ередями магнитофон. В данном случае те, кто нас охранял, продержались недолго…
Риск это был? Да, риск, но небольшой. Если этот псих собирается получить за нас деньги – он не мог не сказать своим торпедам не убивать нас…
Щелкнул замок, вломился один из охранников – молодой, на голову ниже меня, черная повязка с шахадой на голове. Носа нет, вместо него две дырки, сама голова – странной, гидроцефалической формы – значит, из Халифата. Наследие ядерной войны и близкородственных связей…
– Что ты сказал, ишак?!!
– Я твоего папу…
Герт легко перехватил летящий на него приклад автомата, а я выхватил из-за пояса гидроцефала, из самодельной кобуры пистолет и дважды выстрелил в дверной проем, во второго, не пришедшего в себя от удивления боевика…
Помещение, где нас держали, было небольшим, жарким и шумным. В два прыжка я оказался у двери, осторожно выглянул, пригнувшись как только возможно, обычно человек, если целится, он целится на уровне своей грудной клетки, и, пригнувшись, ты можешь выиграть долю секунды, которая и решит все. Боевик, в которого я стрелял, был убит наповал, других не было, там был коридор и лестница. За спиной раздался сдавленный крик… похоже, Герт разобрался со своим. Не желая терять зря времени, я зацепил автомат, которым был вооружен убитый боевик, сдернул его… «Калашников», но странный – длина ствола как у «АК-104» – но это не «АК-104», приклад нескладной, пластиковый и пламегаситель без дожигателя, как на длинном. Плох он или хорош – это автомат, почти с таким же я начинал во Внутренних войсках, и он убивает ничуть не хуже, чем без малого сто лет назад, когда был изобретен…
Герт хлопнул меня по плечу – он уже разобрался с «гидроцефалом», забрал его автомат и снаряжение-разгрузку, примерно такую, какие использовали лет тридцать назад и которые продавали на базарах Халифата (еще и радиоактивные). Сейчас Герт занял позицию у двери, а я нацепил разгрузку (мельком отметил – морская, да еще с бронепластинами, видимо, нашли на каких-то старых складах береговой охраны), бросил Герту трофейный пистолет («ТТ», турецкий[105]) и достал свой, что достался мне с разгрузкой. Этот получше будет – польский пятнадцатизарядный «Рогун», да еще с прицелом «красная точка» на кожухе. Похоже, у них достаточно денег, чтобы покупать оружие не в Халифате, а у нормальных поставщиков.
Хотя о чем это я? Бадоев, гад, им все, что угодно, подгонит…
– Давай быстрее!
Из пистолета я выстрелил в пол, чтобы проверить, работает он или нет. Из автомата стрелять не стал, побоялся рикошета…
От двери гулко бахнул «калашников». Ответных выстрелов не последовало.
– Минус!
Как мне это нравится. Вы просто не можете себе представить, что чувствует человек, который только что сидел связанный и его судьба была в руках других людей, а теперь он свободен и автомат приятно лежит в руках, давая знать, что если ты и умрешь сегодня – то умрешь как мужчина, а не как баран на бойне. А это очень важно – правильно умереть, не менее важно, чем правильно жить.
Я похлопал Герта по плечу.
– За тобой…
Герт двинулся вперед, пригнувшись, а я, наоборот, в полный рост, держа пистолет наготове. Если у вас нет щита – ваше спасение может заключаться в том, чтобы работать одновременно двумя стволами по двум уровням. Тактика примерно одинаковая, что в 22SAS, что в спецназе внутренних войск – такая же одинаковая, как и баллистика пули…
На повороте лежал убитый Гертом охранник, тоже молодой, бородатый. Герт прошел угол, крикнул: «Чисто!» Обирать бородатого не было времени, но я закинул за плечо еще один автомат, наскоро выбрал из почей то, что смог, три магазина, два протянул Герту, один оставил себе. Боезапас надо пополнять всякий раз, как только есть такая возможность.
Интересно, они услышали стрельбу или нет? По идее, не услышать не могли. Тогда что они будут предпринимать? И сколько их? Как минимум один глушак у них есть. И один ублюдок с подготовкой Полка…
Лестница!
– Чисто! Пошел!
Герт перебежал ко мне, сунул трофейный магазин и гранату – тоже не сидел сложа руки…
– Аллаху Акбар!
Вместо ответа что-то стукнуло сверху.
Граната, что ли…
– Граната!
Мы бросились назад, повалились на стальной, мелко вибрирующий пол, но граната не взорвалась. Вместо этого из нее повалил едкий, удушливый дым…
– Газ!
Эту дрянь я знал… белесый дым, от него не спасают респираторы, его, кажется, разрабатывало ЦРУ для использования в массовых беспорядках… против полиции, расчет как раз и был на то, что от этого газа не спасают стандартные противогазы и респираторы – спазм легких, удушье, не вдохнуть, не выдохнуть. Похоже, живьем брать собираются…
– Вперед!
Сколько человек может не дышать? Минут пять максимум? Больше у нас времени не было. Я бросил наверх гранату, а Герт прошел лестницу, стреляя из пистолета и автомата одновременно. После чего поднялся наверх и я… уже были симптомы… как покалывание в легких. Дрянь дело… хорошо, что этот газ специфический, наверх он не поднимается… так и остался там.
– Цел?
– Есть немного…
Зацепило. Это хреново.
– Выдержишь?
