– В последнее время – да! – подтвердила Кира, выуживая наконец телефон.
– Да, бабушка! – испуганно произнесла она, увидев на дисплее надпись «Матильда Генриховна». – Конечно! Обязательно! Не беспокойся! До свиданья! – и с недоуменным видом щелкнула крышечкой телефона, закрывая его.
– Что-то случилось? – поинтересовался Егор, мысленно прикидывая, есть ли поблизости аптека, где продают успокоительное без рецепта.
– Нет, на этот раз тушить ничего не придется, – успокоила его Кира. – И все-таки это странно, очень странно.
– Странно, что тебе позвонила твоя бабушка? – уточнил Егор. – А, по-моему, как раз было бы странным, если бы она тебе не звонила.
– Ничего ты не понимаешь, – с досадой в голосе поморщилась Кира.
– Не понимаю! – с готовностью согласился Егор. – А ты объясни!
– У меня есть бабушка, мамина мама, – тоном примерной ученицы начала Кира.
– Пока все понятно! Можешь продолжать! – улыбнулся Егор.
– Я всегда навещаю ее по средам, с семи до девяти вечера, после работы. А сейчас она позвонила и спросила, приеду ли я к ней в следующую среду?
– И что в этом удивительного? – пожал плечами Егор.
– Она никогда раньше не спрашивала меня, приеду я или нет. Я езжу к ней в этот день недели и в это время уже пять лет, с тех пор, как начала жить самостоятельно. До этого мы ездили вдвоем с мамой. И это настолько сам собой разумеющийся факт, как, например, то, что за средой неизбежно наступает четверг.
– Но в эту среду ты ездила ко мне на свидание, – напомнил Егор. – Почему ты не поехала навещать бабушку?
– Это все Аллочка! – Кира махнула рукой. – Она всегда пристает как клещ, ей совершенно невозможно отказать… Было…
– Тогда все понятно, – протянул Егор, резко выворачивая руль вправо и въезжая во двор. – Ты не была у бабушки на этой неделе. Логично предположить, что, увильнув один раз от тяжкой обязанности, ты захочешь сделать это еще. И тогда бедная старушка не сможет поделиться с тобой доброй порцией бесценных воспоминаний о боевой молодости.
– Ты просто не знаешь мою бабушку! – расхохоталась Кира.
– Узнаю! Все равно придется знакомиться с будущими родственниками, – ответил Егор, паркуясь и глуша двигатель.
– Это предложение? – кокетливо поинтересовалась Кира.
– Это констатация факта, – угрюмо отозвался Егор. – Приехали, мадам, добро пожаловать домой!
Переступив порог квартиры, Кира с облегчением кинула сумку прямо на пол, стянула курточку и в изнеможении села на прихожку.
– У меня нет сил даже на то, чтобы разуться! – простонала она, вытянув ноги в модных остроносых ботиночках на высоченной шпильке.
– Давай, я помогу! – Егор присел на корточки и бережно стянул с нее обувь.
– Спасибо! – с чувством произнесла Кира, смешно пошевелив затекшими пальцами ног. – Сегодня выдался тяжелый день!
– Значит, надо хорошо поужинать и пораньше лечь спать! – резюмировал Егор. – Иди в ванную, а я посмотрю, что есть у нас в холодильнике.
– Давай наоборот! – предложила Кира. – Я приготовлю ужин и заодно приведу мысли в порядок.
– Договорились! – легко согласился Егор. Он пристроил на вешалку свою и Кирину куртки и прошагал прямиком в ванную. Кира еще немного посидела на пуфике и так пригрелась и расслабилась, что чуть было не задремала, но, услышав шум воды в ванной, заставила себя подняться и пойти на кухню. Заглянув в холодильник и прикинув, что на приготовление ужина у нее не больше пятнадцати минут, Кира решила особо не мудрствовать и приготовить что-нибудь попроще. Поставив на газовую плиту кастрюльку с водой, она положила на стол пачку крупных желтеньких макарон и, поискав на холодильниковых полках, добыла пакет замороженных овощей и упаковку куриных грудок. Швырнув на сердито скворчащую и плюющуюся раскаленным маслом сковородку курицу и овощи, Кира засыпала макароны в кипяток, бухнула добрую пригоршню соли и, помешав макароны, чтобы они не слиплись, принялась накрывать на стол.
Когда Егор – мокрый и взъерошенный, в длинном байковом халате и тапочках на босую ногу зашел в кухню, Кира как раз выкладывала на тарелки дивной красоты макароны с разноцветными ломтиками овощей и сочными кусочками курицы.
– М-м! – облизнулся Егор. – Вот это я понимаю! Было бы так каждый день!
– Возможно, так и будет! – согласилась Кира, осторожно пробуя содержимое своей тарелки. – Вроде бы ничего получилось.
– Ничего?! – с набитым ртом возмутился Егор. – Да это просто божественно, потрясающе! Я просто не могу найти слов!
– Мне и не нужны никакие слова, – улыбнулась Кира. – Ешь на здоровье.
Егор ел быстро и жадно, и съел свою порцию очень быстро.
– А еще есть? – заискивающим тоном поинтересовался он.
– А ты, однако, обжора! – Кира наполнила тарелку Егора и налила себе чай. Егор смотрел, как она неторопливо ест, отхлебывая из кружки мелкими глоточками.
– Почему ты так на меня смотришь? – хриплым голосом спросила Кира.
