Я спустилась на один этаж и быстро нашла нужный номер. Антон уже открыл дверь и переминался в проходе. Смешной, растрепанный, в футболке и шортах — наверное, недавно проснулся. Увидев меня в перепачканной одежде и с мотоциклетным шлемом под мышкой, он откровенно вытаращился. Не ожидал такого… Однако Антон не был бы собой, если бы не умел быстро брать себя в руки.
— Ну? — спросил он вместо приветствия. — И где картина? Мне же ее еще до Екатеринбурга довезти надо.
«Картина в заброшенной шахте, а охраняет ее древний маг, довольно злобный», — подумала я, но вслух ничего не сказала. Первым делом подскочила к окну в комнате и выглянула на улицу.
Похоже, судьба решила наконец смилостивиться надо мной. Прямо под окном Антонова номера располагался ресторан гостиницы, от которого тянулись к низкой пристройке несколько толстых труб: асбоцементные и воздуховоды в блестящей изоляции. Уж не знаю, что у них там, в пристройке, помещалось — может, кухня, может, прачечная… Но мне повезло: из окна теоретически можно было спрыгнуть на воздуховоды, с них — на крышу пристройки, покрытую старым рубероидом и усеянную зелеными бутылочными осколками.
За пристройкой простирался самый обыкновенный двор с детской площадкой, окруженный панельными девятиэтажками.
Самое смешное, что еще пять минут назад я не представляла, что мне делать, и всерьез собиралась выйти к Майку — в надежде, что сумею как-нибудь сбежать от его байкеров.
— Ты что делаешь?! — потрясенно спросил Антон, когда я распахнула настежь раму и перекинула ногу через подоконник. — Нет, всякое бывает, но самоубийство… да еще у меня на глазах…
— Дурак, — беззлобно сказала я. — Послушай, Антош. Или уезжай домой и утрясай с клиентом отсутствие картины как знаешь. Или сиди в номере до вечера и жди вестей от меня. Я тебе гарантирую, что вести будут, но не гарантирую, что хорошие. Понял?
— Понял, — выдохнул Антон. Насколько я его знала, он не уедет…
Я села на подоконник, свесив ноги наружу. Подо мной дребезжали ресторанные вентиляторы. До сверкающих труб оставалось метра полтора. Я аккуратно надела шлем, не закрывая визора, глубоко вздохнула и, прежде чем Антон сумел мне помешать, прыгнула вниз. Еще успела подумать: «Совсем чокнулась…»
К счастью, веса во мне немного, а одета я была так, что в самый раз скакать по крышам и лазить по подземным ходам. Вчера в ванной у Виктора я немного почистила одежду, но вид у меня все равно оставался как у маленькой разбойницы. Мягкая изоляция воздуховодов пружинила под ногами. Я осторожно сделала шаг, другой… Лишь бы не соскользнуть! На миг остановилась, подняла голову: из открытого окна на меня изумленно пялился Антон. Выше него у окна курил какой-то постоялец в майке, но у того вид был такой невозмутимый, словно перед ним каждый день по вентиляционным трубам бегали девицы в мотоциклетных шлемах. Я едва не расхохоталась, но нога заскользила по гладкой изоляции… Ой… чем скорее я доберусь до крыши, тем лучше.
Пробежав на манер канатоходца по трубе, я спрыгнула на рубероид, показавшийся после воздуховода надежным, как суша после долгого морского плавания. Оглянулась: Антон ушел, а куривший постоялец несколько раз хлопнул в ладоши. Ну, спасибо… Прежде чем спуститься с крыши по хлипкой пожарной лесенке, я огляделась и тихонько свистнула:
— Вжик! Я здесь!
И, к моему несказанному облегчению, увидела знакомый черно-желтый силуэт, независимо маячивший возле дворовой парковки.
Лесенка показалась мне уж очень неустойчивой и слегка более ржавой, чем нужно. Тонкие металлические ступеньки немного пружинили под ногами. Однако времени на раздумья не оставалось. Я ухватилась за металлические рейки и, стараясь не смотреть под ноги, стала спускаться. Пристройка была одноэтажная, так что много времени спуск не занял. Да здравствуют джинсы и кроссовки!
Мне оставалось до земли всего несколько ступенек, когда я услышала тонкий крик:
— Майк! Майк! Она там!
Я оглянулась: из-за угла гостиницы выглядывала девчонка в черном — должно быть, одна из байкерских подруг. Ох, как некстати… Я выпустила из рук рейку и свалилась на бетонную дорожку возле стены, слегка отбив пятки. От гостиницы ко мне уже бежали…
Я вскочила и со всех ног бросилась к парковке. Вжик спокойно стоял на месте. Я еще вчера обратила внимание, что в нашем мире он словно впадал в дрему. На Аррете, видимо, рассеянной Силы хватало, чтобы Звезда подпитывала сама себя и работала на полную мощность, создавая у мотоцикла подобие самостоятельной личности. Но здесь ей явно не хватало энергии. Она словно переключалась в режим экономии. Вот черт… Я же не смогу гонять на нем! Я слишком плохой водитель! Однако времени на раздумья не осталось. Уйти от погони я могла только на колесах.
Я толкнула байк вперед — боковая подставка сама собой сложилась. Какой же он грязный, бедняга… Я села, упираясь в землю ногами. Трясущимися пальцами вставила в замок ключ зажигания. Повернула… Стартер… Вжик терпеливо ждал моих действий. Сцепление, первая передача, газ…
— Ну, давай, милый!
