Развернув бинокль и поставив его на максимальную кратность, он принялся оглядывать владения русского. Это был фермерский дом постройки, наверное, даже позапрошлого века – вон там конюшня, переделанная в гараж. Кусты и лужайка не стрижены – значит, русский мало придает внимания антуражу… обычно иностранцы, попадающие в Британию, стараются быть святее папы римского вместо того, чтобы купить модифицированную траву, каждый день тратят время на газон: тут этого не было. Подъездная дорожка также щебенчатая… не асфальтированная. Зато он не заметил ни одного открытого окна, ни одной незакрытой двери… аккуратно. Скорее всего, в доме установлена современная система сигнализации.
Ее можно обойти – но тогда у полиции может появиться подозрение, что это не просто ограбление.
Он терпеливо ждал и наконец дождался. Появилась она. Красный «Родстер». Он включил режим записи и замер.
Ага… вот и слабое звено.
Женщина – волосы у нее были покрыты легким платком – вышла из машины, пошла к двери. Машина – медленно поползла к открывающимся дверям гаража…[22]
Слабое звено – в момент, когда двери гаража открыты, можно проскользнуть туда, а из гаража – скорее всего, и в дом, они соединены. И система не отреагирует на нарушение внешнего периметра… наверное.
– Неплохо…
Он дернулся так, что едва не упал с дерева.
Под деревом, в сгущающейся темноте, стояла она, и почему-то казалось, что вся она, в своем длинном, черном, модельном пальто, состоит из темноты.
С. а!
Он соскочил с дерева, она отшагнула в сторону.
– Что тебе тут надо?
– Ничего. Просто решила посмотреть…
– Посмотрела? Вали отсюда.
– Ты такой грубый.
– Ты меня демаскируешь, поняла?
Он хотел грубо схватить ее за плечо и толкнуть… или сделать еще что-то – но пальцы схватили пустоту, мираж – а она, отступив, засмеялась.
– Меня здесь нет. Я не более чем мираж.
Тварь. Где излучатель? Конечно, существует чертово множество способов создать голографическую картинку повышенной реалистичности – но большинство из них предназначено для стационарных помещений типа театра или борделя. А тут – как это возможно тут – он сам не знал, где именно займет позицию.
С беспилотника? За ним что – все время следят? Или за жильем этого типа? Если это так – то он запросто может заработать себе высшую меру – при съемке с беспилотника ничего и доказывать не нужно…
– Какого черта тебе надо? Ты заплатила деньги, так?
– Мммм… да.
– За то, чтобы за тебя сделали работу. Так какого черта тебе надо? Ты же не хочешь испачкать свои руки кровью, так…
Она вдруг подняла свои руки… пальцы начали удлиняться.
– У-у-у…
– Пошла отсюда, я сказал.
– Я пришла, чтобы сказать – мне нужно не просто убийство.
…
– Мне нужно жестокое убийство. Убей ее… ножом. Или забей до смерти кочергой. Или…
– Да пошла ты, с…а.
– Ла иллахи илла’ллагъ, – вдруг сказала она. – Мы предписали им в нем: душа – за душу, око – за око, нос – за нос, ухо – за ухо, зуб – за зуб, а за раны – возмездие[23].
– Не смей при мне цитировать Книгу. Ты не мусульманка.
– А кто же?
– Дрянь – вот ты кто…
– Опасайся судить, если не знаешь…
Она засмеялась и исчезла.
Некоторое время Ликвидатор стоял молча. Потом, невзирая на опасность быть обнаруженным, начал одно за другим обыскивать места, где он сам бы поставил голографический излучатель. Больше чем через час, когда уже совсем стемнело, он остановился, грязный, потный и злой.
Излучателя не было…
Нигде.
На кольцевой Лондона он попал в пробку. Как оказалось, полиция проверяла документы у всех подряд. Отлавливала нелегальных мигрантов.
Ликвидатор, переведя машину в режим пробки[24], молча смотрел в залитое огнями рекламы ветровое стекло, его лицо было мрачным и злым. Все внутри него кричало об опасности, которую он не мог идентифицировать и устранить.
Полицейские катились мимо ряда машин на «сегвеях», на каждом – в держателе автомат. У каждой машины они останавливались. Ликвидатор на всякий случай подвинул рукоять «ЭМП», просто чтобы знать, что он – здесь.
Полицейские…
Удивительно, но они не были роботами, они были людьми. Хотя создать робота, помогающего идентифицировать личность, не так-то сложно. Просто никто это не делает. Полиция – это одна из работ, на которой не грозит сокращение штата…
Один из полицейских бесшумно подкатил к «Рейнджроверу», постучал в стекло. Тонированный стеклопакет скользнул вниз.
– Добрый вечер, сэр. Прошу простить, проверка документов.
…
– Будьте любезны смотреть сюда… смотрите… отлично, сэр. Да… можете ехать, сэр. Благодарю за сотрудничество…
Конечно же, его не опознали. Ни в одной базе данных его не было…
«Рейнджровер» тронулся, набирая скорость…
– У нее есть друзья? – спросил Ликвидатор, просматривая подборку. В подборке был результат слежки за мисс Стейси Кокрятски во время ее пребывания в Лондоне.
