– Чего только в жизни не бывает, – протянула Кира. – Мы всю жизнь за что-то боремся, что-то кому-то доказываем, а по сути – это бой с тенью, нескончаемая борьба с самим собой…
В понедельник к одиннадцати часам Кира устала, как раб на галерах, а стопка исписанных мелким убористым почерком листов, которые следовало набрать, уменьшилась только на треть. Потянувшись так, что хрустнули позвонки, Кира со смаком зевнула и испуганно оглянулась, проверяя, не видит ли ее кто-нибудь. Дверь тихонько скрипнула, и в образовавшуюся узкую щель просунулась всклокоченная голова курьера Васи.
– Опять конфеты? – подскочила Кира. – Не надо, Васенька, кушай их сам!
– Какие конфеты? – Василий наморщил узкий лобик и бешено завращал глазами. – Я Сергея ищу, он просил диски купить.
– Сергей здесь не сидит, – хмыкнула Кира. – Васенька, солнышко, зайди на секундочку, разговор есть!
– Его нет на месте, я подумал, может, он здесь, – начал неловко оправдываться Вася. – А зачем я тебе нужен?
– Васенька, а помнишь, в тот день, когда умерла Алла, ты приносил мне конфеты?
– Какие конфеты? Не знаю я ни про какие конфеты, – Вася задумался. – Коробку какую-то приносил, а что в ней было, понятия не имею. Не заглядывал.
– А кто тебе дал эту коробку?
Вася сосредоточенно запыхтел и начал гримасничать, как самец гиббона в период брачных игр. Очевидно, это означало, что он думает.
– Вспомнил! Мне эту коробку Антон дал, охранник. Я зашел, а он говорит: «Ты наверх?» А я говорю: «Ага!» А он говорит: «Передай Липатовой». А я: «Передам». А он…
– Спасибо, Васенька, я все поняла! – Кира чмокнула курьера в щеку. – Значит, надо спросить у охранника. Она задумчиво вышла из кабинета и побрела вниз, туда, где за стеклянной перегородкой сидели секьюрити.
– Кира! А может, в кино сегодня сходим? – робко подал голос спустившийся следов Василий, который уже начисто позабыл про цель своего визита и тащил в руках так и не дошедшие до Сергея диски.
Кира обернулась, оглядев пунцового Васю с ног до головы.
– Извини, но сегодня я не могу. Давай, как-нибудь в следующий раз, – предложила она.
– Хорошо! – обрадовано воскликнул Василий и, чуть ли не подпрыгивая, умчался на третьей скорости, оглушительно саданув дверью.
– Эх, молодо – зелено! – по-старушечьи вздохнула Кира и направилась допрашивать «секьюрити».
Допрашивать оказалось некого. Охранников в фирме было двое – Антон и Марат. Сегодня как раз дежурил Марат.
– Закон подлости! – подумала Кира.
– А ты случайно не знаешь адрес Антона? – спросила она, ни на что не надеясь.
– Знаю! А тебе зачем? – лениво перекатывая во рту Орбит белоснежный, спросил Марат.
– Да я у него деньги занимала до сегодня. Принесла, а его нет. Если Антон недалеко живет, я бы сегодня отдала, а то истрачу на пустяки.
– И то верно! – оживился Марат. – Моя Ритка пойдет в магазин: сколько есть с собой, все потратит, ни копейки домой не принесет. Потом начинает убиваться: зачем столько ерунды накупила? А Антон вообще близко живет, в соседнем доме. Первый подъезд, второй этаж, номер квартиры не помню какой, дверь слева на площадке.
– Спасибо! – прочувствованно поблагодарила Кира и взглянула на часы: обеденный перерыв начнется через пять минут, можно незаметно слинять. Она выскользнула на улицу и пошла в указанном Маратом направлении. Дом, в котором жил Антон, оказался обыкновенной блочной пятиэтажкой с обшарпанными дверями подъездов и жалким подобием клумб в пустом дворе, из которых торчали засохшие кусты. Стены в подъезде были исписаны красноречивыми надписями, ступни – оббитыми, а перила были настолько грязными и заплеванными, что Кира не смогла не только взяться за них рукой, даже просто посмотреть. Стараясь не вдыхать «аромат» тушеной капусты, доносящийся из-за какой-то двери, она быстро поднялась на второй этаж. Дверь левой квартиры на площадке заметно отличалась от остальных – она была оббита зеленым винилом, а кнопка звонка оказалась приятно чистой. Кира позвонила, однако никто не спешил открывать дверь. Наплевав на приличия, Кира утопила палец в кнопку, звонок истерически заверещал, но никакого результата это не дало. В соседней двери, оббитой серо-буро-малиновый дерматином, завозился ключ, и на пороге показалась женщина лет пятидесяти в застиранном фланелевом халате, похожем на половую тряпку, с поварешкой, воинственно зажатой в правой руке.
– Милочка, вы тоже к Антону? – подозрительно спросила она.
– Что значит – «тоже»? – осведомилась Кира, убрав палец с кнопки.
– Я имею в виду, что к Антоше постоянно ходят разные девушки. Что за мода у современной молодежи – сами вешаетесь парням на шею?!
– Вообще-то, я пришла к Антону по работе, – пояснила Кира, слегка ошарашенная нападками незнакомой женщины.
– Ну-ну, – тетка снисходительно улыбнулась, давая всем своим видом понять, что абсолютно ей не верит.
