Попыталась узнать от провидицы, но та, не оборачиваясь, произнесла:
‒ Идём!
И Кира шла.
Ночь потихоньку отступала. Уже не темнота, сумрак. Значит, как раз самое время. А провидица ещё раз повторила, немного настойчивей и громче, чем раньше:
‒ Идём!
Кира согласно кивнула, хотела сказать: «Да», но кто-то ухватил её за руку, дёрнул назад.
‒ Кир! Ты что? Ты куда?
Она обернулась, увидела Вита. Но её ни капли не удивило его внезапное появление. Объяснила спокойно и уверенно:
‒ В храм.
Вит и без того выглядел озадаченным и взволнованным, а тут его брови приподнялись ещё выше.
‒ Куда?
Почему он спрашивает? Прекрасно ведь знает про Сумеречный храм, и зачем Кире туда надо. Ну, конечно же, она не могла не пойти, когда позвали, когда пообещали показать дорогу. Может, провидица ему понятней объяснит.
Кира развернулась, но не увидела призрачной фигуры в нескольких шагах от себя.
‒ А где она?
‒ Что ещё за «она»? ‒ Вит хмыкнул в недоумении и заверил: ‒ Ты одна была. ‒ А после выдохнул с осуждением: ‒ Еле нашёл. Куда тебя вдруг понесло? Предупреждала бы хоть. Вот я не верил, а ты, правда, сплошная ходячая проблема. На секунду оставить нельзя.
Кира огляделась по сторонам.
Улица. Вполне обычная. Молочное, тускнеющее с рассветом сияние фонарей. Звуки просыпающегося города, чуть сглаженные, не столь навязчивые и громкие, но они хорошо слышны. Машины. Несутся стремительно, упиваясь неограниченной свободой. Движение ещё не очень оживлённое, и пешеходов нет. Только Кира.
В нескольких метрах от широкого проспекта. Поблизости ни светофора, ни перехода. А она ‒ напрямик. Двинулась бы… скорее всего, если бы не…
На секунду сомкнула веки, чтобы окончательно сморгнуть пелену морока. Но получилось не совсем то. Мир исказился, расплываясь, и слёзы полились по щекам. Сами. И не удержишь. Но Кира же совсем не хотела плакать!
‒ Ну ты чего? ‒ Вит опять разволновался и растерялся. ‒ Кир! ‒ Взял за плечи, тряхнул легонько. ‒ Зачем ты? ‒ Потом вздохнул обречённо и притянул к плечу.
Его рубашка мгновенно впитывала слёзы, и Кира виновато бормотала, касаясь губами намокшей ткани:
‒ Я не специально. Они сами. Я не собиралась, а они…
Текли, неуправляемо, размывали реальность, которую действительно не хотелось видеть. И широкую серую ленту проспекта, с несущимися по ней машинами. И ещё одну ленту, зелёную ‒ стриженного газона, с рядком молодых деревьев, а потом снова серую.
Узкий пешеходный тротуар, невысокая ажурная ограда вдоль одного края. И почти на одном уровне с ней ‒ тёмные штрихи. Тоньше и толще, короткие и стремящиеся в бесконечность. Параллели и пересечения. Провода, столбы, перекладины. А внизу, скорее всего, железнодорожные пути. Рельсы, шпалы.
Вит тоже бормотал. Своё.
‒ Чёрт! Да где это видано, чтобы демоны жалели и успокаивали!
Кира отодвинулась от его плеча, шмыгнула носом.
‒ Ты разве демон?
‒ Считай, что да, ‒ опять у него это странное выражение.
‒ Ты же говорил, хамелеон.
‒ Ну-у, ‒ протянул Вит. ‒ Демон тире хамелеон. Разве нельзя?
‒ Не знаю, ‒ Кира смахнула ладонью слёзы ‒ они уже не так обильно лились, набухали медленно, скатывались одинокими каплями ‒ внимательно вгляделась в лицо Вита. Обычное, совсем как у людей. Даже мысли не возникает о том, что у него есть какие-то необыкновенные способности, а уж тем более о демонической природе. ‒ Тогда почему я не вижу твоей настоящей сущности?