– Да, есть. Скорее коллеги по работе и бизнесу, – ответил напарник.
Ликвидатор продолжал просматривать видео… вот они в каком-то кафе, несколько девушек, вероятно, модели, потому что все очень красивые. Стайка певчих пташек, которая и не подозревает, как близко к ним ястреб.
– А друг сейчас?
– Что ты имеешь в виду?
– Хватит отвечать вопросом на вопрос! – сам не зная почему, разозлился Ликвидатор. – Друг для секса, половой партнер, жиголо. Еще не понял?
– На мой взгляд, нет.
– На твой – или нет?
– Что не так? – спросил напарник.
Ликвидатор бросил на кровать планшет, поднялся и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж бывшего гаража.
Напарник не пошел за ним, он знал – не стоит. Через некоторое время Ликвидатор вернулся, как всегда невозмутимый.
– Я боюсь, что это плохо кончится… – сказал он, беря планшет.
– Нашел что-то?
– Да. Она бросает машину и идет в дом, дверь в гараж в это время открывается. Можно проникнуть.
…
– Завтра.
Утром Ликвидатор сделал то, чего не делал уже давно. Он пошел в магазин и купил нож…
Как и все в армии, он проходил базовый курс обращения со штыком, но мастером ножевого боя не был. Ни в одном спецподразделении сейчас не учат ножевому бою – окончательно нож как оружие сдал свои позиции после появления дешевых глушителей. Но ему был нужен нож, и он купил его – не длинный и не короткий, с простым прямым клинком в форме вытянутого треугольника и ручкой из плотной резины, приятно пружинящей под пальцами. Он не стал затачивать его – нож был новый, смысла не было. Проблема была в том, что он был блестящий, незатемненный – и пришлось пришивать что-то вроде кобуры под курткой.
Последний штрих к картине придумал напарник. Он купил порцию дешевого наркотика, и они измазали порошком лезвие и посыпали немного на рукоять. Теперь, когда полиция будет вести расследование, они обнаружат следы наркотика и сделают вывод, что здесь был наркоман.
Машину они оставили в перелеске… ничего в этом такого не было, водитель мог пойти в лес порисовать или тем же бердвотчингом заняться, это были не частные угодья. Они разделились – Ликвидатор пошел впереди, одетый в гражданское, и лишь перчатки на руках и больничные бахилы на ногах выдавали его намерения, встреть его кто-то на дороге. Напарник взял «В&Т 300» и отстал от него на треть мили, впрочем, не теряя его из виду. Если первый номер не справится с ситуацией – на помощь придет номер второй.
Сплошного ограждения вокруг дома не было – это была Англия, здесь не приняты заборы – и Ликвидатор, двигаясь обычным шагом, прошел мимо дома, потом метнулся в сторону, прижался к стене. Камеры. Он был уверен в том, что их нет, но не до конца: современные камеры могут быть в самых неожиданных местах, а владелец дома имеет возможность доставать самое серьезное снаряжение. На вид – камер не было.
Он лег прямо на землю, положил нож рядом, плеснул на себя немного алкоголя из заранее припасенной фляжки и принялся ждать. Если система засекла его и вызвала полицию или частных секьюрити, то он – не более чем пьянчуга, зашедший на чужую собственность.
Но никто не приехал, не появился полицейский дрон. Ничего не произошло…
Было сыро и неприятно. Ликвидатор лежал и думал, что этот русский, наверное, очень счастливый человек. Даже дважды. Первый раз – в том, что на него сняли заказ, это происходит очень нечасто. Дали еще пожить… хотя потом опять заказали, смерть никогда не уходит далеко, ждет… Второй раз – у него есть дом, куда он может вернуться, и у него есть женщина, которая любит его не из-за денег.
У него есть только джихад. И самосбывающиеся дурные предзнаменования.
Темнело. Он лежал и ждал. Однажды он пролежал четыре дня без движения, ожидая, когда нужный человек пройдет перед ним, на линии его огня. Этот человек постоянно менял маршруты и время, когда он по ним ходил, но количество этих маршрутов не бесконечно и рано или поздно он должен был повториться.
И повторился.
Время шло. Он ждал…
О машине его предупредил напарник. Он бы не услышал – электромобили очень тихие.
– Красный «Родстер». Пятьсот метров.
Есть.
– Она одна?
– Да. Одна.
Термооптическая насадка – в этом случае помогла.
– Давай отсчет.
– Четыреста. Триста. Двести. Сто.
Он поймал себя на мысли, что волнуется. Для него это было нонсенсом, его отучили волноваться давно, еще когда привезли в тюрьму и сказали, что он должен казнить преступника. До этого они убивали птиц, потом кошек, потом овец, потом лошадей – и вот теперь человека. Он был одним из немногих, кто сумел после этого подойти и отрапортовать по всей форме.
– Машина остановилась. Она выходит. Идет к дому…
Он уже стоял на ногах и слышал, как работает цепной механизм, выбирая ворота…