– Сказал – время с… ать отсюда, вот что он сказал.
– Что – прямо так и сказал?
– Нет, большой босс сказал «За короля и страну». Но когда я это слышу, у меня возникает большое желание дать деру…
Несмотря на шутки – они знали, кто они есть. 22SAS находился на войне со времени его основания, а Полку было более ста лет. Никогда бойцы британского спецназа не отступали без приказа. В битве при Мирбате восемь британских спецназовцев не отступили, имея перед собой более двухсот вооруженных аду – боевиков, борющихся за отделение провинции Дофар от Омана. И не только отразили атаку, но и победили.
– И куда нам сматываться?
– Отсидимся. Потом найдем машину и дернем на запад.
– А что там?
– Грузия, кажется.
– Полная фигня. Грузии больше нет, там теперь Туран. Севернее – Аух[118].
– И нам там будут рады?
– Навряд ли.
– Можно двинуть через Каспий. В Имарате у нас есть друзья.
– Да, и враги тоже.
– Черт, есть вообще место, где нам рады?
– Я одно такое знаю. Даже не одно.
– И что это за места?
– Дай подумать. «Комета». «Красный лев»[119].
– Ха-ха-ха…
– Смешного, кстати, мало. Как будем выбираться? Если низким профилем – то зачем нам автоматы?
– Затем, – вступил в разговор Ропс, – что я лучше себя чувствую, когда у меня есть автомат. Чем если его нет. Кстати… смотри, что тут есть.
Он положил на стол защитный контейнер стандартного образца.
– Датчики движения. С видеокамерами.
– Давай, поставим парочку. Чтобы не пялиться на улицу.
– Ага, давай…
Ропс перебросил пару датчиков Причарду.
– Иди, поставь…
– Тогда дай магазины, которые ты набил…
С автоматом в руках Причард почувствовал себя немного лучше… все-таки оружие есть оружие, и пока ты держишь в руках оружие – ты держишь в руках и свою судьбу…
Русский автомат был бы непривычен для любого британского солдата, привычного к буллпапам – но только не для солдата британского спецназа, перешедшего с «L119A2»[120] на «L140», а потом – на американский кейсовый автомат классической компоновки. Этот автомат – был чем-то похож на легендарный SCAR, но это был русский «калашников», с его надежностью и множеством элементов, позаимствованных у спортивных карабинов и позволяющих намного быстрее выполнять такие операции, как сброс магазина. Не было у этого автомата и громко щелкающего предохранителя – наиболее часто встречающейся претензии к «АК», хотя профессионалы, находясь в зоне боевых действий, всегда снимают оружие с предохранителя сразу, а не когда по ним начали стрелять…
Первый датчик он поставил на лестнице, он совмещал в себе датчик движения и небольшую видеокамеру – компьютерная революция сделала такие датчики такими дешевыми, что они могли быть и одноразовыми. Помахал ладонью, чтобы активировать датчик и показал вытянутый средний палец. Потом пошел дальше…
Второй датчик он решил не ставить, пригодится еще, мало ли. Вернулся обратно – напарник перебросил ему пару снаряженных магазинов.
– Сидим? Или уходим?
– Движение! – резко сказал Роуз. – В переулке.
Ропс моментально оказался у окна, спрятался за стеной, выставил смартфон – можно высунуть краешек и смотреть, что будет показывать камера.
– Где?
– Человек спрятался. Справа.
– Оружие было?
– Да…
Плохо…
– Прич, проверь путь отступления. Давай…
Причер выскользнул в коридор, прижался к стене, прислушался…
– Тихо…
Путь отступления был направо, там можно было перебраться в соседнее здание, а потом и выйти на соседнюю улицу. Дверь была закрыта.
В последний момент чувство опасности подсказало Причеру, что там засада, и он, отшатнувшись, перерезал дверь очередью наискось. За дверью что-то упало, раздались яростные крики…
– Засада!
Подав сигнал опасности, Причер вышиб дверь, не дожидаясь, пока это сделают они, и бросил внутрь гранату. Граната бухнула внутри, он успел сменить магазин в автомате и зашел. Так и есть – волки. В отличие от бойцов регулярной армии, в которой слишком сильны кемалистские традиции, они носят не усы, а бороды. Оружие старое, крупнокалиберные «Мехметчик»[121] – но с точно таким же он начинал в учебном лагере САС. Инстинкт подсказал ему, как действовать дальше – он снял чужую винтовку, бросил ее на плечо, позаимствовал и несколько магазинов.
За спиной раздался шум – ввалились Ропс и Мэтиссон. У Ропса была отметина – кровавая полоса через все лицо.
– Там их как тараканов! Уходим!
– Где Роза?
Мэтт покачал головой.
– Его больше нет. Снайпер.
Черт…
Они выломились в коридор, прикрывая друг друга, спустились вниз – возможно, волки не знают, что эти два дома соединены между собой, а может, и знают. На улице… не было ни души, ставни все закрыты, услышав стрельбу, люди попрятались. Зато… они заметили фургон, брошенный прямо у пекарни.
