- А больше он ни о чем не говорил?
- Нет. Поэтому-то я так разволновался. Ты не болела на протяжении уже нескольких лет.
Атайя кивнула, обрадовавшись тому, что у Джейрена хватило ума ничего не рассказывать Тайлеру. Наверное, он решил предоставить ей возможность самой решать, сообщать любимому о своих неожиданно открывшихся талантах или нет. В конце концов, люди в Кайте привыкли относиться к лорнгельдам с предубеждением, поэтому не стоило предавать огласке принадлежность принцессы к этому роду. Джейрен поступил довольно мудро.
- У меня сложилось впечатление, что он скрывает от меня что-то, - продолжал Тайлер. - Но признаться честно, мне всегда казалось, что ему известна какая-то тайна. А что, кстати говоря, они с Хедриком собирались с тобой обсудить?
Атайя уже готова была поведать ему о случившемся, но в последний момент засомневалась. До настоящего момента у нее никогда не возникало желания утаить от него что-либо… Но теперь! Теперь речь шла совершенно о другом. О магии. И независимо от того, чьим даром она являлась - Божьим либо дьявольским, - о ней, кажется, можно разговаривать лишь со священниками и убеленными сединами мудрецами. Кроме того, эту тему они с Тайлером почему-то никогда не обсуждали. Наверное, не возникало такой необходимости. Поэтому трудно было представить его реакцию.
Атайя знала, что концепция отпущения грехов всегда вызывала в Тайлере внутренний протест, но он принимал ее как неизбежное жизненное явление. Какие ощущения возникнут в его душе, если ему станет известно, что его возлюбленная - представительница лорнгельдов? Вдруг эта новость отпугнет его? Тем более сейчас, когда ее свадьба с Фельджином становилась все более вероятным событием. Что, если он захочет побыстрее порвать их отношения? Все равно это когда-то должно произойти…
Атайя вдруг испугалась и почувствовала себя невероятно одинокой.
Как я могу сказать тебе об этом, Тайлер? - кричала она про себя. - Ты - моя единственная радость в жизни, я не хочу терять тебя, по крайней мере раньше, чем обстоятельства вынудят нас расстаться. Особенно если это произойдет из-за того, что я поведаю тебе о выдуманной Хедриком и Джейреном нелепой истории.
- Они хотели поговорить со мной о судьбе лорнгельдов, - произнесла она, стараясь придать своему голосу небрежный тон. - Помнишь, Джейрен упомянул об этом еще в ту ночь, в аббатстве? Они особенно обеспокоены принятым у нас обрядом отпущения грехов. Сам понимаешь, им хочется изменить существующие в Кайте порядки. Вот они и обратились ко мне с просьбой посодействовать им в этом.
По крайней мере то, что она говорила сейчас капитану, соответствовало действительности. Просто о некоторых вещах пока не стоило упоминать. Например, о том, что Хедрик предложил ей возглавить целую кампанию против проводимой церковью политики как одной из лорнгельдов…
- Они обратились к тебе? Странно. Почему бы им не побеседовать об этом с Кельвином?
- Возможно, потому что я здесь, а он в Кайте, - ответила Атайя несколько раздраженно: ей не терпелось закрыть эту тему. - Кроме того, почему ты считаешь, что со мной нельзя обсуждать серьезные вопросы? Думаешь, я настолько глупа? Я могла бы рассказать об их соображениях отцу и убедить его прислушаться к мнению Хедрика.
- Я вовсе не хотел тебя обидеть, Атайя, - произнес Тайлер, тоже начиная выходить из себя.
- Тем не менее мне стало обидно.
Капитан скептически взглянул на нее и нахмурил брови.
- Не пойму, почему ты так нервничаешь.
- Потому что ты пренебрежительно относишься ко мне.
- Послушай, Атайя. Мне просто показалось это чертовски странным: Хедрик посылает Джейрена в столь дальнюю поездку, дает задание привезти тебя во что бы то ни стало в Рэйку. Для чего? Для обычного разговора? Они могли поступить гораздо проще: написать письмо и передать его непосредственно Кельвину. Ничего не понимаю… Может, ты что-нибудь от меня скрываешь?
- О Боже! Тайлер! С чего это вдруг ты стал таким невыносимым? Постоянно подозреваешь меня в чем-то, - воскликнула принцесса, защищаясь. - На следующий день после нашего сюда приезда ты устроил мне допрос по поводу разговора с Фельджином, а теперь обвиняешь в том, что я утаиваю от тебя что-то… Кстати, с каких это пор вы с Фельджином стали такими близкими друзьями? Несколько дней назад вы вместе ездили на охоту, не так ли?
- А какое это имеет отношение к нашему разговору? - спросил Тайлер, сбитый с толку неожиданной переменой темы. - Фельджин задумал поохотиться. И меня пригласил. Вот и все. Между прочим, мы неплохо провели время.
- Очень рада за тебя, - сухо ответила принцесса.
- Ради Бога, Атайя, скажи, что с тобой происходит? И почему ты так отнеслась к моей прогулке с Фельджином? Думаешь, я стану трепаться с ним о тебе, пытаясь убедить его, что ты прекрасна и неподражаема, чтобы развеять засевшие в его душе сомнения относительно вашей свадьбы? Я никогда не стану этого делать. Хотя твой отец, узнай он о нашей совместной охоте, пожелал бы, чтобы я повел себя именно так.
