна достигла своего пика, Арианна. Обратного пути к прогрессу нет. — Он сделал паузу, и Арианне нечем было заполнить тишину. — Не истощай себя. Ты нужна нам живой. — С этими словами старик удалился.
— Обратного пути к прогрессу нет, — повторила она, глядя на шкатулки, стоявшие на столе. Был ли это действительно прогресс? Или ее творение — это то, что приведет Лум к гибели?
46. Колетта
Вдоль узкого, удручающе неукрашенного прохода от ее Серой Комнаты располагалась еще одна приемная зона — коллекция камер, где прибывающих Фенов проверяли на пригодность. У Рок было достаточно места и ресурсов, чтобы содержать лишь несколько жалких тварей, поэтому их нужно было проредить. Это помещение было переоборудовано под наблюдательный пункт для двух женщин, которые в данный момент занимали его.
Топанн лежала на столе в центре комнаты с раскрытой книгой, которую ей дала Колетта. Подперев подбородок ладонью, женщина лениво перелистывала страницы, а ее нога, словно по собственному желанию, раскачивала стул позади нее взад-вперед. Если она являла собой образ спокойствия и терпения, то другой зверь в этой комнате таковым не являлся.
Фейи присела перед зарешеченной дверью в одну из камер, расположенных по периметру, и ухмыльнулась, глядя на Алхимика, застывшего внутри. Одним когтем она поскребла замок. Под тяжелым звуком ее когтей уже образовалась глубокая борозда.
При появлении Колетты и Ивеуна обе женщины поднялись на ноги с разной скоростью и степенью приличия. Топанн стояла прямо, склонив голову и скромно сложив перед собой руки. Фейи тяжело прислонилась к двери камеры, и петли напряглись под ее тяжестью. Ее фиолетовые глаза с вожделением смотрели на Ивеуна, и прелюдия между ними началась с одного лишь взгляда.
— Сколько органов у каждой из вас? — спросила Колетта.
— Все, — послушно ответила Топанн. — Кроме легких.
— Как она сказала. — Фейи насмешливо подражала цветку Колетты.
— Болезнь, отказ от магии… Ты справилась с этим? — Ивеун направилась прямо к Фейи. — Я хочу посмотреть.
— Я позволю тебе заглянуть внутрь себя, если это доставит удовольствие Доно. — Фейи сделала вид, что наклонилась вперед, чтобы прошептать ему на ухо, но на самом деле это было сделано исключительно ради того, чтобы возбудить стоящего перед ней мужчину. Колетта, в свою очередь, одобрительно посмотрела на Фейи. Ей нужно было, чтобы эта женщина сгладила неровности, с которыми ее пара встретила предстоящую новость.
— Как ты это сделала? — Ивеун никак не мог решить, какая голова должна управлять его действиями, и его тело металось между ней и Фейи. Колетта знала, что его любопытство действительно велико, если оно отвлекает его от мурлыкающей перед ним богини секса.
— Сначала мы использовали аналогичные органы. — Колетта указала на Топанн. — Символ силы Рок, конечно же, требовал самых лучших органов, и никак не меньше. Поэтому я обшарила всю подноготную Лисипа, а потом и верхнюю часть, когда это не помогло.
— Но ты сказала, что ни один из них не прижился, — напомнил Ивеун.
— Да. Фейи была ключом. — Наличие безрассудно принимающего испытуемого более чем доказало Колетте ценность Фейи. — Она без проблем принимала органы Рок, даже те, что были снизу.
— Значит, особый Дракон? — предположила Ивеун.
— Я тоже так думала, но Топанн все равно отвергала их, даже те, что были выращены из того же материала.
— Ты сказала, что теперь у тебя есть все, кроме самых редких? — Ивеун посмотрел на цветок. — Что для этого потребовалось?
Топанн выглядела неловко. Она решительно сжимала и разжимала руки, работая над своей решимостью. Колетта избавила свой цветок от трудностей. Мучения были излишни.
— Никаких полумер.
— Что это значит? — В голосе Ивеун вновь зазвучали нотки раздражения.
