– Тридцать секунд!
От ходового мостика парома ударил пулемет, желтые брызги трасс разорвали ночь, нащупывая черные тела вертолетов. Это походило на заставку в компьютерной игре – небо и летящие тебе в лицо звезды.
– Контакт справа! Враждебный контакт!
Пилот без команды бросил машину вверх и влево, стараясь выйти из прицела пулеметчика. Но не успел – очередная очередь прошлась по кабине, разбила светящий тускло-красным плафон. Кто-то вскрикнул…
– Раненый…
– Подавить огневые точки! Огонь по ним!
Вертолет не был боевым, но он имел боевой вертолет в своей основе, и отставной лейтенант Дуглас-Моррис неплохо снабдил их оружием… русским, конечно, потому что к русскому оружию тут проще достать и патроны, и людей, которые с ним умеют обращаться. У них был пулемет «П-10» – очень сильно переделанный «Печенег» под безгильзовый патрон и винтовка калибра 12,7 по схеме буллпап, тоже русская. Люди Дугласа-Морриса использовали это оружие для отстрела террористов и нефтеворов на акватории, но и для подавления огневых точек оно годилось…
– Давай пулемет…
Здесь был установлен трос в двери… и дополнительная страховка, чтобы не выпасть, и удобно опереть цевье, чтобы вести огонь. Британский спецназовец опер пулемет на трос, заодно отметив, что он лег в руку удобнее, чем любой другой, из которых он стрелял до этого. Все-таки русские, что ни говори, а умели делать оружие под руку… сам сэр Ранульф Файнс отмечал, что «АК» – лучшее оружие из созданного, британское ему и в подметки не годится[126]. Рядом его товарищи укрепляли винтовку на гироскопической стойке…[127] Сделать это, когда вертолет маневрирует, а еще его мотает в штормовых воздушных потоках, не так-то просто…
Пулемет снова ударил от парома, пытаясь нащупать их в ночном небе, но на сей раз трассы пролетели мимо.
– Стреляй по нему! Стреляй, б…
Британец открыл огонь… он был очень опытным стрелком и начинал как раз пулеметчиком в полку Шотландских горцев – потому ему с первой же очереди удалось попасть по огневой точке противника. Неизвестно, попал он или пулеметчик просто предпочел убраться, но больше эта огневая точка не стреляла.
– Молодец! Молодец!
Кто-то хлопнул его по спине, вертолет снова шел на сближение, и ему начало казаться, что, может быть, они выживут и в этой терке…
У нас ситуация была хреновая…
Чтобы понимать, насколько она была хреновая, задам вам задачку. Вот, представьте себе, вас двое, а противника – неизвестное количество. И между вами – стальная стена, которую нельзя ни выбить, ни вывалить целиком, и у вас нет ничего, чтобы сделать проход в ней, достаточный, чтобы прошли вы сами. Круче того – вы даже не знаете, что находится за этой стеной. Но при этом стена пробивается из автомата, и единственное, что мешает противнику разобраться с вами, – это нежелание повредить судно да то, что они не понимают, где именно за стенкой находится противник… а стрелять наугад… тоже не дело. И противник знает, что скоро они прибудут к месту, где будет подкрепление в несколько сотен человек.
Так что им… просто надо удерживать позиции и не дать нам вырваться из той ловушки, как я уже понимал, на грузовую палубу парома. До утра, когда паром придет в порт Каспийска.
И да… еще не забывайте про газовые гранаты… газ не рассеивался.
Вариант первый – вывести из строя машинное отделение. Плюсы – в Каспийск, или как он там называется на ваххабитский манер, он уже не придет, а боевикам придется пробиваться к двигателю, чтобы починить его. То есть атакующей стороной вынуждены будут стать уже они. Минусы – я не знаю, как правильно вывести из строя двигатель и вполне могу вызвать пожар или взрыв, который нас тут поджарит. А им… прорваться проще, чем нам. Достаточно просто открыть огонь на подавление. Не говоря о том, что при неудачной диверсии мы можем и утонуть и у нас шансов быстро покинуть паром… меньше, чем у кого-либо еще на этом проклятом пароме.
Вариант второй – идти на прорыв самим.
Поскольку наступил некий пат, промежуток – это дало возможность обобрать тех, кого мы завалили наверху… полностью. Надыбали три автомата и пулемет под ленту, три пистолета. В достатке боеприпасов. У автоматов были странные, но эффективные прицелы – большая линза в стальном корпусе и светящаяся палочка перед линзой – свет от нее фокусировался на линзе как пятно, а палочка… могла светиться без подзарядки пятнадцать лет. Видимо, кто-то наладил выпуск специальных коллиматорных прицелов для тех мест, где с батарейками и аккумуляторами – напряженка. Уважаю… бизнес есть бизнес.
Мы решили идти напролом.
Связали две гранаты вместе. Прикрепили к разгрузке трупешника, который нам не нравился видом больше, чем остальные. Роу проверил свой пулемет. Запасной автомат… он повесил сзади, потому что «Миними», даже в оригинальной бельгийской версии славился задержками, а тут Китай. При задержке… он перейдет на автомат, это проще. Я… повесил на ремнях два автомата, примкнул магазины (на обоих – пулеметные), снял с предохранителей. «Калашниковы» – эти не подведут, даже если предположить, что один откажет, второй… точно будет стрелять. Стрелять я буду из обоих одновременно, это возможно на ближней дистанции, только надо плотно прижать приклады к боку локтями.
