екрасна.
– Черт бы побрал всех бабочек на свете! Сейчас по всему миру возникают полутеррористические и полукриминальные группировки. Вы читали о том, что произошло в Австралии?
Гаскуань кивнул.
– Сам премьер-министр сказал, что симпатизирует целям группировки «Марипоса». Он осуждает сами акции, безусловно, но понимает, что для того, чтобы изменить ситуацию, необходимы жесткие меры. Может, арестуем его после того, как прихлопнем эту муху-падальщицу?
Уркварт просиял. Имя «муха-падальщица» гораздо лучше подходило этому персонажу, чем благородное «Морфо». В «Лехи», «Иргуне» и «Моссаде» когда-то ходила поговорка: «Лишите бабочку цвета, и перед вами окажется страшный монстр». Это значило, что под красочными арабскими платками скрывались полуобезьяны-убийцы. Ему нравилась эта поговорка.
Самолет приблизился к Стамбулу и приготовился к посадке. Гаскуань вытер салфеткой рот, рыгнул, взял листок бумаги и прочитал:
– Пятьсот специально обученных жандармов в гражданском из внутренних войск Турции. Гарантированно без внедренных курдов. Вооруженных автоматами «Таргет» и дробовыми патронами «Полиэкс». Стоит одной пуле угодить в кость, и все тело превратится в фарш. Двадцать агентов ЦРУ высочайшего разряда. Плюс толпы агентов у каждого посольства. Все они в нашем распоряжении. Что-нибудь еще пожелаете?
– Да.
Уркварт скривился, поправляя ремень безопасности.
– Я хочу, чтобы десять танцовщиц станцевали танец живота в темном ночном клубе перед привязанным к стулу Морфо. И бутылку ракы для нас.
Когда Мино пришел в парк на сиесту, его встретил бледный Орландо.
– Ты слышал? – спросил он.
– Нет, а что? – удивился Мино, стаскивая с себя рубашку и ложась на траву.
– Бургомистр убит. Его застрелили! Он лежал в своем бассейне с простреленной головой. В городе только об этом и говорят, а ты ничего не слышал?!
– Да, да. Какие-то слухи до меня доходили. Если это и вправду так, ты должен радоваться. Разве он не был настоящей свиньей, чьи яйца стоило бы перемолоть в мясорубке? – Мино кинул приятелю холодную банку колы.
– Да, трудно даже поверить, – пробормотал Орландо. – Мир точно движется вперед. Теперь никакой парковки для лесовозов возле моего дома не будет.
– Да, – ответил Мино.
Прежде чем прийти в парк, он зашел на почту и отправил еще одно письмо Марии Эстрелле. Он подумал, что, наверное, забыл написать на предыдущем письме имя и адрес, прежде чем опустить его в почтовый ящик. Но он передумал. Он хотел написать ей, что скоро приедет. Но теперь он уже не был в этом так уверен. Может быть, лучше привезти Марию и ее мать сюда? Здесь он был в безопасности. А мог ли он чувствовать себя в безопасности в ее родном городе? Слишком многим там было известно, кто он на самом деле такой. А здесь его знали только как Карлоса Ибаньеза. Он скучал по Марии Эстрелле, ее милому лицу и мягкому телу.
– Интересно, кто его убил, – Орландо отрыгнул воздух. – Профессионально сработано. Убийцу никто не видел. Нашли лишь гильзу от патрона. Ставлю на то, что это какой-нибудь умный рыбак, купивший оружие на одном из островов.
– Да, наверняка какой-нибудь рыбак, из тех, что поумнее, – кивнул Мино. – Кстати, ты читал о великом первооткрывателе Гумбольдте? Он описал более двадцати тысяч растений и насекомых только в этой стране. Многие из них на сегодняшний день вымерли. В этом виноваты лесовозы со своими грузами. Когда-то здесь водилась прекрасная бабочка из семейства парусников. Почти такая же крупная, как морфо. Больше ее не существует.
– Вот как, – ответил Орландо. – Печально. Но как это связано с убийством бургомистра?
– Напрямую, – ответил Мино.
Орландо лежал, уставившись в траву и глубоко задумавшись. Мино не сводил взгляда с верхушек деревьев. Ему хотелось плавать, нырять за ракушками, он так по этому скучал. Здесь море было беспокойным, огромные волны разбивались о бесконечные золотые песчаные пляжи. Купаться было невозможно. Невозможно спокойно лежать, покачиваясь на воде. Но, может быть, именно это место, именно этот город, было самым спокойным местом во всей Латинской Америке. И все же Мино было тревожно. Он слишком мало знал, ему нужно было узнать еще больше. Он прочитал много книг, но на свете их было гораздо больше. Он умел читать и говорить по-английски. Бахтар научил его арабскому письму и ливанскому языку. Орландо утверждал, что знает немецкий. Орландо смышленый парень, он много читает. Неужели ему достаточно просто валяться на траве, наслаждаясь мыслью о мертвом бургомистре? О мертвой крысе? Мысль о том, чтобы уехать куда-нибудь без Орландо, Мино не нравилась. Орландо был его другом, его товарищем. Они и мыслили в одном ключе. Может быть, они смогут сделать что-нибудь вместе?
