– Настоящие? – спросила она почему-то шепотом.
– А то! – рассмеялся он. – Если хочешь, можешь еще потрогать. Без проблем!
Ася потрогала еще раз.
– У моей куклы такие, – заявила она уже с обычной громкостью. – Мне Лена подарила куклу. Лена – это моя тетя. Но ты же не кукла.
– Нет, я не кукла, – заверил ее Клипман и выпрямился. Глаза его уставились на Натку. – Какая у вас милая девочка. Хотите, чтобы она снималась в кино?
– Мы мечтаем, – заверила его Натка. – И я, и она. Вот только все говорят, что она еще слишком маленькая. Ей всего пять лет.
– Ну и что? – не понял Клипман. – Для настоящего таланта нет ограничений по возрасту. Сара Бернар снималась в кино и выходила на сцену до семидесяти семи лет и при этом играла Джульетту. И Гамлета. Да-да, Гамлета.
Интересно, и при чем тут Сара Бернар? Да и сцена тоже. Не в театр же она дочку отдает. Хотя, может быть, на следующем этапе, когда Ася Конти станет знаменита, можно будет подумать и о театральных подмостках.
– В общем, мы можем попробовать?
– Конечно, мы всем даем шанс, – расплылся в улыбке Клипман. – Тем более что я с ходу вижу: ваша дочь очень талантливая. Вы знаете, я думаю, что мы сможем сразу пригласить ее на съемки нашего нового сериала. Он называется «Сто лье тому вперед». Ремейк знаменитого фильма про Алису Селезневу.
– Правда? – Натка так обрадовалась, что у нее даже дух перехватило. – А в какой роли?
– Разумеется, в главной.
– В роли Алисы Селезневой? – недоверчиво спросила Натка. – Но она же была школьницей. А моей Асеньке всего пять лет.
– В нашем сценарии есть флешбеки в прошлое. В ту часть жизни Алисы, когда она была совсем маленькая и ее таланты еще только закладывались родителями. В первую очередь, конечно, ее отцом-ученым. То есть Алису в современности будет играть другая девочка, ей двенадцать. Но нам нужна исполнительница роли маленькой Алисы, и так уж вышло, что ваша дочь очень похожа на юную актрису, которую мы уже отобрали на главную роль. Они словно сестры. Так удачно сложилось.
Натка не могла не согласиться, что получилось действительно очень удачно.
– И что? Нам даже не надо проходить кастинг? – В ее голосе все еще звучало недоверие.
На всех предыдущих пробах они тратили столько времени, и все впустую. А тут не успели зайти, и уже предложение о работе в кино.
– Нет, кастинг пройти все-таки нужно. Нам же нужно понять, в каком ракурсе лучше снимать вашу девочку. В чем ее выигрышные стороны и все такое. Вы проходите. Сейчас я сделаю один телефонный звонок, вернусь, и мы начнем.
Отсутствовал Клипман не больше пяти минут.
– Срочный звонок. У меня завтра встреча в Госдуме, – счел нужным пояснить он, когда вернулся. – Ну что, малышка, ты уже осмотрелась здесь? Тебе у нас нравится?
– Очень нравится, – серьезно ответила Ася. Ее личико уже не выглядело недовольным или скучающим. – Особенно мне нравишься ты. У тебя волосы красивые. И ботинки.
Натка дернула дочку за руку, опасаясь, что подобная непосредственность может повредить, но Клипман лишь залился веселым смехом. Смеялся он, кстати, очень заразительно. Так, что все вокруг тоже принялись улыбаться.
– Проблем нет! – воскликнул он. – Тогда камера, мотор, начали.
Кастинг Ася Конти прошла успешно. Она охотно читала стихи, потом рассказала басню, в лицах изображая Стрекозу и Муравья, да так похоже, что Натка украдкой вытирала слезы восторга. Какой у нее все-таки талантливый ребенок. Потом она спела песенку космических пиратов, по счастливой случайности выученную вместе с Таганцевым. Натка сочла это хорошим знаком.
– Волшебно! Сказочно! Безумно талантливый ребенок, – то и дело восклицал Клипман. – Я никогда не видел пятилетку, которая так органично чувствовала бы себя на съемочной площадке. Вы родили уникума.
– Я ее не рожала, – осторожно признала Натка. Тайны из Настиного удочерения они с Таганцевым по обоюдному согласию не делали. Костя, как представитель правоохранительных органов, считал, что недоброжелателям нельзя оставлять даже минимального шанса на шантаж. – Настя до двух лет жила в детском доме. То есть Ася.
В лице Клипмана что-то неуловимо дрогнуло, но он тут же снова стал самим собой. Открытым, обаятельным и веселым.
– Я тоже жил в детском доме, хотя и недолго. Так что вполне понимаю, что это такое. И меня тоже усыновили приемные родители. Дайте я вам поцелую руку. Вы – настоящая героиня.
– Да будет вам, – совсем засмущалась Натка. – Это все не я, а мой муж. Он увидел Настю в больнице и понял, что должен ее спасти. То есть Асю. И мы поженились с ним, потому что в неполные семьи детей не отдают. То есть он все равно хотел на мне жениться, вы не подумайте, но я никак не соглашалась, а из-за Насти согласилась. То есть из-за Аси. Ой, простите, это все неважно.
– А знаете, мы, наверное, внесем изменения в сценарий, чтобы роль Асеньки сделать побольше, – воодушевленно воскликнул Юлик. – Скажем, сделаем двух главных героинь, то есть одну, но сразу в двух возрастах. И действия будет иногда совершать Алиса-подросток, а иногда Алиса-ребенок, и это будет еще больше запутывать окружающих. Да, так мы и сделаем. Это гениально.
