Тогда я отправил юного Майка служить схарматам.
Сам же я долго обдумывал, как мне самому не наделать ошибок. Время шло, и оно не щадило меня. Чем дальше, тем больше я убеждался, что эта попытка вырваться из плена скорее всего окажется последней — тело слишком сильно истощилось и изменилось под влиянием магии кокона. В коконе я мог бы протянуть еще долго… но что это была бы за жизнь?! А шансы выжить вне защитной оболочки уменьшались даже не с каждым годом — с каждым днем. Потому я уже не мог полагаться только на беседы. Я должен был действовать.
Тогда-то я и начал заставлять себя вспоминать. Все, с самого начала, с Брандея и моего Учителя — и до нынешних дней. Я должен был снова стать самим собой, вложить все силы в этот рывок… К тому же часть моих оживающих воспоминаний я показывал Майку — и ему, я видел, очень нравилось это погружение в чужую память. Даже странно: мир, придумавший такие чудеса, как движущиеся картинки и самолеты, все еще благоговел перед магией! А может, здешние жители и в самом деле смутно ощущали, что им чего-то не хватает? Что они обделены магией, этим животворным началом, которое питает все Упорядоченное?
Я видел, как сильно Майк увлекся моими рассказами-воспоминаниями. Он и сам пытался найти в своем мире следы тех сущностей, о которых я говорил. Как-то раз он принес мне бумажные листы, на которых были отпечатаны разрозненные принципы магии Хаоса, основные символы и понятия, включая Звезду. Это меня и позабавило, и обнадежило. Значит, кто-то из моих соратников — а может, и кто-то из наших слуг — жив и пытается реализовать нашу магию в этом мире. Учит людей пользоваться ею, хотя слабые, остаточные магические токи этого мира почти бесполезны… Все равно что пытаться разжечь костер из одной былинки. Как рассказал Майк, эти сведения распространились лет тридцать или сорок назад и среди определенной категории людей обрели большую популярность. Вот интересно, кто из наших мог бы учить людей? Кали? Кто еще мог остаться на этой стороне? Увы, точно я этого не знал…
Мы много чего сделали с Майком вдвоем. Я не мог смириться с потерей Звезды — и он принес мне вести о ней. Я рассказывал ему об амулетах, которые мы использовали когда-то и которые все еще могли существовать, — и он отыскал на Аррете Серую Луну, довольно сильный преобразователь магии. Я подбросил ему идею о том, как можно добыть Звезду, находящуюся у слуг Хедина и Ракота, — и сейчас он должен был исполнить мою волю.
Я ждал его. Как же я его ждал!
Я почуял его издали — и сразу понял, что наше дело увенчалось успехом. Крошечный фонарик, очень похожий на магические огоньки, которыми мы развлекались в детстве, метался в темноте, почти ничего не освещая. Майк спотыкался, то ли от усталости, то ли от волнения. Я и сам разволновался. Он справился! С ним была Звезда! Я чувствовал биение ее алого сердца, в котором до сих пор жила частица великого, неуничтожимого Хаоса. Но… что это?!
Майк добежал до небольшого подземного зала и остановился, стараясь побыстрее отдышаться. Я слышал, как он старается справиться с одышкой, но не торопился впускать его к себе. Я не мог поверить в то, что только что ощутил, я раз за разом тянулся к Звезде — и раз за разом не получал отклика…
Наконец я справился с отчаянием и втащил юношу в свой дом. Он улыбался, он выглядел победителем — но, очутившись лицом к лицу со мной, растерялся. Должно быть, сразу уловил мое настроение.
— Господин Рейнгард! — он все же улыбнулся и протянул мне амулет. — Я добыл ее, господин Рейнгард! У нас теперь есть Звезда! Мы сможем тебя освободить!
— Не сможем, — я тяжело опустился за стол. — Положи ее сюда… Неужели ты не чувствуешь, малыш?.. Она же едва дышит. Из нее выпущена вся сила, какая была, оставлена только малая кроха. Да еще этот мир вытягивает из нее последнюю магию… Боюсь, если она еще немного полежит здесь, от нее вообще не будет никакого толку.
— То есть она не работает? — поразился Майк. Он осторожно положил Звезду на стол, тоже сел и принялся пристально ее разглядывать. — Невозможно! Мы с таким риском ее заполучили… и мы даже не подумали, что она может быть сломана!
— Она не сломана, малыш, — я взглянул на него и постарался улыбнуться. — Она разряжена. Как твой телефон, когда ты слишком долго не кормишь его этими вашими маленькими молниями. Помнишь, ты показывал?..
Это он помнил.
— Но как же… — Майк чуть не плакал. — Мы даже не подумали… Это ведь сильный амулет, казалось бы, что с ним может случиться?!
— Не казнись так, — на самом деле я едва сдерживал отчаяние. Звезда, моя Звезда оказалась выпотрошена, как дичь, попавшая к повару! — Это сделать не так просто. Нужен либо какой-то масштабный, мощный ритуал, либо… я даже не знаю что. Звезда накапливала в себе очень много Силы. Ее так просто не выплеснешь, Сила не вода…
— Мы не знали, — Майк отвернулся. — Может, найти этого, из Ордена, который нам ее принес? Мы хорошо связали его, он не мог далеко уйти. Пусть расскажет, что он сделал со Звездой!
Я покачал головой.