– Вы не скажете, где сейчас Антон? Он не открывает дверь, – спросила Кира, стараясь не обращать внимание на странное поведение соседки Антона.
– Не скажу! Потому что не знаю! – отрезала тетка. – С утра куда-то намылился с большой сумкой. Я спросила у него, куда это он лыжи навострил, а он и ухом не повел! Что за молодежь нынче пошла! Никакого уважения к старшим!
– Спасибо за информацию! До свидания! – Кира повернулась спиной к «информаторше».
– И не ходи сюда больше! Ишь, ходят и ходят они, ни стыда, ни совести! – пролаяла тетка и хлопнула дверью.
Задумавшаяся Кира начала спускаться по лестнице. Навстречу ей бежала огромная черная собачища. Кира испуганно вжалась в стену.
– Не бойтесь! Лорд не кусается! Он только с виду страшный, а на самом деле добрый и ласковый! – следом за собачищей по ступенькам поднималась худенькая девчонка лет двенадцати в больших очках и с длиннющей толстой косой.
– Я изо всех сил стараюсь не бояться, – засмеялась Кира. – Хотя, честно признаться, у меня это плохо получается.
– Нашему Лорду даже лень лаять. Он только дядю Антона не любит, – пояснила девочка, отпирая дверь квартиры, расположенной напротив квартиры Антона.
– Почему? Антон такой страшный? – заинтересовалась Кира.
– Да нет, это Лорд у нас злопамятный, – пояснила девочка. – Дядя Антон как-то месяцев восемь назад друзей назвал, день рождения у него был. Ну, они напились до чертиков и вышли на лестницу покурить. И давай прикалываться! А мы с Лордом как раз с прогулки шли. Один урод взял и ткнул в пса горящей сигаретой. Несильно, к счастью, обжег, но все равно Лорду больно было. Он тогда того шутника вместе с дядей Антоном чуть в клочки не разорвал. Парни с перепуга аж протрезвели. Вот с тех пор Лорд Антона и не любит, лает, даже если его шаги из-за двери услышит. Вон, сегодня с утра пораньше разлаялся под дверью и никак не уймется. Я сразу поняла: Антона учуял.
– А когда это было? – с замершим сердцем спросила Кира.
– Да около семи утра, – охотно откликнулась девочка. – Я еще подумала: куда это наш сосед ни свет ни заря подался? На работе он вчера был, сегодня выходной. А по выходным он обычно спит часов до двух, потом заспанный покурить на лестничную площадку выползает, потому что домой возвращается не раньше трех ночи. Наверное, по ночным клубам ходит.
– Спасибо! – поблагодарила девочку Кира. – А то твоя соседка меня так странно встретила, как будто я пытаюсь увести у нее жениха!
– Тетя Клава! – засмеялась девчонка. – Она спит и видит Антона в своих зятьях, у нее дочка – Алеся – переросток, тридцатник девахе стукнул, а замуж никто не берет. Она у нее такая же противная, как ее мамаша, разговаривать нормально ни с кем не умеет. Поэтому всех подружек Антона она встречает воинственно, в каждой видит своего потенциального врага! Высказавшись подобным образом, девчонка зашла вслед за собакой в свою квартиру и закрыла дверь.
Кира вышла из подъезда и посмотрела на часы: обеденный перерыв подходил к концу. Идти в кафетерий и заказывать полноценный обед не имело никакого смысла. Кира заскочила в магазин, купила большой сникерс и несколько пакетиков растворимого кофе и направилась на рабочее место. Засыпав кофе в кружку и залив «божественный напиток с непередаваемым вкусом» кипятком, Кира откусила большой кусок шоколадки и, энергично двигая челюстями, уставилась в монитор, на котором крутились разноцветные кольца и спирали.
Кирины мысли походили на эту компьютерную заставку – они беспорядочно крутились в голове, никак не желая складываться в законченную фигуру.
– Кто прислал в офис конфеты? Куда непривычно рано подался Антон? Кто устроил взрыв в ее квартире? Кто из ее близких – режиссер этого спектакля? Антон? Сергей? Мила? А если это Егор? Нет, когда она познакомилась с Егором, сценарий пьесы уже был написан. Если только… А что, если Егор специально начал общаться с Аллой, познакомился с Кирой, а потом… прислал конфеты. Чушь! Прыщ на носу Аллы вскочил сам по себе, ни у кого не спрашивая разрешения. Алла, общаясь с Егором, не называла своего настоящего имени. И, наконец, если конфеты предназначались Алле, то почему их адресовали не ей?
Кира помотала головой. Мысли так и не удалось привести в какую-нибудь систему. Кира с сожалением посмотрела в пустую кружку – ну надо же, она и не заметила, когда за своими размышлизмами выпила весь кофе. Вздыхая, как старая ездовая кляча, Кира встала и поплелась в туалет, чтобы вымыть кружку. Наличие грязной посуды на рабочем месте она органически не переваривала.
– Салют программистам! – она вяло махнула рукой, проходя мимо кабинета, где о чем-то оживленно спорили главные «мозги» офиса.
– Ты чего такая грустная? – поинтересовался возникший на пороге Сергей. – Чего обедать не ходила?
– Худею, – мрачно ответила Кира. Трепаться по пустякам ей не хотелось.
– Тогда понятно, почему грустная, – кивнул Сергей, кажется, удовлетворенный Кириным ответом, – А тебя искали!
– Кто? – вяло поинтересовалась Кира. – Елена Михайловна?
– Да нет, мужик какой-то. Больш