– Да…
– Вставай вторым…
Перед нами была стена, в ней был люк. Это были плохие новости. Хорошие новости были в том, что гранатой уделало сразу троих и у одного был китайский ручной пулемет[106] с пристегнутой лентой, но он может и из автоматных магазинов питаться, совместимость полная. Герт обзавелся еще одним автоматом, я ручным пулеметом, став похожим на Рэмбо. Приоткрыл стволом дверь – и тут же ударило несколько пуль.
– Эй, суслики! – заорал я по-русски. – Давай амира сюда, говорить будем!
Времени нет. Но проходить эту дверь… не стоит торопиться. В ней кто-то из нас умрет.
Показал Герту – ищи другой выход…
Россия – Османская империя – Имарат Кавказ – Каспий. Сентябрь 2037 года
Путь британского спецназа был извилистым…
Отлично понимая, что Россия не самое дружественное место для бойцов 22SAS, что в стране налажена работа контрразведки и что в случае заварушки выбраться из страны будет не так-то просто, британские спецназовцы разделились.
Шестнадцать бойцов проследовали из России в Шамилькалу[107], где нашли покровительство местного филиала «Бритиш Петролеум», который являлся главным налогоплательщиком Имарата, и потому его слово на Кавказе было окончательным…
«Бритиш Петролеум» была одним из столпов современного безумного во многом мира, одним из основных операторов проектов в Каспийском море, ставшем одним из ключевых источников энергоресурсов после ядерной войны между Саудовской Аравией и Ираном и загрязнения основных источников саудовской легкой нефти. В отличие от американских нефтяных компаний, которые вели крайне агрессивную политику, обзаведясь даже собственными авианосцами, «Бритиш Петролеум» вела себя намного незаметнее, но при этом ее возможности были намного больше. Именно «Бритиш Петролеум», по мнению многих аналитиков, сыграла ключевую роль в мирном соглашении между Россией и Имаратом Кавказ. Именно «Бритиш Петролеум» выступала гарантом с обеих сторон соглашения: с одной стороны, она гарантировала что Имарат Кавказ будет существовать, что Россия не будет его блокировать, что Россия даст доступ к своей трубопроводной системе, жизненно необходимой для экспорта нефти, и вообще что Россия будет вести себя относительно дружественно; с другой стороны, именно «Бритиш Петролеум», нажав на нужные рычаги, способствовала тому, что в Имарате Кавказ пришли к власти довольно умеренные по исламским меркам силы, что они беспрекословно освободили те земли Краснодарского, Ставропольского краев, Ростовской области, которые успели захватить, освободили всех пленных и заложников, и серьезно, вплоть до публичных казней, осадили собственных террористов, ваххабитов и похитителей людей. В конце концов, такая конфигурация Имарата Кавказ, без пахотных земель, без выхода к Мировому океану, делала его уязвимым и навсегда зависимым от России. А с севера Имарат подпирал Великий Туран, Османская империя, в которой на улицах висели предупреждения: за сопротивление – смерть, за ваххабизм – смерть, за укрывательство террористов – смерть. Скорее всего не последнюю роль в этой странной истории сыграло то, что российская компания «Роснефть» увеличила свою долю в уставном капитале «Бритиш Петролеум» с пяти процентов до двадцати пяти плюс один голос, став таким образом блокирующим акционером. В обмен британцы получили доступ к российской трубопроводной системе для прокачки добытой на Каспии нефти, подтверждение больших долей в каспийских проектах, которые раньше держали американцы, и доступ к кое-каким российским месторождениям. Таким образом, Россия и Великобритания тайно воевали и тайно братались одновременно.
Впрочем… обо всем по порядку…
Шамилькала. Улица Генерала Джохара Дудаева (бывшая генерала Омарова). 24 сентября 2037 года
Место это было цивилизованным.
Почти…
Герт Роу, одетый примерно так, как одеваются местные безопасники – пустынный камуфляж с элементами брони, шемах, тяжелые ботинки с кевларовой стелькой, керамические плиты в карманах куртки, – сидел на тринадцатом этаже роскошного жилого комплекса, пил турецкий, горький до тошноты, чай и смотрел вдаль, в небо, где какой-то самолет чертит белую строчку, а в этом самолете, наверное, летят какие-то бизнеры, тоже пьют чай или еще что покрепче – и им плевать, что тут происходит, на хрен…
– Эй…
Герт отвлекся от созерцания неба и размышления о бренном – напротив него сидел Кит Дуглас-Моррис, отставник из 22SAS, а ныне – старший менеджер региона в «Эринис», британской частной военной компании, обеспечивающей безопасность нефтеприисков и иностранного персонала BP в регионе. По меркам армии он был как минимум генерал-лейтенантом, потому что ему, помимо собственных людей, подчинялась еще «нефтяная дивизия» – собственное войско министерства нефти Имарата, часть шариатского спецназа и береговая охрана, которая занималась тем, что охраняла нефтяные платформы и суда от налетов воров, бандитов и пиратов. Кит со своими людьми одновременно и тренировал местных, и использовал как первую линию защиты. Например, для охраны трубопроводов, в которых каждый местный додик так и норовит проделать дырку, не нужны бойцы САС, нужен просто беспилотник и тревожная группа на выезде. Местные в этом случае даже лучше – по местным не стреляют никакие додики, справедливо опасаясь кровной мести. А англичане и вообще – кяфиры, по ним можно и пострелять…