рости.
Мино взял зонтик, стрелы и коробочку с асколсиной и спокойно уехал в небольшое местечко в штате Монтана, где он с удовольствием наблюдал за спровоцированным им хаосом. Зонтик, стрелы и яд он осторожно упаковал в пластиковый пакет и закопал под одной из скал неподалеку от арендованного им домика. Стопка книг, которые он привез с собой, уверяла каждого в том, что перед ними студент, желающий углубиться в изучение энтомологии и археологии.
Мино отомстил за свое прошлое. Д. Т. Стар умер, и о его смерти узнал весь мир. Теперь дело было за будущим.
Имя и цель группировки «Марипоса», ее средства и методы стали известны по всему миру. Полицейские гринго считали, что речь идет об огромной хорошо организованной террористической группе, использовавшей шприцы с ядом в качестве орудия убийства. Содержащийся в шприцах яд был очень специфическим и редким. Они были уверены, что обязательно раскроют и схватят членов группировки, нужно лишь время. Но пока никаких зацепок у них не было, хотя в полицию обратились триста тридцать четыре человека, признавшихся в убийстве Дале Теобальда Стара. Кроме этого, некоторые политики призвали к незамедлительным акциям против Муаммара Каддафи и Абу Нидаля.
Мино смотрел на заснеженные горные вершины и пел. Он пел песню с весьма подходящим припевом: «God, guts and guns made this country strong»[37]. В камине уютно потрескивал огонь, и Мино наслаждался тремя последними письмами Марии Эстреллы.
Уркварт беспокойно ходил по номеру отеля. Гаскуань безразлично уставился в окно на Босфорский пролив и на Ускюдар, азиатский район Стамбула. Он злился из-за того, что отсюда не были видны прекрасные купола Топкапы (Topkapi Sarayi Müzesi), главного дворца Османской империи.
Они ждали гостя. Весьма значительного гостя, его доставили сюда по особому указанию, и он мог серьезно помочь в окончательной решающей схватке с группировкой «Марипоса». Они ждали сеньора Херобана З. Моралеса, более известного в их кругах как агент Z. Он должен был прилететь специальным рейсом из Латинской Америки.
– Nippon Kasamura, – в сотый раз пробормотал Гаскуань. – Делегация Nippon Kassamura – вот следующая цель этих свиней. Она прекрасно вписывается в их схему.
Он подошел к одному из мониторов и открыл файл с преступлениями террористов. Он знал их наизусть, но любил читать с экрана. От этого у него возникало сакральное чувство, что они борются с чем-то действительно серьезным; черным по белому там было написано, что именно они должны уничтожить, за что именно они отвечают.
Файл был длинным и начинался так: Отчет агента Z., первая идентификация: университет, столица страны, институт энтомологии, шесть месяцев после убийства Ломбардо Пелико, Андреаса де ла Парра, Хуана Монтросе, Фердинанда Зуккре и Леви Касталлена, а также двух граждан Северной Америки Кеннета Бека и Джона Фостера Пена, три месяца спустя студент Карлос Ибаньез исчез из студенческого сообщества. Лицо кажется знакомым, а после тщательного изучения выпусков газет прошлых лет в соседней стране нижеподписавшийся абсолютно уверен: Карлос Ибаньез и Мино Ахиллес Португеза, в юности убивший двух американцев, за что он был арестован и посажен в тюрьму, – один и тот же человек. На тот момент предполагалось, что Португеза погиб при пожаре в тюрьме.
– Твою мать! – выругался Гаскуань и закрыл файл. – Что за недоразвитая страна! У них даже нет картотеки с фотографиями студентов! Они вообще когда-нибудь слышали слово «расследование»? Эти гориллы считают, что смогут удержать власть своими пушками и оружием? Если бы у нас была фотография этого Португезы, или Карлоса Ибаньеза, если наша навозная муха именно он, мы бы поймали их давным-давно! А теперь, значит, этот агентишка приедет сюда, чтобы посмотреть на нас. Ну-ну, вот и будет ему работенка, пусть посмотрит на миллионы людей, которыми кишит этот город.
– Расслабьтесь, – Уркварт сел на кожаный диван. – Ладно. У нас нет хорошей фотографии. Но мы знаем, что этот агент Z узнает Ибаньеза и Виллалобоса, как, видимо, и других участников группировки, если они приблизятся к делегации Nippon Kasamura. И мы их поймаем. И поджарим на их собственном вонючем жире.
– Фотография, – пробормотал Гаскуань. – Эта детская фотография Португезы, которую мы получили, на ней ведь просто какой-то щенок. Как агент Z его узнает?
– По слухам, он обладает некоторыми талантами. Не зря же он так долго занимает свой пост. А ведь там у них бывает жарковато, насколько мне известно.
– Вонючая помойка! Дерьмо, – Гаскуань открыл четвертую бутылку сельтерской.
В дверь постучали, в номер вошел этажный портье. Он сообщил, что прибыл effendi Херобан З. Моралес. Уркварт кивнул.
В коридоре послышались странные звуки. Они напоминали звук незакрученного парового вентиля. Постепенно агенты поняли, что звуки исходили от человека, которому трудно дышать. Со странным звуковым сопровождением в дверь вошел человек всего с одной ноздрей на крохотном носу. Это был агент Z.