Вжик радостно взревел мотором и дернулся с места так, что я едва удержалась на нем. Прошло несколько довольно неприятных секунд, прежде чем я догадалась слегка отпустить газ, и скорость снизилась со второй космической до вполне земной. По крайней мере, стало возможно различать проносящиеся мимо деревья и мусорные баки.
Позади меня раздался рев. Кажется, ребята на мотоциклах решили присоединиться ко мне в веселой гонке по городу.
Интересно, как далеко я уеду: без прав, без защиты, не умея толком водить? Вчера я ехала очень аккуратно, медленно — и то боялась. А сейчас нужно было соревноваться с теми, кто просидел за рулем мотоцикла годы. Я ведь им неизбежно проиграю…
Я вывернула со двора на оживленную улицу, ощущая, как внутри все словно схватывается льдом. Мамочки, я же сейчас разобьюсь… По этой самой улице три дня назад Майк вез меня с вокзала на тетушкиной белой «Инфинити». Могла ли я предположить тогда, чем все закончится?! Но все-таки Вжик, хоть и не был сейчас полноценным мехом, оставался больше чем просто мотоциклом. Я чувствовала, как он помогает мне. Он удерживал равновесие, он лавировал между рядами машин, слушаясь руля и в то же время корректируя движение. И все равно рано или поздно эту гонку я должна была проиграть.
Улица выходила на заводскую плотину, которая высилась над гладью пруда. Я прибавила газа. Дошла до третьей передачи. Улица неслась навстречу, ветер бил в глаза, хлестал по щекам. Что ж я визор-то не опустила… Машины так и мелькали мимо. Если жива буду, ни за что больше не сяду на мотоцикл без защиты! И вообще никогда не сяду!
Плотина кончилась почти мгновенно. Два поворота — и улица обрела знакомые очертания главной артерии Северо-Каменска, по которой я столько передвигалась в эти дни. Туман поднимался, и в свете утреннего солнца старые дома казались посвежевшими, почти новыми. Вжик несся вперед по всем выбоинам и ямам, которые я вынуждена была пересчитывать собственным задом. Руки с непривычки устали. Однако в горячке погони некогда было обращать внимание на такие мелочи… Преследователи держались позади довольно плотно, не догоняя, но и не отставая. Я видела, как их группа мелькала в зеркале заднего обзора. В погоню бросились далеко не все, однако я узнала Кварца на его монструозном байке и братца на красной «Ямахе». Одолжил у кого-то, видимо… Я узнала его по знакомому черному шлему в серебряных звездах.
Вопрос «куда я еду?» возник у меня, только когда улица Ленина закончилась. Вжик поворачивал словно сам собой, ориентируясь на легкие движения руля. В ушах стоял неумолчный рев двигателя. Мы проскакивали повороты и красные сигналы светофора и неизвестно каким чудом были с ним еще живы.
Когда же я поняла, куда направляюсь, разворачиваться было поздно. Вжик, видимо, уловил мое неосознанное желание — а может, просто единственную известную мне дорогу — и привез меня к забору городского музея. Музей в этот час оказался уже открыт. Обочины тихой улочки были заставлены припаркованными автомобилями, по большей части недешевыми и блестящими. Даже один туристический автобус втиснулся…
Ну конечно. Сегодня же открытие выставки Бесчастного! Мне же Антон напомнил еще!
Рев двигателей позади меня нарастал с каждой секундой. Ребята, казалось, вот-вот вылетят из-за поворота прямо на меня.
Я лихорадочно соображала. Музей. Куда дальше? И почему все-таки я здесь? Что-то ведь было важное связано с музеем… О чем я еще хотела спросить Виктора…
Наверное, оглушительный рев мотоциклов, показавшихся в конце улицы, сработал как катализатор. Внезапно меня озарило. Как же я раньше не догадалась!.. Мысль промелькнула в голове со скоростью молнии.
Картина. Звезда Хаоса. Что случилось с картиной «Стазис» после тесного контакта с амулетом? Она изменилась, это совершенно точно. А что стало со Звездой? Она потеряла часть своей энергии. Значит, картины и Звезда способны взаимодействовать друг с другом! Виктор знал об этом, ведь это он оставил амулет на раме «Стазиса». Но ведь картины и амулет так же хотел забрать себе Рейнгард… получается, он тоже знал? Значит, Звезда отдает Силу, пропускает ее через картину…
И что?..
Я уже различала отражения старинных домиков в тонированных визорах байкерских шлемов, когда пришел ответ.
Все зависит от картины. Какая картина — такой и результат. Вот почему Майку и Рейнгарду нужны были не все картины, а только некоторые. Он знал или предполагал, что получится, если соединить полотно с амулетом.
Так… у меня есть Звезда, от которой нужно срочно избавиться. А картины — вот, передо мной, в музее. И что из этого следует?
Байкеры уже почти догнали меня, когда я с восхитительным чувством «гори оно огнем» повернула ручку газа и отпустила сцепление. Мы с Вжиком ворвались на территорию музея.
Во дворе уже толпился народ в нарядной одежде — специально приглашенные персоны, не иначе. Наверняка большинство из местной администрации, из окрестных городков, а кого-нибудь привезли из Екатеринбурга. В толпе я заметила нескольких журналистов и оператора с видеокамерой на штативе, похожем на марсианский треножник. Возле крыльца музейщики возвели деревянный помост, на котором стоя