– Туда!
Фургон был русский, старый. Завели его сразу. Мэтт сел за руль, Причер рядом, Ропс, как помеченный, сзади. Ни к чему демонстрировать всем свою раненую рожу.
– Ропс, как ты там?
– Держусь… – Ропс заклеивал пластырь из аптечки, – нас сдал кто-то.
Они вывернули на более оживленную улицу, покатились по ней.
– Куда ты?
– В порт. Найдем себе транспорт и свалим…
Транспортный поток катился по старой Бакинской улице толчками, постепенно останавливаясь…
И они уже понимали, что это значит.
– Противник с тыла! – крикнул Ропс.
Мэтт обернулся – и увидел в зеркале заднего вида остановившийся БТР, спешивающихся солдат низама – регулярной армии, с автоматическими винтовками.
Ну, вот, собственно, и все…
– У меня есть запасная винтовка, – сказал Причер, – трофей. Нужна кому-то?
– Я возьму, – проворчал Ропс, – я такой старый, что начинал с этой красавицей. Ну, красавица… иди сюда…
– Идем вместе или порознь? – спросил Причер.
– Вместе, – сказал Ропс.
– Вместе, – подтвердил Мэтт, – и пошло оно все к черту…
Причер посмотрел в зеркальце… оно тут было большим, и в углу приткнута марка с изображением шахады. В полку они смотрели видео со знаменитых перестрелок… и почему-то всегда сочувствовали не полицейским, а преступникам. Как будто понимали, что рано или поздно это коснется и их. Он сейчас хотел бы побазарить с этими парнями, с Маттиксом и Платом[122], или Филлипсом и Матасаряну[123]. Несмотря на то что они были преступниками, а он солдатом – у них было бы что рассказать друг другу.
Ну, как оно, парни? Как оно – пойти против всего мира, сказать – да пошли вы все! – и взяться за автомат?
Наверное, это весело.
– Все готовы?
Вместо ответа Причер щелкнул замком своей двери.
– Ну, пошли!
И они выскочили из машины…
– Шайтан вах кале!
Разъяренный волк, не веря своим глазам, что видит перед собой труп наконец-то убитого врага, достал нож.
Обезумевший от ненависти, потерявший больше половины своего подразделения – все из его же горного села, и за всех надо будет отвечать, – он не услышал крадущихся шагов за спиной. И понял, что там кто-то есть, только когда сильный пинок опрокинул его на окровавленный асфальт…
Потирая пятую точку, он обернулся. За спиной стоял офицер. У него были усы как у мушрика и шрам через всю щеку.
– Что это ты собрался делать? – хмуро спросил офицер. За его спиной стоял еще один янычар, лица его было не видно из-за тяжелого шлема, и в руках он держал пулемет.
– Я отрежу ему голову, эфенди, и увезу в свое родное село, – сказал волк, – покажу ее старикам, чтобы они видели, что шайтаны убиты…
– Ищешь чужой славы?
Волк знал, что, скорее всего, кяфира убил один из снайперов. И что связываться с низамом[124] – себе дороже, тем более что снайпер еще тут.
– Со всем уважением, эфенди, разрешите, я отрежу хотя бы ухо…
Офицер нехорошо ощерился.
– Пошел прочь.
Волк, оглядываясь, пошел обратно на дорогу. Османский офицер посмотрел на лежащего на асфальте стрелка, даже в смерти не выпустившего автомат. Отметил, что он молод…
– Мустафа…
– Я, эфенди…
– Неси носилки. Мы заберем его с собой…
В те времена и в тех местах не было корреспондентов и некому было сделать известной ту историю всему миру. Но историю о трех бледнолицых кяфирах, которые не сдались целому батальону волков, а потом и янычарам, долго передавалась из уст в уста. Говорили даже, что янычары[125] забрали тела с собой и похоронили на своем кладбище, отдавая тем самым дань уважения смельчакам. Но это уж точно были байки – кто же будет хоронить кяфиров с мусульманами.
Каспийское море. Воздушное пространство. Ночь на 02 октября 2037 года
– Вижу цель на десять! – закричал один из наблюдателей, стоявших на местах, где раньше были установлены пулеметы. – Цель на десять часов, примерно две мили! Направление – строго на восток…
– Подтверждаю, дистанция две мили!
– Сближаемся!
Вертолеты качало в воздушных потоках. Нагайкой хлестал дождь, заливая стекла. Огромная туша транскаспийского парома была едва видна.
– Одна минута!
– Оружие к бою!
Четверо спецназовцев проверили свое оружие. Вертолеты продолжали снижаться – они были чужими, поэтому они не рискнули повторить маневр, который СБС отрабатывает для штурма судов – пикирование на вертолете с двух тысяч футов до ста за минуту с небольшим. Придется сближаться плавно…
– Готовность!
Командир группы откатил в сторону дверной люк, в десантный отсек перемерзшей дворнягой рванулся ветер…