Мино наслаждался каждой минутой спокойных дней. Воздух был чистым, прозрачным и холодным, как нафталин. Мино изучал природу и мир животных здесь, в горах, в самой спокойной и нетронутой части страны гринго. Он ловил удочкой рыбу в реке и поймал серебристую жирную рыбу с красными точками по бокам. Он запек ее на углях камина, получилось очень вкусно. Мино собирал желтые и красные листья деревьев, изучал их форму, запах и вкус. Он любовался звездным небом по вечерам, стуча зубами от непривычного холода. Там, наверху, думал он, миллиарды других планет. Он задумался: может быть, с теми из них, что отливают зеленым или синим цветом, обращаются аккуратно? Очевидно, это так. Наверняка род человеческий – единственный во всей Вселенной, кто обращается со своей планетой так глупо и эгоистично.
Гайа. Земля. Единственный большой живой организм. Мино помнил каждое слово из лекций профессора Константино Кастилло дель Круза. Он поднимался на гору и собирал там цветы, вцепившиеся в расщелины и узкие выступы. Плотные, разноцветные, несгибаемые растения, способные выжить под снегом неделями и месяцами. Просто чудо. Чудо, скрывавшее гораздо бо́льшую мудрость, чем любая из книг. Он почувствовал голую твердую горную породу под своими ступнями. Карабкаясь на гору, Мино слышал, как земля под его ногами разговаривала. Гора обладает большей личностью, чем люди.
Мино подумал о мертвых. О тех, кого он убил. Он не испытывал сожаления, не раскаивался. Он знал, что земля под его ногами ни в чем его не обвиняла. Он знал, что законы и уродливые моральные принципы, основанные на переоценке человека в своих собственных глазах, осудят его. Его посчитают страшным преступником. И когда Мино думал об этом, он не чувствовал страха, лишь сожаление.
Человек думает, чувствует, может выражать грусть, радость, смеяться и плакать. Этим он отличается от животного. И от растения. Поэтому к человеку применимы иные законы и нормы морали, чем к другим созданиям. Мино никак не мог понять, откуда возникла такая мысль, почему такие размышления воспринимаются всерьез. Прекрасная пеперомия, причудливым кружевом зеленых листьев оплела ствол дерева в джунглях. Корни этого удивительного растения предусмотрительно размещались на ветках дерева, там, где было посуше и посветлее, а цветы распускались во всей красе именно в тот момент, когда вокруг роились пчелы гиието. Мино задумался над тем, что за подобными хитростями точно стоит весьма чувствительная сила, ничуть не менее могущественная, чем вся деятельность человека на земле. Сорвать с дерева росток пеперомии и растоптать его было более жестоким преступлением, чем отрезать головы дюжине гринго. С точки зрения планеты.
Гайа. Мать.
Мино многому научился всего за несколько лет. Но он все еще многого не знал. Глубокие озера знаний сверкали на горизонте. Он потихоньку осторожно приблизится к ним.
На то, чтобы шум вокруг смерти Д. Т. Стара утих, ушло время. Мино проводил эти недели в горах. Встречавшиеся ему люди были весьма доброжелательными, но он вежливо и корректно держал дистанцию, чтобы остаться наедине со своими мыслями.
И однажды он решил выкопать зонтик и отправиться в путь. Цель была определена, план продуман.
Головной офис нефтедобывающего и угольного траста «Jacoby Missisipi Oil and Mining Trust» размещался в сорокадвухэтажном небоскребе, стены которого между поляризованными окнами были выкрашены в элегантный нежный пастельный цвет. Это здание считалось самым красивым в городе, размещавшемся прямо возле Мексиканского залива. «JAMIOMICO» – именно так кратко именовалась компания – обладала крупнейшими в США контрактами на добычу и разработку нефти и минералов в одном из важнейших районов дождевых джунглей Южной Африки. Концерн отправлял туда своих сотрудников, они вырубали джунгли, прокладывали широкие дороги, сравнивали с землей холмы и горы. Коренных жителей безжалостно сгоняли из их родных поселений, и они присоединялись к толпам безработного бродячего отребья в трущобах больших городов. Экологические группы и экологи по всему миру узнали о злодеяниях концерна, но оказались беспомощны. Правительства многих стран получали большую экономическую выгоду от концессий компании.
Мино семь раз обошел величественное здание, внимательно его осматривая. Он насвистывал свою любимую самбу и посмеивался над надетым на него костюмом: широкая, развевающаяся на ветру ряса священника. Он купил ее в магазине поношенной одежды, она не вызывала никакого подозрения, ведь Мино уже не раз видел на улицах священников именно в такой одежде. Видимо, здесь это было обычным явлением. Некоторые из прохожих вежливо кланялись и крестились, Мино отвечал им серьезным взглядом и повторял их действия.
Взорвать здание на мелкие кусочки не выйдет. Хотя у Мино был доступ к динамиту и знания о том, как им пользоваться: размещая бомбы в определенных местах, ему бы не удалось остаться невидимым. Это было абсолютно невозможно. Или все же возможно?