‒ Так может, у меня её и нет, ‒ предположил Вит невозмутимо. ‒ Я же понятия не имею, как должен на самом деле выглядеть. Обычно такой внешностью пользуюсь, как сейчас. Или пацаном. А, может, они все у меня настоящие. Да и потом, я как никак хамелеон. Высший пилотаж маскировки.
Кира судорожно вдохнула, ещё раз шмыгнула носом. Кажется, окончательно успокоилась. Поймала взгляд. Тоже внимательный, а ещё задумчивый.
‒ Как тебя сюда занесло? ‒ спросил Вит, и Кира в ответ пожала плечами, проговорила неуверенно, сама уже сомневалась в правдивости случившегося:
‒ Она разбудила, предложила провести в Сумеречный храм.
‒ Кто она?
‒ Провидица.
‒ Кто? ‒ переспросил Вит, но ответа дожидаться не стал. ‒ Честно, с тобой никого не было. Я вернулся в комнату, тебя нет. Стал искать. Хорошо, что здесь всё прямо идёт. Издалека увидел. Ты шла. Одна. Абсолютно. Спокойно так, не торопясь. Ты случайно не лунатик?
‒ Не лунатик я! Ни случайно! Никак! ‒ Кирин голос опять задрожал, сорвался всхлипом. ‒ Может, её и не было, но я видела. Хорошо видела. И разговаривала с ней. Может, это и сон. Но разве так бывает? Я ничего не понимаю. Не могу объяснить.
‒ Я тоже, ‒ признался Вит. ‒ Скорее всего, колдовство. Но я в нём мало разбираюсь. ‒ Выдохнул, усмехнулся критично, пробурчал: ‒ Собрались два идиота. Нужна умная голова, а она сейчас не тем занята, ‒ сказал, как будто неудачно ляпнул. Сам смутился, настороженно глянул на Киру, словно ожидал от неё осуждения.
Она молчала, и Вит молчал. Будто время отсчитывал, чтобы сказанное успело забыться, и появилась возможность заговорить о другом, обыденном.
‒ У тебя вещи где?
‒ В гостинице, ‒ откликнулась Кира.
‒ Тогда забираем и уезжаем.
‒ Куда?
Вит задумался на мгновенье. Или только вид сделал, что задумался, а на самом деле собирался с решительностью.
‒ Отвезу тебя домой.
Кира отодвинулась от него подальше, нахмурилась, посмотрела неприязненно.
‒ Сам придумал?
Или выполняет просьбу? Следует наиболее разумному и целесообразному.
‒ Сам, ‒ твёрдо произнёс Вит, а дальше получилось с вызовом: ‒ Кто ж ещё?
С минуту буравили друг друга пронзительными взглядами. И чувствовали присутствие третьего, сейчас, с ними рядом. Даже не рядом, между. Будто смотрели сквозь.
‒ А что тебя не устраивает? ‒ Вит нарушил молчание первым, но уже с интонациями миролюбивыми и рассудительными. ‒ Мы даже не знаем, с чего начать, куда ткнуться. Побудешь дома, подождёшь. А я постараюсь что-нибудь выяснить. Это я хорошо умею: разведать, разузнать. А какой смысл торчать тебе непонятно где, если есть дом?
Он тоже прав. Возразить трудно. Кирины планы закончились ничем. Их и было всего два, весьма сомнительных и ненадёжных.
В Сумеречный храм её не пустили. Да она сама думала, что так и случится. Понадеялась на Ши. Какой бы отвратной и тяжёлой ни была дорога, по которой он обычно продвигался, но выводила же к цели.
