Резкое движение, громкий звук удара. Лба об столешницу. Чуть притушенный плотной скатертью. Очумевший, оглушённый колдун резко подался назад, опрокинул собственный стул и сам опрокинулся, зацепился за соседа сзади.
Дальше Кира не видела, вскочила с места. Только куда бежать, не знала. Но Вит не дал ей замереть ни на мгновенье, сразу рванул за собой. Через зал, мимо барной стойки к внутренней двери, за которой исчезали официанты.
Едва не сбили кого-то с ног. Звон посуды, белоснежная рубашка, фартук.
‒ Служебный выход где?
‒ Там, ‒ изумлённое, сопровождаемое указующим жестом.
Другой ошарашенный взгляд, сильный запах жареного мяса и ещё чего-то, особой вонючести.
‒ Открыто?
‒ Да. Всегда, во время работы.
И новые запахи, и пар, и крики в спину, уже менее приветливые, но более экспрессивные, с пожеланиями доброго пути.
Короткий коридорчик, несколько дверей, и маленькая светящаяся вывеска над одной ‒ «Выход». Согласно правилам пожарной безопасности.
Выскочили на улицу. Задний дворик, дом углом, сбоку ещё один дом. И впереди. Узкая тропинка через узкий же газон.
Вряд ли они смогли серьёзно оторваться. И всё-таки в ходу вариант номер один: «Долго бегать». Только вот получится ли «долго»?
Глава 12. Точно в цель
Толпа на улицах заметно поредела, кое-где на дверях магазинов появились вывески «закрыто». Бегущие Кира с Витом, наверное, подозрительно смотрелись, сразу обращали на себя внимания. Кира попыталась оглянуться на ходу, проверить, гонится ли за ними кто-нибудь. Но ничего разглядеть не успела, зато едва не запнулась и не полетела носом.
Свернули в узкий проход между домами, промчались по дворам, забились в укромный уголок. Вит каким-то чудом разглядел его за кустами ‒ несколько облезлых сарайчиков, тесно прижимающихся друг к другу, а вокруг них куча крупногабаритного мусора. Короче, свалка.
Вит привалился к шаткой дощатой стене, согнулся, упёрся ладонями в колени. Тяжело дышал. А Кира едва держалась, чтобы не упасть на землю. Последние минуты она бежала лишь потому, что Вит упрямо тянул её за собой. Иначе бы давно лежала где-нибудь.
В горле настолько сухо, что даже вдыхаемый и выдыхаемый воздух царапает его. Лёгкие пылают огнём, сердце не просто бьётся, скачет. Низ живота тянет. Давно ли она в обморок падала. А тут ‒ такие пробежки. И, главное, не знаешь, даже приблизительно, сколько ещё придётся бегать. И Вит со своим жизнеутверждающим:
‒ Ну что? Рванули дальше? ‒ задохнулся, прокашлялся, прикрываясь рукой. Чтобы не слишком громко.
‒ Ви-ит, ‒ получилось как стон. ‒ Я не…
‒ Лучше не говори! Я понимаю. Я тоже не могу. ‒ А сам-то сказал. ‒ Но останавливаться нельзя. Они, наверняка, близко. Их достаточно. Всё прочешут и найдут. Терпи.
‒ Я не…
‒ Я тоже.
Не стал дожидаться, что там Кира ещё из себя выдавит, ухватил за руку, потянул за собой. Правда, уже не бегом, пока ещё медленно и осторожно.
Выглянули из-за сараев, обогнули груду пластиковых ящиков, выбрались из кустов, прошмыгнули через двор и детскую площадку.
Лицо у Вита озабоченное. У него опять есть какое-то местечко на примете, но мало в него попасть. Нужно так, чтобы не привести за собой посторонних, а иначе единственной целью станет ‒ просто бежать. Не куда-то, а только от кого-то, с бесконечностью впереди.
Направились в одну сторону, а потом Вит резко повернул. И до Киры сразу дошло.
‒ Они где-то рядом, да?
‒ Или они, или кто-то ещё, ‒ Вит опять не стал скрывать и обманывать.
Прошли мимо одного здания, обогнули другое и упёрлись в высокий забор из сетки-рабицы, в обе стороны уходящий далеко в перспективу. Вит тихонько выругался под нос, и пришлось опять разворачиваться.
‒ Давай чуть быстрее.
Очередной проход между домами. И тут ‒ затрещало, дохнуло жаром, почти обожгло щёку и ослепило ярким светом.
Чиркнуло по стене, зашипело, рассыпалось искрами, оставив чёрный след копоти.
Опять огонь! Только уже настоящий, горячий. Потому и аура оранжевая. Пламенная.
‒ Чтоб тебя!
Про «быстрей» Вит добавлять уже не стал. Кира и сама поняла, прибавила. Откуда только силы взялись?
Только зря.
Метров десять оставалось до конца узкого прохода. Всего. Но тут из-за угла вырисовался тот самый колдун, из кафе, перегородил дорогу. Перебросил из ладони в ладонь трескучий огненный мячик и улыбнулся мстительно и злорадно, прямо Кире в глаза.
Она не успела толком ни затормозить, ни извернуться, зато успела заметить, как пошла на замах рука, как оранжевый шарик мгновенно подрос и запылал ещё ярче. А потом устремился ей навстречу.
Огненный ветер в лицо, нестерпимый жар в грудь. Прожгло на вдохе. Мгновенно, насквозь. Обратило в чадящие угли.
Выгорела изнутри. Полностью. Лёгкие, сердце…
Сердце. Толчок. Выдох. И новый вдох.
Она жива? Она…
Даже ни капли не больно. Просто горячо. Жар растекается по телу. Сильный, но вполне терпимый. Даже приятный. Огонь бушует в груди, но не сжигает. Живёт. С Кирой. В Кире.