— В этом был бы смысл, если бы у нас хватало времени. Но времени мало. Оставим человека Ордена на потом. Сейчас важнее вновь зарядить Звезду.
Майк вскочил:
— Это возможно?!
— Ну конечно… Но не здесь, не на Терре. Вашей магии не хватит, чтобы за один раз зарядить такой амулет. За много попыток — да… но у нас нет времени.
— Значит, только та сторона? Аррет?
Я кивнул. Да, магия той стороны слаба и нестабильна, но все равно она в разы больше скудной Силы закрытого мира.
— Но я не могу… — пробормотал юноша. — Ведь наши уже готовят лабиринт ко взлому, я должен быть здесь. Я им помогать должен с ритуалом, иначе они заподозрят…
Я ждал, когда он придет к решению. Чем мне нравился этот мальчик — он умел быстро находить выход из самых сложных ситуаций. Он мог растеряться, но лишь на минуту. Потом он всегда придумывал приемлемый вариант. И часто даже не приемлемый — лучший.
— Постой, — он вдруг оживился. — У меня есть подруга, я же могу отправить на Аррет ее! У нее такие же способности, как у меня, она умеет ходить через лабиринт… Я просто скажу ей, что нужно, и она сделает. Она сейчас здесь, рядом, ждет, когда я вернусь…
— А ты уверен в ней?
— Не так сильно, как в себе, но и не так слабо, как в схарматах. Она должна справиться. Если не испугается…
— Тогда, — я поднялся и наклонился к нему через стол, — мы должны очень хорошо объяснить ей, что она не имеет права ошибиться. Она должна зарядить Звезду любой ценой, хоть ценой своей жизни. Ты понял? Иначе мы проиграли. Лабиринт будет взломан, Сила ритуала уйдет впустую, и мы навсегда останемся здесь…
Майк медленно кивнул.
— Приведи ее ко мне, — велел я и приготовился к еще одному трудному разговору. — И еще… не удивляйся ничему, что бы ни случилось. Как бы я себя ни вел. Доверься мне, малыш. Ведь я никогда тебя не обманывал…
Майк кивнул еще раз, и я отпустил его.
Эти люди, с которыми мне приходилось работать сейчас, оказались очень странными, очень недоверчивыми, очень разборчивыми. Их невозможно было просто запугать и заставить поверить в чудеса, как некогда мы поступали с лесным народом. О нет, теперь они требовали доказать каждое слово.
Но разве я мог выбирать?
Майк привел ее очень быстро. Девушка оказалась небольшого роста, миленькая, но невзрачная, как цветок лютика. Но то, как она держалась, с каким достоинством она перенесла неожиданный переход из тьмы старой шахты к свету моего дома — все это свидетельствовало о том, что, как и в цветке лютика, в ней имеется скрытая сила. Может, даже такая же опасная.
Впрочем, она же обладает латентными способностями к магии, как и Майк? Значит, сила в ней имеется по определению.
Девушка стояла посреди комнаты и с любопытством оглядывалась. Особенно ее заинтересовало окно с видом на порт и картины. Гадает, наверное, где она находится и как это все получилось… Однако медлить было нельзя.
— Здравствуй, подруга моего названого сына, — я протянул ей руку. Она несколько растерянно, но крепко ответила на рукопожатие. Я уже знал, что в этом мире к женщинам следует обращаться почти так же, как к мужчинам… — Я рад видеть тебя в своем доме, — продолжал я. — Наверное, у тебя возник вопрос, где находится этот дом и как ты сюда попала. Развею твои сомнения: дом этот всего лишь игра воображения, попала ты сюда при помощи моих мыслей. Ты ведь уже сталкивалась с магией? С настоящей магией, которой в вашем мире почти нет?
Она кивнула. Короткая косичка из темных волос смешно качнулась над лопатками. Великий Хаос, с ужасом подумал я, сколько времени я не видел настоящих женщин? Годы?.. Десятилетия?.. Столетия! Это же просто невозможно! Я уже начал забывать, как они выглядят…
— Так вот, я — маг. Мое имя Рейнгард. А твое?
— Галя, — ответила она без страха.
— Галя, — повторил я. — Красиво… Я заперт в своем воображении навеки, Галя, и не могу выбраться. Увы… Майк — моя единственная связь с внешним миром.
— А кому вы служите? — спросила она. Не в бровь, а в глаз, молодец… — Просто все маги, которых я встречала, кому-нибудь служили. В основном, э-э… Хаосу. И какому-то Схарму.
— Я не служу никому, девочка, — резковато ответил я и поймал удивленный взгляд Майка. Слава всем богам, ему хватило ума промолчать. — Я служу лишь самому себе и миру, в котором провел столько лет.
— Значит, вы не такой, как они?
— Я не знаю точно, какие они, — я с улыбкой развел руками, — но зато я знаю, чего они хотят. Потому ты здесь, дитя мое.
Кажется, я выбрал верный тон, как произошло когда-то с Майком. Люди — жестокие существа. Они привыкли, что все вокруг давят на них, заставляют сделать что-то вопреки их желанию, шантажируют, используют. Похоже, мало кто проявлял искреннее участие к этим молодым людям, да и сами они относились к излишней доброте с подозрением. Но искренность подкупала даже их.
Она чуть-чуть улыбнулась в ответ. Да, но чтобы оплатить должной монетой доверие этих людей, одной искренности мало… Нужны еще доказательства.