— Фейи как Там могла принимать органы Рок без отторжения. Полагаю, Син сможет принять органы Там… — Колетта хотела посмотреть, сможет ли он сам собрать все воедино. Она верила, что ее пара сможет, но ненависть ослепляла его слишком сильно. Предрассудки были истинной противоположностью прогресса. — Органы Син. Совершенному Рок-Дракону нужны органы Син.
Наступило долгое молчание.
Затем раздался крик.
— Что? — Ивеун повернул голову к Алхимику в клетке. Колетта знала, что в тот момент он не понимал, что она заперла его там для защиты. Доброта, действительно подобающая такой великой правительнице, как она. — Объясни это, Фен.
— Я не могу! — Он отпрянул от двери своей тюрьмы. Колетта почти ощущала кислый аромат страха, сочившийся из его пор. — Она права, но я не знаю почему, просто это так.
— Объясни!
Колетта позволила обмену мнениями затянуться на мгновение. Фенам было приятно видеть Ивеуна в грозной роли, чтобы укрепить образ их великого и ужасного правителя.
— Я не знаю. Я не настоящий Алхимик. Я никогда не получал…
— Ты хочешь оправдаться передо мной? — Голос Ивеуна упал, низкий и смертоносный, а его рука схватилась за замок. Колетта подумала, сможет ли он сорвать его. Ей почти хотелось, чтобы ситуация обострилась и он попробовал.
— Магия гниет на Фентри. Мы знаем, что тела Фентри не созданы для этого, поэтому она гниет в нас… Неважно, откуда берутся органы, это свойство магии. — Мужчина несколько раз тяжело сглотнул. — Может быть, в разных Драконах, в разных домах существуют разные виды магии? Мы никак не могли этого знать, потому что для Фентри это все магия — она вызывает одни и те же проблемы, независимо от того, от кого она, или какого вида… Но, возможно, это объясняет, почему некоторые могут иметь три органа до падения, а некоторые — только два. Возможно, у разных домов разная эффективность, или некоторые органы несовместимы в одном теле… — мужчина погрузился в свои мысли.
Ивеун повернулся к Колетте. Когда его мир был самым мрачным, самым нестабильным, он обращался к ней. Это было их равновесие, их равные части.
— Что это значит?
— Это значит, что ничего не изменилось, — легко ответила она. — Раньше мы охотились на Син исключительно ради их смерти. Теперь мы будем охотиться на них ради их органов.
Ивеун на мгновение замолчал, но лишь на мгновение. С полурыком-полуревом он впечатал кулак в ближайшую стену, отчего дерево затрещало и пошло трещинами.
— Нет, мы не будем этого делать.
— Никаких полумер. — Колетта не должна была напоминать ему о девизе их дома, о том, как его неспособность принять его привела к тому, что они снова и снова терпели неудачу.
— Это не полумера, это вопрос нашей гордости! Мы не опустимся до того, чтобы искать силы у Син. — Ивеун качнул головой в сторону Топанн. На краткий миг Колетта почувствовала, что он подумывает что-то сказать, но он отказался от этой мысли и вышел из комнаты. Даже когда он был на пределе своих сил, он знал, что лучше не тревожить ее драгоценные цветы.
— Фейи. — Колетта была невозмутима. — Пожалуйста, иди и позаботься о Доно.
— С удовольствием. — Женщина практически застонала от плотского возбуждения.
— Тогда ты отправишься в Лум. — У них не было времени на развлечения, а ее паре нужно было научиться умиротворяться без игрушки, чтобы занять его. Если бы Колетта могла научить его этому навыку, насколько легче стала бы ее жизнь?
— Да, я помню, как мы договаривались, для чего ты дала мне всю эту силу. Убей девчонку, получишь больше золота.
— И еще одно, после Флоренс.
Фейи наклонила голову в знак внимания.
— Арианна, Королева Призраков.
— Ивеун будет доволен. — Фейи оскалила зубы. Очевидно, это имя Ивеун уже произносил, и, несомненно, не раз.