– Люблю, – сказал Егор так просто, словно повторил давно известный и совершенно неудивительный факт. Кира смутилась, покраснела, как школьница, но попыталась «держать лицо» – как ни в чем не бывало отхлебнула чай, но тут же подавилась и закашлялась. Егор тут же соскочил со стула и подбежал к ней. Кира тоже встала, собираясь откашляться получше, наступила Егору на ногу и чуть не упала прямо на него. Дальше все было как в тумане. Сознание и жалкие остатки разума заволокло густой пеленой, сердце колотилось и ухало, а ноги почему-то подгибались и абсолютно не хотели стоять. Никогда и ни с кем Кира такого не испытывала, казалось, она начисто лишилась способности соображать и уже не относилась к виду Человек Разумный. Все померкло, стерлось, все было далеко и неправдоподобно. Остался только Егор, его потрясающе нежные губы и сильные руки, дарящие неземное блаженство. Раньше Кира всегда четко контролировала сове поведение и всю ситуацию в целом. Она прикладывала максимум усилий, чтобы выглядеть «достойно» и красиво – в любой ситуации. Все было «как в романе», и Кире нравилось ощущать себя героиней любовного романа – толстой книги в яркой глянцевой обложке. С Егором это правило никоим образом не срабатывало. Кира просто не могла заставить себя сосредоточиться, красный горячий туман застилал глаза и мозг, ее тело не повиновалось ей. Волны жара прокатывались по всему телу, и Кира, чувствуя, что больше не может терпеть, издала громкий победный крик. Так путник, долгие недели плутавший в бескрайней пустыне, издает полный счастья и боли вопль, бросаясь к холодному источнику…
Через некоторое время, когда к Кире вернулась способность соображать, она вяло подумала, что на самом деле с удовольствием выпила бы сейчас глоток холодной воды. Подняв голову, она наткнулась на изучающий взгляд Егора и смущенно потянула к себе первую попавшуюся вещь. Первой попавшейся вещью, к счастью, оказался халат Егора, и Кира тут же обрядилась в него, затянула потуже пояс и только потом взглянула на Егора.
– Интересно, так будет всегда? – замученным голосом поинтересовался Егор. – Если да, то я так долго не выдержу! Он с кряхтением поднялся с пола и, даже не подумав прикрыться, пошел к холодильнику. Увидев бутылку с водой, Кира чуть не застонала вслух. Егор отвинтил пробку, налил воды и кружку и отдал Кире, а сам стал пить прямо из горлышка.
– Ты хоть бы оделся! – жалобно проскулила Кира.
– Я не могу, ты в моем халате, – рассмеялся Егор. – Вот если ты его снимешь… И он двинулся по направлению к Кире.
– Нет! – взвизгнула Кира и с кружкой в руке попятилась к двери.
– Не упади! – предупредил Егор и, бросив пустую бутылку в мусорное ведро, закурил.
Радуясь тому, что предупредительный Егор позволил ей остаться одной, Кира зашла в ванную и пустила воду погорячее. Встав под душ, хлеставший по еще подрагивающему телу, Кира закрыла глаза и постаралась расслабиться. Приходилось признать: такого она никогда не испытывала ни к одному мужчине. Когда-то давным-давно в одной толстой и умной книге профессора психологии Кира вычитала, что любовь – чувство спокойное и умиротворенное, дарующее человеку тихую радость. А страсть – бурный, безбрежный океан непредсказуемых эмоций. Тот же профессор утверждал также, что любовь, какой бы сильной и крепкой она ни была, без постоянной подпитки угасает и сходит на нет максимум за полгода. А вот страсть не угасает никогда, что бы ни случилось. «Человек, испытавший к кому-либо это ни с чем не сравнимое чувство, никогда уже не испытаешь его вновь по отношению к другому человеку», – писал профессор. – «От страсти невозможно избавиться и, испытав ее однажды, вы будете вожделеть объект своей страсти до конца жизни. С одной стороны, это тяжело – ведь вы больше никого никогда не полюбите. С другой – это огромное счастье, ведь испытать истинную страсть дается в этой жизни далеко не каждому».
Кира не знала, как долго продлятся ее отношения с Егором и к чему они приведут, но была совершенно точно уверена в одном – таких эмоций она не испытывала никогда в жизни и, скорее всего, не будет испытывать никогда. «Что ж, пусть будет, как будет, сколько бы это ни продлилось!» – решила Кира. Она решительно вылезла из-под душа, накинула свой коротенький шелковый халатик, прочно прописавшийся на вешалке в ванной Егора, и вышла из ванной. Егор – в джинсах и водолазке – сидел на диване с кружкой в руках. «Из-за тебя я даже чаю не попил!» – пожаловался он. Кира осторожно присела на диван и положила голову на плечо Егору. «Все будет хорошо, малышка!» – ласково прошептал Егор и, обняв Киру свободной рукой, поцеловал ее в висок. – «Чем займемся завтра? Может быть, все-таки съездим в твою квартиру и пообщаемся с домоуправшей?» «Надо бы», – согласилась Кира, неприлично зевая во весь рот. «Ты что, собираешься заснуть прямо сейчас?» – спросил Егор. «А почему бы и нет?» – пробормотала Кира, устраиваясь поудобнее. Ей стало так спокойно и хорошо, веки словно придавило чем-то тяжелым. Сквозь сон Кира смутно почувствовала, что Егор берет ее на руки и куда-то несет. Кира хотела возмутиться и сказать, что она и сама в состоянии дойти до кровати, но почему-то не смогла и провалилась в сладкую негу…