– Эй, Герт… – сказал я, громче, чем гул моторов за спиной, – думал, что будешь воевать с русским, а не против них.
– Карошо… – по-русски сказал Роу.
– Тогда – давай!
Роу прижал как мог труп к стенке при помощи какой-то доски и выдернул за веревку чеки гранат. Сам он лежал на полу… труп должен был принять в себя большую часть осколков и пробить дыру в стене. Надеюсь, что руки не оборвет… как взорвутся две эти гранаты – мы не знали…
Я рванул на себя затвор замка – и с той стороны ударили очереди…
Взорвались гранаты… глухо грохнуло и во все стороны… полетела грязь… я не знаю, что это было… горячая грязь и… мерзость какая-то. Я дернул дверь на себя, открыл огонь из обоих автоматов и… буквально вывалился наружу, навстречу автоматному огню…
Как потом оказалось, мне повезло.
Пол грузовой палубы был ниже пола машинного отделения почти на метр… сделали это, наверное, для того, чтобы машинами не выдавить эту перегородку. Я упал… и чудом уцелел под огнем, именно потому, что упал, по мне вели огонь минимум с трех точек. Потом… Роу открыл огонь на подавление из «Миними» – и их внимание переключилось на САСовца…
Поняв, что я все еще жив и что позиция моя устойчива, меня прикрывал небольшой грузовик, стоящий задом, я оставил в покое один из автоматов, вышел из-за укрытия – и несколькими выстрелами снял ближнего ко мне стрелка. Он стоял коленями на капоте внедорожника, стрелял поверх крыши и явно не ожидал моего появления. Оно и неудивительно… открыли огонь, цель упала, темно… пойди… разберись, попали или чего там. Я оказался жив и попал ему по ногам… надо помнить, что автомобильное стекло – укрытие от пуль плохое. Он упал, один из оставшихся автоматчиков открыл огонь по мне, и в меня полетела граната. Я ушел от нее – просто перебежав вперед и укрывшись за передним колесом и моторным отсеком грузовика. Когда граната взорвалась, я высунулся и длинной, на весь остаток магазина, очередью убил или тяжело ранил второго. Патроны кончились, чтобы не перезаряжать, я схватил второй автомат, перебежал к следующей машине и заорал со всей силы.
– Пошел!
Герт прошел дверь, открыл огонь с колена от нее. К пулемету уже был присоединен автоматный магазин, причем весь с трассерами – мы тоже набивали один магазин только трассерами, для целеуказания. Струя трассеров ударила по машинам, кто-то заорал – и я бросил на крик еще гранату. Рвануло, крик оборвался…
Герт перебежал ко мне. Он выглядел как вампир, вломившийся в районную больницу, – весь в крови и в каком-то дерьме, от него омерзительно пахло. Но принимать ванну и пить чашечку кофе времени не было.
– Цел?
Вместо ответа он хлопнул меня по плечу. Он потом мне сказал, что боялся, стоит только начать говорить – и он сблюет.
– Пошли.
Он снова хлопнул меня по плечу, показал на ухо и наверх. Я прислушался… услышал автоматную стрельбу на палубе. Это уже нечто новое, или они передрались друг с другом, или нам пришла помощь. И то и другое хорошо.
Я показал – пошли. Герт в третий раз похлопал меня по плечу, заправил в пулемет свежую ленту…
Вдвоем мы начали перемещаться, прикрываясь машинами…
Наткнулись на урода, которого я пристрелил… видно было плохо, но тут и смотреть нечего. Я остановился, подождал немного, пока Герт соберет снаряженные магазины. Пополнять запасы патронов следует при любой возможности, в интенсивном бою автоматный магазин может уйти секунд за десять…
Тронулись дальше.
– Палуба зачищена!
Высадка десанта – самое опасное и для вертолета, и для самого десанта. Во время высадки вертолет висит над одним местом и очень уязвим даже для банальных автоматных пуль, не говоря уж о такой дряни, как крупнокалиберный пулемет или «РПГ-7». А десант вынужден десантироваться как можно быстрее, на незнакомую площадку, рискуя вывихом лодыжки, а то и переломом, после чего боец небоеспособен. И это не считая того, что боец на тросе – почти беззащитен, его может снять даже стрелок средней квалификации.
А тут сброс не на землю, а на палубу парома, где какого только железного дерьма нет…
И единственный их плюсик в том, что у них отличные приборы ночного видения, а все источники света разбиты пулями…
– Лебедка пошла вниз!
Еще один кошмар вертолетчика: лебедка идет вниз, за что-то цепляется, и до тяжелого летного происшествия – один шаг.
– На сброс! На сброс!
К счастью, у них были альпинистские перчатки. Сбрасываться по тросу без перчаток – удовольствие ниже среднего.
Пошел!
Первый англичанин шагнул в темноту…
Мы увидели выход с палубы как раз в то время, когда открылась дверь и там показался боевик. Это только в компьютерных играх противники попадаются равномерно, на самом деле они выполняют приказы командования и концентрируются на удобных для обороны рубежах. Но иногда удается поймать их во время перемещения, и это – большая удача.