После ухода Марианны Джун взялась за работу, но не могла сосредоточиться. Она все думала о возможном повышении и была переполнена теплыми воспоминаниями о последней ночи с Марком. Лишь ее тревога за Линду мешала ощущению полного счастья.
Вечером в зале аэробики Джун с облегчением отметила, что Линда была в лучшем расположении духа, чем в последний раз. Джун смогла поговорить с ней лишь накоротке после занятий и сразу бросилась домой готовить соус к спагетти. Она едва успела накрыть на стол, как пришел Марк. Как и обещал, он принес вина и французский хлеб.
— Последние исследования доказали, что самочувствие людей зависит от хлеба, который они едят.
Она поцеловала его в щеку.
— Я знаю, читала об этом в газете.
Он прошел на кухню. Нарезая хлеб, он спросил:
— Как прошел день?
— Хорошо.
Джун поставила большую зеленую свечу на край стола и зажгла ее. Запах воска наполнил комнату.
— А как у тебя?
— Неплохо, но я предпочел бы провести его с тобой.
Он подошел сзади и поцеловал ее в шею.
— А где бокалы?
Она показала на полку над раковиной и наблюдала за ним, пока он доставал их. Она отметила, что у Марка прекрасная фигура, не слишком высокая и не слишком тонкая.
— Сегодня ко мне в офис заходила Марианна.
Джун выключила свет, как только он поставил бокалы на стол и налил в них вина. Она села напротив и улыбнулась ему.
— Ты хотел бы знать — почему я позвонила тебе в мой день рождения?
— Потому, что ты умирала от дикого желания и неуправляемой страсти ко мне с тех самых пор, как увидела меня, — сказал он быстро.
— Неправда.
Пляшущее пламя свечи сделало его лицо рельефным.
— Я позвонила тебе потому, что Марианна сказала мне, что она столкнулась с тобой и что ты спрашивал обо мне. Можешь представить, как я была оскорблена, когда ты не смог сразу вспомнить меня.
Он усмехнулся.
— Ты права, это так и было. Я был очень доволен, что ты позвонила и был польщен этим.
— Я рада, что все так хорошо вышло.
Джун добавила вина в оба бокала.
Марк снова наклонил голову и Джун смотрела на него поверх своего бокала. Что же такого есть в мужчине, что делает его сексуальным? «У каждого человека свое представление об этом», — подумала она. Для нее это были самоуверенность, чувство юмора и нежная задумчивость. Сегодня Марк казался ей очень сексуальным.
После ужина Джун задула свечу и повела его сквозь темный коридор в свою спальню. Их любовь была чувственной и страстной.
Когда Джун на мгновение проснулась среди ночи, то лежала несколько минут, наслаждаясь прикосновением его тела к своему.
6
В субботу утром, после завтрака в небольшом кафе в Беркели, Джун и Марк направились к группе антикварных магазинчиков, гнездившихся в начале Аделин-стрит.
— Ты ищешь что-нибудь определенное? — спросил Марк, когда Джун разглядывала витрину, где были выставлены старые куклы, серебряные изделия и стекло.
— Я хотела бы найти столик для моей спальни.
Толкнув дверь, Джун вошла в маленький тесный магазинчик. Толстый кот на письменном столе из палисандрового дерева приподнял голову, прежде чем продолжить свой сон. Джун прошла в тесный центральный проход, и навстречу ей вышел строгий мужчина.
— Могу ли я чем-нибудь вам помочь?
— Я просто смотрю, — ответила Джун.
Марк ходил за ней по магазину. Хотя он и делал вид, что интересуется ценами, ему в действительности было интереснее наблюдать за Джун. Она выглядела сегодня особенно привлекательной в джинсах и облегающем зеленом свитере. Рядом с ней ему было хорошо. Марк не мог вспомнить, чтобы в последнее время присутствие женщины так сильно действовало на него.
Она подошла к нему и прошептала:
— Эти цены возмутительны!
— Ты находишь?
Едва уловимый аромат ее духов возбудил в нем острое желание. Он подошел к ней вплотную, когда она остановилась у шведского бюро.
Она нерешительно прижала большой палец к губам.
— Что ты думаешь по поводу этого бюро? Оно тебе нравится?
Продавец появился мгновенно.
— Бюро в очень хорошем состоянии.
— Я подумаю, спасибо.
Как только они вышли из магазина, она повернулась к нему:
— Тебе скучно?
— Нет.
Джун спросила его с сомнением:
— Ты уверен, что тебе не скучно? Ты сегодня что-то молчалив. О чем ты думаешь?
Он усмехнулся.
— Я бы ответил, но слишком много людей вокруг. Позволь только заметить, что сегодня ты выглядишь соблазнительно, и я хочу, чтобы мы поскорее вернулись домой.
Она понимающе улыбнулась.
— Боюсь, что придется подождать, сэр. Нам надо еще походить по магазинам.
— Это можно выносить до тех пор, пока ты не заставляешь меня уделять больше внимания заплесневелому антиквариату, чем тебе.
Марком обычно не овладевало столь сильное желание физической близости.
— Я буду разочарована, если ты не будешь этого делать. Идем.