Опять не получилось. «Ты зря на меня рассчитывала». Зря. Но больше ей рассчитывать не на кого, а сама Кира, в одиночку, ни на что не способна. Скрытый мир и от неё тоже скрыт. Пусть она знает о его существовании, пусть ей не раз встречались принадлежащие ему существа и твари. Этого мало. Слишком мало. Даже для того, чтобы просто выжить в нём.
Вит смотрел с ожиданием, и Кира отвернулась. Нарочно. Оттягивала момент, когда всё-таки придётся признать свою беспомощность, придётся согласиться: «Да, домой!» Ни с чем. После пламенных речей и заверений. После пренебрежения просьбами и слезами родителей. После благородных мыслей о непременном спасении ребёнка. Вит мог и врать о том, что собирается что-то выяснять. Отправит Киру домой и на том успокоится.
Разумные слова: «Забудь опять и живи дальше». Похоже, так и получится. Забыть. Всех.
Разные миры. Они никогда больше не состыкуются.
Кира сглотнула стоящий в горле комок, собралась с силами и… почувствовала прикосновение. Вит отодвинул волосы, положил ладонь на шею, едва не коснувшись пальцами уха. Рука медленно двинулась вниз и вдоль по плечу.
Не слишком-то похоже на жалость.
Кира зажмурилась, стряхивать ладонь не стала, просто велела:
‒ Прекрати.
Голос у Вита тоже менялся легко. Теперь он стал бархатистым, мягким и дразнил.
‒ Если надо, я могу в него превратиться.
Кира обернулась, заглянула прямо в глаза. Только сейчас определила, какого они цвета. Зеленовато-жёлтые, холодно-янтарные. Вит же честно признался, что хамелеон. Ящер. Рептилия. Змей.
‒ И что потом?
‒ Что захочешь.
Добавить комментарий
Глава 7. Тварь бессловесная
Лёгкая вибрация лезвия, рассекающего воздух. Мысли, стремительные, обгоняющие время. Ши, можно сказать, уже попрощался и сам, добровольно, делал последний шаг в никуда. Он уже был готов. Но никак не к тому, что на самом деле случилось.
Кинжал даже не коснулся его спины. Просто способ отвлечь. Или заставить задуматься о вечном?
Тихий щелчок пальцами, и мысль, оборвавшаяся на середине.
Обострённые чувства слишком бурно отреагировали на необычное перемещение, и Ши совершенно потерял ориентацию, беспомощно закружился в пространственном водовороте. Потом ощутил на себе чужие руки, чужую крепкую хватку, острую колющую боль в плече и шее, но не сразу понял, что произошло. А когда наконец-то разобрался, что к чему, поздно уже было. Поздно.
На мгновенье принявший чёткие очертания мир снова поплыл. Будто при новом перемещении. Почти что так. И Ши всё-таки успел осознать, где окажется, когда очнётся. И ещё сильнее пожалел, что кинжал не достиг цели.
Не ошибся. Конечно. Он очень редко ошибается. Слишком хорошо у Ши с логикой, с интуицией. Прекрасно умеет анализировать и сопоставлять. Способный очень. По многим параметрам. А потому ‒ ценный. Потому ‒ нужен.
Но лучше бы вечный мрак или ‒ что там ещё? ад? ‒ чем эти светлые стены. Хотя они только кажутся светлыми, на самом деле в них столько тьмы. Его тьмы. Да и в нём самом тьма. И, значит, всё закономерно, всё на своих местах. Он тоже на своём месте. И не надо противиться. Не надо.
Это его дом, его жизнь. Ши создан именно для неё. А иначе бы его просто не существовало.
Надо быть благодарным за то, что он всё-таки есть.
Вот так. Хорошо.
Он есть, он ‒ живой. Сейчас даже паспорт имеет. Нормальный. А в нём имя, придуманное наспех, особо не мудрствуя. Что-то совсем банальное, типа «Александр Александрович Иванов». Сам никак не запомнит. И не реагирует, когда кто-то его произносит. Пока не повторят. И лишь тогда доходит: это же про него. Вроде.