– А такое возможно? Если сценарий уже написан и утвержден? – со вновь вспыхнувшим сомнением спросила Натка.
– Нет проблем! Авторские права на сценарий у меня, и я волен вносить в него любые правки.
– А это не задержит съемки? Когда они начинаются?
– В самое ближайшее время, как только мы договоримся о выделении необходимого финансирования. И пока я и моя команда утрясаем все формальности с деньгами, сценарист и внесет необходимые правки в текст. Вас, простите, как зовут?
– Наталья Сергеевна Кузнецова.
– Кузнецова? – Продюсер, похоже, немного удивился. – Надо же, какое совпадение. У меня есть знакомая с такой фамилией.
– Ничего удивительного, – улыбнулась Натка. – Кузнецовы – одна из самых распространенных русских фамилий. В России занимает третье место. После Ивановых и Смирновых. Но Ася не Кузнецова. Она по документам Таганцева. Мы дали ей фамилию моего мужа. Но мне бы хотелось, чтобы в кино она вошла как Ася Конти.
– Без проблем! – тут же заверил продюсер. – Так вот, Наталья Сергеевна, я хочу вам сказать, что у вас поразительно талантливый ребенок, и я обещаю сделать из нее настоящую маленькую звезду. Когда мы начнем съемки, наша Ася будет получать очень достойный гонорар. Пятьдесят тысяч вас устроят?
– А сколько времени будут длиться съемки? – уточнила Натка.
Сеньке за один съемочный день платили десять тысяч, что суммарно выходило дороже, потому что роль у него была хоть и не самая главная, но довольно большая. Но Настя младше, да и еще неизвестно, увеличат ее роль в сценарии, как пообещал Клипман, или она так и останется этим, как его, флешбеком. Для первого раза и пятьдесят тысяч – вполне себе приличные деньги.
– Вы хотите узнать общую сумму? – догадался Клипман. – К сожалению, сейчас трудно сказать, сколько у Асеньки будет съемочных дней, но не меньше десяти, это точно.
– Что значит «общую сумму»? – не поняла Натка.
– Ну, пятьдесят тысяч – это стоимость одной смены. Обычно у взрослого актера она двенадцать часов. У ребенка, конечно, меньше. Думаю, мы будем держать нашу звезду на площадке часов пять, не больше.
Одной смены?! Не меньше десяти съемочных дней?! Так это что же, Настя получит за съемки в сериале Клипмана полмиллиона?! У Натки от таких перспектив совсем дух захватило и даже голова закружилась.
– Вы волшебник? – блестя глазами, спросила она у Клипмана. – Или тоже инопланетянин?
– Нет, я человек, влюбленный в детское кино, – серьезно ответил Клипман. – И надеюсь сделать все для того, чтобы в него снова влюбилась вся страна.
С кастинга Натка уходила совершенно окрыленная. Ее просто распирало от желания поделиться с близкими таким замечательным результатом. Костя был еще на работе, поэтому, не выдержав, Натка позвонила сестре. Та, конечно, тоже работала, но, по Наткиным расчетам, явно уже вернулась домой.
– Лена, ты не представляешь, что произошло, – выпалила она, когда сестра приняла ее вызов. – Я в восторге. Это такой удивительный человек! Какое счастье, что я его нашла. И так все удачно складывается. Сенька будет сниматься у Мальковского, а Настя у него. То есть Ася. Лена, я совсем скоро увижу имена своих детей на афишах. И все будут при виде меня шептаться: «Смотрите, это мать Арсения Кузнецова и Аси Конти».
– У него – это у кого? – деловито уточнила Лена. – Ты извини, я только пришла, еще даже не разделась, а мне надо няню отпускать. Она еще не до конца восстановилась после воспаления легких.
– У Юлия Клипмана. Это такой продюсер. Я понимаю, что ты никогда про него не слышала, но он совсем молод и абсолютно гениален. Абсолютно.
– Ну, почему же. Я очень даже про него слышала. – Лена в трубке усмехнулась. – Более того, он ответчик по делу в процессе, который я веду. Скоро как раз будет первое заседание.
– Ответчик? По делу? По какому делу?
– Взял деньги у одного из российских олигархов, пообещав снять на них кино. Но к съемкам так и не приступил.
– И олигарх требует вернуть деньги? Какие же эти богачи бездушные. Творческий процесс невозможно уложить в какие-то временные рамки. А они смотрят на съемки фильма как на конвейер, где вытачивают детали для, не знаю, комбайна.
– Комбайн, к слову, вполне себе сложная техника, нашпигованная электроникой, – вздохнула Лена. – А олигарх требует не вернуть деньги, а снять обещанный фильм. По-моему, вполне законное требование.
– Ну, разумеется, Клипман снимет фильм, – заверила Натка, как будто это зависело от нее. – И сериал, в котором он взял Настю на главную роль, тоже.
– А Настю взяли на главную роль? Поздравляю, ты все-таки добилась своего.
– Асю, – спохватилась Натка. – Да, взяли. Она будет играть Алису Селезневу в сериале «Сто лет тому вперед». То есть «Сто лье тому вперед». Кажется.
– Натка, ты никогда не отличалась особой критичностью мышления, и за эту твою милую особенность мы все тебя так сильно и любим. – Лена говорила мягко-мягко, как бывало всегда, когда ей требовалось вернуть сестру к реальности. – Но сейчас ты превосходишь саму себя. Какая Алиса Селезнева? Насте пять лет.