Мино постепенно скопил достаточно много денег. Он мог в любой момент уехать куда заблагорассудится. Но зачем? Может быть, мир везде одинаково плох? Он подозревал, что в некоторых местах он даже хуже. Мир – тело без головы. Два миллиарда ненужных людей.
– Ты особенный, – сказал внезапно Орландо. – Для тебя нет места в зоопарке Менгеле. Ты думаешь почти так же много, как и я. Сегодня ночью мне приснилось, что я застрелил бургомистра. А потом я проснулся и узнал, что он убит! Я начинаю подозревать, что у тебя действительно есть связь с вождем племени обохо. Возможно, ты умеешь кое-что еще, а не только жонглировать кофейными чашками?
– В джунглях, – ответил Мино, – есть ответы на многие тайны человечества. Я родился в джунглях. Возможно, мои родители были настоящими индейцами. Если хочешь, поедем со мной в джунгли. В самые их дебри. Я хочу отправиться на охоту за бабочками. К тому же я ищу ответ на один важный вопрос. Завтра я принесу с собой карту. И мы спланируем наше путешествие.
Мино встал и ушел. В груди у него было необычное ощущение: он чувствовал, что что-то начинается. Что-то, давным-давно предопределенное, но чему нет имени. Где-то в глубине его сознания хранилось воспоминание. Картинка. И она придавала ему невероятную силу.
На следующий день Мино принес с собой в парк большую подробную карту района, находящегося в самом центре страны. Правительство официально объявило его заповедником, и состоял он в основном из нетронутого дождевого леса. Здесь все еще обитали племена индейцев, которые, с некоторой натяжкой, можно было назвать дикими.
– Вот туда, – сказал Мино, показывая на карте, – мы вряд ли доберемся. Но мы можем пройти по периферии. Мы доберемся в эту деревню на самолете. Здесь проходит граница la terra pazada.
Орландо заинтересованно проводил по карте соломинкой. Предложенное приятелем путешествие увлекло его. Хотя он и не разделял страсти Мино к бабочкам, там наверняка найдется много всего интересного. Денег у него не было, но Мино сразу же объяснил, что так как идея принадлежит ему, он, естественно, возьмет на себя все расходы.
Сложное оборудование было не нужно: лишь сетка от комаров, гамаки, ножи и непромокаемая обувь. Плюс оборудование Мино для ловли бабочек и дополнительный сачок для Орландо.
– Вопрос в том, как часто туда летают самолеты. Может быть, всего дважды в год, – сказал Орландо.
Они решили сразу же это проверить и отправились в единственное турагентство в городе. Им сказали, что туда, куда они собрались, самолеты летают раз в неделю. Из столицы. Им нужно было полететь на самолете в столицу, а там сделать пересадку.
Юноши сразу же решились. Бахтар не имел ничего против того, что Мино возьмет четырнадцать дней отпуска.
Они заказали билеты с отправлением через неделю и возвращением через четырнадцать дней.
– Когда мы вернемся, – сказал Орландо, – в городе будет новый бургомистр. Будь уверен: его будут звать Диего Наварро. Я лично поприветствую его орхидеей из джунглей. Собственноручно собранной.
Мино засмеялся:
– Ты не знаешь эту систему, amigo. Кларо, Наварро станет бургомистром. Но почти сразу же он перестанет быть тем Наварро, которого ты знаешь. Власть ударит ему в голову, и он мгновенно забудет, что когда-то был рыбаком. Единственное, что будет по-настоящему его интересовать, это толщина его кошелька. Так что однажды ночью его застрелят и поставят нового бургомистра. И так будет продолжаться целую вечность до тех пор, пока кто-нибудь не остановит это вращающееся колесо.
– О, остроумный сын революционного кактуса, как однажды сказал поэт с родины баккалао Хенрик Ибсен, мои иллюзии – святая ложь, от которой я на короткое время становлюсь счастливым. Конечно, Диего Наварро через несколько лет превратится в свинью. И тогда не исключено, что я вспомню свои былые навыки мясника.
Прежде чем вернуться в бар «Педро Бахтар Аш», Мино купил сачок для Орландо и попросил его потренироваться с ним. На охоте за самыми красивыми бабочками джунглей умелый ассистент был бы весьма кстати.
Мино оглядел свои вещи, лежавшие в пансионе. Их было немного: кожаный мешочек с заработанными деньгами, несколько книг, среди которых – потрепанная ливанская грамматика, которую ему дал Бахтар и которую он тщательно зубрил, три ножа и, наконец, самое важное – самозарядный пистолет. Его стоило припрятать получше, чтобы хозяйка не нашла его в отсутствие Мино. Он решил закопать его где-нибудь возле реки. Надо было давно это сделать.
Удивительным образом Орландо раздобыл себе наимоднейшую одежду для джунглей: зеленые непромокаемые полотняные брюки с семью накладными карманами, такую же рубашку, толстый кожаный ремень и пробковый шлем. Сидя рядом с Мино в грохочущем старом пропеллерном самолете, который должен был отвезти их к месту назначения, он выглядел как настоящий первооткрыватель.
Все восемнадцать мест в самолете были заняты. Там были только мужчины. Орландо и Мино с удивлением обнаружили, что четырнадцать из них были одеты в оранжевые рабочие куртки, на спинах которых большими синими буквами было написано: AQUA-ENTREPO CO.
– Джунгли, – сказал Мино, – обозначены на карте как la terra pazada