– Ладно, бродяги, разберемся, – сказал Феникс; понурившись, он сидел по-турецки, опустив голову и уткнувшись взглядом в залитый водкой и усеянный объедками дастархан. – Раскидывай уже, допьем, и пора честь знать. Опять на боковую надо. Боюсь, Кимарчук скоро в гости припрется.
– Ты же только проснулся, – заметил Мерин, разливая остатки водки.
– Он прав, – поддержал Феникса Дракон, – этот день, так и быть, уже потерялся, а завтра с утра нам нужно решать свои дела.
– Ну, надо так надо… А я вам за четверку мокроруких не от балды закинул. Пацаны сказывали мне утром, что вчера видели, как четыре типа в черном обмундировании инферновцев разобрались с большой группой сталкеров. И это было совсем недалеко отсюда… Хреново, братаны. Сучьи гады потеряли хозяев и превратились в обычных грабителей! Ну, ё-мое, мне только этого сейчас не хватало…
– За нас не боись, – сказал Дракон. – Мы тоже не хипари с гитарами… Давай, последняя дозаправка. – Он поднял свой стакан. – Как в молодости, помнишь, за Алекса-космонавта.
– Помню, брат! – поддержал Мерин.
Последние «по двести» ушли в топки. Закусив проклятой икрой, Дракон принялся вставать со своего места, но это у него получилось не сразу.
– Гы-гы, братуха, девять баллов на корабле! – Мерин и не думал вставать, наоборот, он комфортно разлегся на спине.
– Двенадцать, мать его ити, – поправил Дракон, разогнувшись с третьей попытки.
– Макар, забирай Чесу, отбой! – из последних сил крикнул он в сторону другого дастархана, вокруг которого лежали, полулежали и сидели восемь братков.
– Уже идем, батя! – отозвался Цыган. – Чеса, вылезь из ушей этого пацана, и погребли, – продолжил он своему корешу, перевернулся и встал на карачки, чтобы из этого положения как-то подняться на дрожащие ноги.
Феникс поднялся сразу. Не говоря ни слова, он молча откланялся гостеприимному хозяину отеля и вслед за Драконом потянулся к выходу. Совсем не шататься на ходу у него не получилось, но его вынужденные покачивания на двенадцать баллов и близко не тянули.
– Не мешало бы проветриться, – заметил он, поравнявшись с Цыганом, который уже тащил под руку в хлам готового Лысого.
– Давай сначала это тело отнесем, – предложил тот, – а потом прогуляемся и подышим воздухом.
– Извини, брат, никогда не разношу пьяных, – отрезал Феникс, – принцип такой.
– Тащи его сам, – приказал Дракон младшему, – а мы покуда с Фениксом и правда подышим. Ты как справишься, подтягивайся к нам, расскажешь, что удалось разнюхать.
– Куда идти, знаете? – качаясь, но не угрожающе, спросил Цыган.
– Разберемся.
– Лады.
Цыган, словно по корабельной палубе в шторм, потащил кореша на боковую. Дракон же увел Феникса в правую сторону и через другую дверь направил очередным выжженным коридором наверх. Оба напарника ощутимо пошатывались от выпитого спиртного, но упорно шагали вперед. Феникс практически не ориентировался в этих катакомбах, ему приходилось тупо следовать за ведущим. Дракон шел эвакуационным выходом, и наконец за следующей железной дверью сталкеры увидели луну.
– К-красота! – восхитился Дракон. – Но что-то холодновато, не находишь? Прибор минус шесть показывает, хотя рано для заморозков.
Дракон замолчал, огляделся. Факты – упрямая вещь. Все вокруг покрылось тонким слоем инея, а лунный свет залил окрестности печальным серебром.
– Какая-то локальная абнормаль, – сказал Феникс, тоже осмотревшись через свой ПНВ. – Для заморозков рановато, да и в глубине Трота сильных морозов не бывало никогда, ну или не должно быть… даром что мы в России. И откуда здесь взялось столько влаги для такого мощного инея?
– Мой прибор показывает, что с радиацией и прочей фигней все в норме, ну или почти что.
– Раньше надо было своим прибором мерять, – упрекнул Феникс, – прежде чем дверь на улицу отворял. Сейчас уже поздно, и благодари небеса, что мы сейчас наблюдаем только последствия какого-то процесса, который случился, пока мы там водку пили. Вот что с нами сталось бы, попади мы в гущу событий. – Феникс указал на обледеневший труп, валявшийся неподалеку.
– Твою ма-ать, – выругался Дракон, – парня накрыло!
– Это точно, – кивнул Феникс, – пошел перекурить, как мы, а его Трот – хлобысь! – и накрыл. Зуб даю, этот обледеневший не единственный в округе.
– Ну, это не наша забота, обслуга в отеле есть. Не повезло кому-то, прибрал его Трот… не нас, вот и ладно.
Картина смерти человека в Зоне – такая же привычная деталь пейзажа, как руины строений, трупы животных, обломки былой цивилизации и признаки инородной энергии, локальные изменения физического пространства. Если по каждому проигравшему, которому изменила капризная зонная удача, включать жалелку, так не напасешься же нервов.
– А то! Снова живы, – согласился Феникс.
– Слышь, дружаня, ты что придумал? Хочешь завтра пирамидку тому Слепышу показать? – неожиданно спросил Дракон.
– Да, именно ему. Ты для этого меня сюда вытащил?
– А ты что, не хочешь проветриться перед сном? – буркнул Дракон, раскуривая очередную сигарету.