- Наверное… - ответила Атайя.
И почему приятельские отношения Тайлера с Фельджином вызывали в ней настолько непонятные ощущения?
- Если прикажете, ваше высочество, - сказал капитан неожиданно официальным тоном, - я перестану вести себя с принцем по-дружески.
Ей стало вдруг не по себе, лицо напряглось и побледнело.
Она непременно ударила бы его за эту выходку, если бы они находились в каком-нибудь другом месте.
Тайлер, увидев реакцию Атайи, сильно опечалился. Он умышленно бросил ей в лицо ее титул, а сам выступил в роли покорного слуги, хотя прекрасно знал: для нее нет в мире ничего более обидного и неприятного. Поступив подобным образом, он озарил ярким факелом ту пропасть, которая их разделяла, ударил по самому больному…
- Ты несправедлив ко мне, Тайлер.
- Я не задумываюсь о справедливости, просто пытаюсь тебе помочь. Но вижу, что ты больше не нуждаешься в моей помощи. В таком случае, думаю, нам стоит закончить разговор. Хватит спорить, тем более в присутствии посторонних. Но я чувствую: что-то происходит, и ты не доверяешь мне, как раньше, потому что пытаешься изворачиваться и уклоняешься от ответов.
Тайлер вышел из-за стола, сдержанно и элегантно поклонился принцессе на прощание и направился к выходу. Его лицо оставалось невозмутимым, но Атайя знала: ему непросто сохранять спокойствие. Чтобы не выдать переполнявших душу эмоций, капитан сильно сжал пальцы в кулаки, и девушка заметила это.
Когда стихли последние звуки его решительных шагов, принцесса, опустив плечи, медленно поднялась со скамьи и побрела в свою комнату.
Они с Тайлером редко ругались, и каждый раз, когда происходило нечто подобное, ей казалось, что земля уходит из-под ног. Атайя ощущала себя бесконечно несчастной, покинутой, опустошенной. Надо хорошенько выспаться… Возможно, утром ситуация предстанет перед ними в другом свете, и они смогут еще раз поговорить, более спокойно и дружелюбно. Но рассказывать о своих способностях она не станет даже утром. Даже после продолжительного сна Тайлер не будет готов воспринять столь невероятную новость.
Увидев у двери своих покоев Джейрена, Атайя остановилась, как вкопанная.
Молодой колдун стоял, прижавшись спиной к стене, сложив руки на груди, беспокойно водя по полу носком сапога. Принцесса хотела было сбежать, вернуться в тронный зал, но тут Джейрен повернул голову и заметил ее.
- Не приближайся ко мне, - гневно произнесла Атайя, увидев, что он направляется к ней. - Я не собираюсь разговаривать с тобой сейчас.
- Тебе придется, - ответил Джейрен твердым голосом.
Теперь принцесса обратила внимание на его вид: лицо выглядело потемневшим и напряженным.
Скорее всего ему тоже необходим хороший отдых.
- Ты должна пойти со мной к мастеру Хедрику. Прямо сейчас.
Атайя демонстративно прошла мимо.
- И не мечтай об этом. Я ни за что не соглашусь.
- Ты выслушала лишь часть того, что он собирался сказать тебе…
- Лишь часть?! Но после этой части я лишилась сознания, а потом три дня не поднималась с постели! Нет уж, Джейрен, я не хочу быть замешанной в ваших идиотских волшебных делишках. Никуда не пойду. И это мое окончательное слово.
Атайя резко распахнула дверь, собираясь захлопнуть ее перед носом колдуна, но в этот момент Джейрен поднял руку и щелкнул пальцами. Дубовая дверь замерла на месте, словно подпертая каменной плитой.
- Это очень важно, Атайя, - произнес колдун, понижая голос. - Крайне важно. Если ты не согласишься, я вынужден буду применить свои методы.
Завуалированная угроза Джейрена лишь усилила ее гнев.
- Да оставьте же меня в покое, вы оба!
- На этот раз речь пойдет не о тебе. Это касается Кельвина.
У Атайи закружилась голова, в глазах потемнело. Картина, показанная ей сферой, всплыла в памяти невероятно отчетливо. До настоящего момента девушка твердила себе, что жуткое видение ей просто приснилось, но Джейрен только что разубедил ее в этом, разрушая теплившуюся в душе надежду. Схватившись за дверной косяк, чтобы не упасть, Атайя прошептала:
- Он умер. Верно?
- Пойдем со мной, - ответил Джейрен, взял ее за руку и повел к выходу. - Мастер Хедрик все объяснит.
Глава 10
Хедрик стоял у окна, задумчиво вглядываясь в усыпанный звездами небосклон, когда Атайя и Джейрен вошли в его кабинет в башне.
На старом колдуне, как и в прошлый раз, была черная мантия. В комнате царила тишина, какая-то неестественная и пугающая - даже дрова в камине горели совершенно беззвучно. Джейрен бесшумно прошел к дивану у окна и уселся на залитые лунным светом подушки. Махнув своей белой рукой, Хедрик пригласил Атайю тоже сесть, но она, чувствуя, что расслабиться не сможет, лишь прислонилась к спинке стула-дерева и нервно забарабанила пальцами по подлокотнику.
- Джейрен сказал, что-то случилось с отцом. В чем дело? Он не должен умереть… Кельвин чувствовал себя прекрасно, когда я уезжала из дома.