В следующем магазине Джун заинтересовалась столом, покрашенным голубой краской, в то время, как Марк остановился, чтобы рассмотреть фарфоровые, цвета слоновой кости, чашку и кувшин, но потом он опять смотрел на Джун.
— Я могу назначить приемлемую цену за чашку и кувшин.
— Что? О нет.
Марк смотрел на продавщицу, неопределенно качая головой, до тех пор, пока к ним не подошла Джун.
— Чудесный столик.
На самом деле он выглядел так, что хоть брось его, но Джун, кажется, заинтересовалась им.
— Я хочу его купить. Если я соскоблю эту голубую краску, то будет прекрасный столик.
— Да, конечно.
«Он годен только на дрова, не более», — подумал Марк.
Они обошли еще несколько антикварных магазинов, прежде чем отправиться в Сан-Франциско. Пока Джун вела свой красный автомобиль-фургон по направлению к Бэй-Бридж, Марк смотрел в окно. Они проехали Мад-Флетс — небольшую болотистую местность между скоростным шоссе и берегом залива. Годами люди использовали кусочки высушенного дерева и металла, чтобы выразить себя в творчестве. Теперь Мад-Флетс был заполнен всякой всячиной от народного творчества, включая разваливающуюся ветряную мельницу, вигвам североамериканских индейцев и аэроплан с пилотом.
— Я заеду сначала к себе и выгружу столик, — сказала Джун.
Он сказал:
— Почему бы не отвезти его ко мне? Было бы легче скоблить его на моем заднем дворе, чем в твоей квартире. Я помогу.
Проезжая мимо Миссион-стрит, она решила зайти еще в один магазин подержанных товаров. От ее проницательного взгляда ничего не ускользало. Марк театрально вздохнул.
— Ну ладно, проезжай вперед и остановись.
— Я надеюсь, что буду вознагражден позже, — предупредил он, когда она припарковала машину.
Был уже десятый час, когда они добрались до дома Марка. Они выгрузили голубой столик и кресло, быстро приняли душ и завалились в кровать.
— Наконец-то.
Он еле сдерживался, чтобы не броситься на нее.
— Я мечтал о тебе целый день.
— Вот я во плоти. Чего же ты ждешь?
Они целовались не спеша, с удовольствием. Он чувствовал шелк ее волос на своих плечах, а ее трепещущие руки вызывали у него ни с чем не сравнимое желание. Ее губы льнули к его губам в глубоком поцелуе, а затем ласкали его грудь и живот. Когда, наконец, они слились в едином порыве — это была неудержимая страсть, которая, нарастая, становилась все более неуправляемой.
Потом Джун лежала, обняв Марка обессиленными руками.
— Это было так прекрасно. Это совпало с твоими мечтами?
— Да!
Он гладил ее волосы.
— Это нечто необыкновенное, особенное. И это потому, что я с тобой. Секс лишь тогда вознаграждает, когда ты думаешь о ком-то больше, чем о себе.
Он мечтал проводить все свое время с ней. Ему нравилось просыпаться рядом с ней, и Марк чувствовал пустоту, когда ее не было рядом. Если бы они жили вместе, то она стала бы доверять ему полностью.
Как-то раз Джун и Марк долго гуляли по Голден-Гейт парку, бегая по песчаному берегу океана. Однажды они провели вечер в Клифф-Хуасе, ресторане, расположенном на высоком скалистом обрыве над океаном, где рядом, внизу, играли морские котики. Они пили вино и любовались волнами.
Они бродили по оживленному деловому району Хайт-Ашбери, окруженному изящными постройками в стиле эпохи королевы Виктории. Небольшие современные магазины выходили яркими фасадами на небольшую площадь. Рядом с современными офисами соседствовали бакалейные и гастрономические магазины, лавки подержанных вещей и небольшие кафе, располагавшиеся в зданиях, мало изменившихся с тридцатых годов.
В субботу утром Марк и Джун проснулись еще до рассвета и поехали в Мендосино, привлекательный городок, расположенный на берегу океана. Днем они бродили по антикварным магазинам, а ночь провели в гостинице. В воскресенье они вернулись в Сан-Франциско через равнину Напа-Воллей, славящуюся своим виноделием.
В понедельник утром Марк выглядела усталой, но счастливой. Но ее хорошее настроение быстро улетучилось, когда вечером, приехав на занятия аэробикой, она обнаружила, что Линды там нет. Тревожась, Джун вернулась в раздевалку и набрала номер ее телефона. Она нетерпеливо ждала, слушая телефонные гудки.
— Алло, — наконец ответила Линда вяло.
— Я волнуюсь, почему ты не пришла на занятия. Что-то случилось?
— Да, — Линда говорила почти шепотом. — Ральф ушел из дома.
— Не может быть!
В конце концов, Ральф правильно сделал. Это было самым разумным выходом из положения, но Джун чувствовала, что Линде сейчас очень плохо.
— Послушай, не принимай ничего, пока я не приду. Все, лечу к тебе.
Даже не переодевшись, Джун побежала вверх по холму. Мартовский день был довольно прохладным, градусов десять, но пока она летела вверх по холму к жилому комплексу, ей было уже жарко. Задыхаясь, она забарабанила в дверь квартиры Линды.
Она открыла дверь и стояла в проеме, отрешенно глядя в пустоту. Глаза ее были заплаканными.