– Давай лучше спать, – предложил Феникс, поправляя съехавший с плеча автоматный ремень. – Дела завтра с утра порешаем, но с синькой точно пора подвязывать.
– Ну, давай Цыгана дождемся, – ответил Дракон, – послушаем, что он там интересного расскажет.
– Фиг он придет, его уже ваш любимый Кимарчук по башке стукнул. Чую я, спят наши орлы, поэтому и говорю, что с бухлом пора завязывать. Мне, конечно, по барабану, просто не вернетесь назад, да и все, а я привык отвечать за тех, кого веду.
– Уговорил, сталкер, пошли в койки, – выкинув «бычок», согласился Дракон, развернулся ко входу и шагнул вперед. – Завтра начнем новую жизнь. С понедельника, хе-хе…
– Олежа, да?.. – бросил Феникс ему в спину. – Жук, значит?
– Дракон, – твердо произнес немолодой бродяга, не оборачиваясь. – Сталкер Дракон.
– Мужчина с богатым и разнообразным прошлым, с добрыми знакомцами в разных сферах… – не унимался Феникс.
– Сам такой, – не остался в долгу Дракон. И открыл дверь, чтобы войти в убежище, обрести хотя бы иллюзию того, что Зона отцепилась, осталась где-то снаружи, и хоть на часок можно вспомнить, что, кроме окружающей, смертельно опасной необъяснимости, которую планете за каким-то чертом, не спросив разрешения, преподнесли небеса, где-то существует и обычная, нормальная природа.
…Сталкеры втянулись обратно под землю и вскоре присоединились к спящим без задних ног младшим спутникам.
Хозяин отеля «Дохлая Кошка» после ухода гостей позвал своего помощника по кличке Мамай.
– Приставишь к ним глаза и уши, – приказал Мерин.
– Босс, я думал, у тебя с ними дружба и они твои кенты! – удивился Мамай.
– Мамаев, ты большой, а ума не нажил, наливай лучше, – скривился бородатый хозяин. – Я же тебе говорил. Вот молодежь, учишь вас, учишь, а все как об стенку горохом… Не был бы ты моим крестником, знаешь, где бы сейчас был?..
– Вроде нормальные пацаны, и старший у них серьезный, из наших, его многие знают, – оправдывался помощник, разливая водку по стаканам. – Чеса с Макаром ваще пацаны обхохочешься, пластилина нам подогнали толкового, мы…
– Макар и Чеса, – перебил его Мерин, – это лучшие мокроделы в бригаде Жука. Макар – подрывник от бога, а Чеса – снайпер и ножом так работает, что ты в натуре бы расхохотался, окажись на его пути, потому как этот шустрик тебе рот от уха до уха разрежет, ты и пикнуть не успеешь.
– Странно, – сказал Мамай, невольно потрогав подбородок. – Ну, мы же не у них на пути.
– Кто знает, кто знает… – задумчиво проговорил Мерин и выпил свою водку, не чокаясь, Мамай тоже опустошил свой стакан. – Они ищут одного фраера, – продолжил Мерин, закусив спиртное, – на него пару дней назад пришла малява.
– Мы можем им помочь, – заметил Мамай.
– Мы им обязательно поможем, но при этом свой расклад раскинем. Найди Аршакяна с напарниками, четверо их живы еще, пили вчера у нас в кабаке. Предложи им помощь, скажи, что есть люди, которые хотят кончить семейку людоедов с Ласточкина.
– Это армян, что ли, горцев-скалолазов? – уточнил Мамай.
– Их самых. У армян на тех чмошников охрененный зуб имеется.
– Еще бы, – подтвердил Мамай. – Папаша на прошлой неделе убил их пятого напарника, Зазу. Они мечтают отомстить, но вчетвером им, конечно, проклятую шоблу не сделать.
– В общем, найдешь их и сведешь с нашими гостями.
– Сделаю, босс, – кивнул Мамай.
– И смотри языком не ляпай, – наказал в завершение Мерин.
– Обижаешь, босс!
– Так чего там, Дикой балабонил, инферы, мол, просили дать им наколку на какое-нибудь дельце? – перешел Мерин к другому вопросу.
– Точняк, – сказал подручный. – Темные сами на него утром вышли и весточку тебе прислали. Им нужно разовое дело, чтобы сразу много снять. Обещают треть от снятого подогнать нам как благодарность.
– Это хорошо-о, – задумчиво сказал бывший взломщик сейфов; он уже предвкусил большую игру. – Харэ, иди спать и не лакай больше, завтра нужно быть в норме.
– Как проснетесь, босс, я с хачами уже все порешаю, вот увидите, – пообещал Мамай. – Джигиты с удовольствием подпишутся. Но, босс, вы же знаете, у них нет никаких понятий, кроме одного: они из принципа не работают без аванса. Уроды, ясный перец, но как с этим быть?
– Все им будет, так и скажи, – кивнул босс. – Но помни, Мамаев, они не должны просечь, что тема идет от меня. Это ты сам краем уха подсек, что квад наемников на мочилово уродов собирается и подпору ищет. Вот ты и смекнул что к чему, вспомнив про историю с Зазой.
– Понял, Мерин, – кивнул подопечный, – все будет чики-пики.
– Харэ, канай уже. – Мерин нетерпеливо махнул своей огромной ручищей.
Подручный молча поднялся на ноги и, склонив голову, как самурай, спиной вперед принялся отступать.
– И позови мне Дикого, я с ним сам побазарю, – вдогонку велел хозяин отеля. – Скажи, чтоб водки еще принесли и жратвы…