Она цела. Совершенно цела. Она просто впитала в себя огонь. Как это?
‒ Как это? ‒ получилось вслух.
Огляделась по сторонам, в поисках ответа.
Все неподвижны. Застыли на месте, словно время остановилось.
Нет. Это от изумления. Пялятся на неё. И Вит, и преследователи. Тоже ждут ответа.
Посмотрела на свои руки, выставленные вперёд. Хотела закрыться ими от колдовской атаки, но тоже не успела. Только чуть приподнять. Повернула ладонями вверх и почему-то подумала, вот бы и ей, так же, создать огненный шар. Пламени же внутри много.
И получилось. Правда, получилось.
Круглый оранжевый сгусток огня затрепетал над ладонью.
‒ Швыряй! ‒ заорал Вит.
Он всех быстрее сообразил. Опыт.
И Кира послушалась, швырнула в колдуна.
Примите назад. Это ваше. А нам ‒ без надобности.
Хотя он, наверное, не слишком чувствителен к огню, но тут ему засветило прямиком в глаз.
Колдун тоже зашипел, сквозь стиснутые зубы, схватился за лицо. А Вит, не теряя времени, подскочил к нему, добавил, под дых, и увесистый пинок напоследок. Расчистил дорогу.
Опять ‒ бегом. Через усталость, через «не могу больше». И дружный топот за спиной. Не отстающий дружный топот.
‒ Давай ещё шар.
‒ Нет. Больше не получается.
‒ Жаль.
Догонят. Бегать вечно никто не сможет. И, скорее всего, первой сдастся Кира.
Вот бы попалось что-нибудь такое, спрятавшее их от глаз преследователей. Хоть на недолго. Чтобы успеть укрыться, затеряться, чтобы те не понимали, куда дальше. А ничего подходящего. Лишь деревья, ровные стены, закрытые двери и открытые пространства.
Хорошо, не кидаются больше огнём. Не хотят рисковать, боятся, что собственное оружие может обернуться против них самих. Но ведь и так догонят.
А Вит просто мечется из стороны в сторону, волоча за собой Киру. Никаких идей. Только бег, обманный, петляющий, заячий, с наивным расчётом на то, что чудо всё-таки подвернётся.
Что-то сверкнуло в воздухе. Не пламя. Совсем другой блеск. Холодный. И Кира неосознанно обернулась на него.
Один из преследователей вскрикнул, резко вскинулся на бегу, будто подпрыгнул или наткнулся на невидимую преграду.
Всё-таки наткнулся. В горле торчал кинжал. Кровь тоненькими ручейками потекла по шее.
Кинжал? Это галлюцинация. Этого просто не может быть.
‒ Чёрт! ‒ поражённо выдохнул Вит.
Чуток обознался.
И ещё один кинжал. Рассёк воздух. Ни в кого не метил, впился в ствол дерева. Специально. Нарисовал пограничную черту, разрезал пространство, отделил убегающих от догоняющих. И последние резко потеряли решительность, притормозили. Не враги сами себе, чтобы проигнорировать предупреждение.
Появился и хозяин кинжалов. Как обычно, сливающийся с темнотой. Только кисти рук светлые и белая шевелюра чуть ли не сияет в ночи. Встал на разделяющей полосе, бросил через плечо Кире и Виту:
‒ Подождите меня где-нибудь поблизости.
‒ А?
‒ Ага.
Вит привычно дёрнул Киру за собой. Она попробовала возразить:
‒ Но…
‒ Знаешь же ‒ лучше не мешать.
‒ Но…
Опять перебил, и ещё раз дёрнул за руку, сердито.
‒ Слушай! Ну сама подумай, какой от тебя толк. Огненные шары пускать ты больше не можешь. По-обычному драться? Не смеши. Только под ногами будешь путаться. Когда только сам за себя, проще и свободней. Ничего не отвлекает.
Кира хоть и тащилась послушно за ним, но всё равно как-то не по себе было.
‒ А ты? Тоже, чтобы не отвлекать? ‒ презрительно получилось, с вызовом, и Вит усмехнулся.
‒ А если ещё кто-то откуда-то сунется? А ты одна. Смысл тогда ‒ ему там? Отдышись лучше, как следует. Вдруг опять удирать придётся.
Ши принёс с собой запах дыма. Как шёл, так и не остановился даже ни на мгновенье, промелькнул рядом.
‒ Уходим.
И сам устремился вперёд, больше ничего не говоря, не оглядываясь. Стремительно, целенаправленно. Кажется, прекрасно знал дорогу.
Опять у него всё рассчитано? Появиться в нужный момент, что делать дальше, куда идти.
Куда, кстати?
Кире, в общем-то, без разницы. Ей ничего здесь не знакомо. Будет очередная гостиница, или что-то другое.
На этот раз другое.
Как же в городах много странных, заброшенных зданий. Обычно их и не замечаешь. Не нужны они потому что нормальным людям.
Вот что это такое? Большой серый прямоугольник. Одна стена глухая, без окон, без дверей. Ровная, однотонная. Минули её, завернули за угол. Там несколько широких ворот, распахнутых. На одних вообще нет дверей. Зашли внутрь.
‒ Зачем мы здесь? ‒ удивилась Кира.
‒ Переждём, ‒ коротко ответил Ши и зашагал дальше.
Одно помещение, второе. В этом окна огромные. Начинаются в метре от пола и почти до самого потолка. А он ‒ очень высокий. Целых стёкол почти нет. Но сейчас лето, тепло. И даже совсем не темно. Как раз напротив ряд уличных фонарей, и помещение расчерчено полосами света и тени.