Во главе всего сидел высохший древний дед — не сразу скажешь, сколько ему лет. Лицо словно высекли из старого дерева, на глаза местное специфическое освещение отбрасывало густую тень, из-за этого они выглядели как два тёмных пятна. Я сразу понял: это Грох Тёмнобрюх. Что, в общем-то, и подтвердил Комач, поклонившись ему и представив нас.
Это был дед Чора и глава рода. Рядом примостились его две жены — худые, скрюченные, похожие на старые куклы, застыли под боком. Рядом за столом расположился отец Чора — Гарт Комач, без жён. Жёны Гарта шуршали вокруг и накрывали стол. Из-за суеты, царящей внутри определиться с их числом, не получалось, но мне показалось, что их не менее пяти. Кроме взрослых зоргхов, здесь присутствовала орава детей, причём разных возрастов.
— Ха! Смотри, кто вернулся! — прогремел Грох, неожиданно звучным голосом, и в его голосе звучала насмешка, а во взгляде сквозила угроза. — Комач, ты жив! И притащил… «Восходящих»? А как твоя торговая операция⁈
Я почувствовал движение рядом: Чор втянул голову в плечи. Он попытался отвечать громко и уверенно, но вышло скомкано и жалко:
— Дед, я… Там в Манаане, меня чуть не схватили наёмники. Не получилось сбыть всё в розницу. Насилу унёс ноги. Пришлось скинуть часть товара оптом местным барыгам и драпать через Туманную Долину…
По залу прошёл возбуждённый ропот, но Тёмнобрюх задавил перешёптывания начальственным рыком:
— Тиихааа! Продолжай, Чор!
— Дед, на своих двоих бежал! Кир из Небесных Людей и Ам’Нир’Юн Арминтай-кер выручили и накормили. Теперь у меня с ними сделка…
И вот это было действительно удивительно. Ни я ни Ами не назывались полными именами. Выходит, что Чор за нами шёл намного дольше чем я подозревал.
— Сделка? Сделка! — перебил его Грох, хлопая костлявой ладонью по столу. — И сколько же ты выторговал у Восходящих? Надеюсь, не только свою жалкую жизнь?
— Пятьдесят ун, старший…
Грох пожевал губами.
— Пятьдесят ун? И что ты должен делать за пятьдесят ун, Чор?
— Быть при Кире из Небесных Людей проводником, старший…
— Как надолго?
— Не знаю, старший. На месяц или два… Пока не сыщем цветок Белого Лотоса.
— Месяц… Или два, — уже менее сурово проворчал глава рода. — Сколько удалось выручить в Манаане?
— Дед, межсезонье же… Вот я и решил наняться на заработки…
Наш проводник подошёл к деду с явной опаской и выудил из-за пазухи увесистый кошель.
Грох высыпал на стол монеты и принялся их пересчитывать.
— Семьсот десять ун, Чор? — наконец поднял тяжёлый взгляд старик. — За весь наш урожай?
Чор потупился.
— Десять, старший, это задаток от Кира из Небесных Людей за мою работу…
Наконец, глава рода удостоил пристального внимания нас.
— Присаживайтесь, — указал Грох на место за столом. — Ам’Нир’Юн Арминтай-кер и Кир из Небесных Людей, окажите честь моему скромному дому, будьте нашими гостями.
От меня не укрылось, что при всей патриархальности здешних укладов имя Ами поставили вперёд моего. Казалось бы, ничего не значащая особенность… Или это так новый Навык расширенного сознания работает, подмечая всякие мелочи? Мелочи ли?
Ами церемонно приложила ладони к груди, присела и склонила голову.
— Благодарю вас, Грох Тёмнобрюх. Честь для нас попасть за этот стол.
У меня чуть челюсть не отвисла от такого несвойственного ей поведения. Нет, моя спутница всегда была вежлива, но что приседать в полупоклоне… Это как-то разорвало мои представления о ней.
Но этого никто не заметил. Грох продолжил распекать Чора.
— Твой умишко способен лишь наняться проводником для межсезонья? Бестолочь!
Однако, видимо, для них это было нормой, потому как отец Чора достал курительную трубку и раскуривал её, а нас с Ами усадили за стол и поставили блюда с горячей пищей. И что это была за еда…
245
Всё было настолько вкусно, что я на какое-то время потерял связь с реальностью, предаваясь самому древнему греху, бессовестно чревоугодничая. Тут были грибные гренки с ореховой обсыпкой и мабланьи язычки гриль, мочёные мясные грибы и томлёные на дымтраве окорочка додо, и ещё много всего, чего я никогда не то что не пробовал, но и названия не знал. Все блюда роднило только то, что это было невероятно, невыразимо вкусно. Чего я не ожидал найти в деревне, спрятанной в земляной дыре под гиблым местом? Изысканной кухни, которую можно было запросто приравнять к ещё одному чуду Единства.
Когда я снова вернулся в реальность, все уже расселись за столом и одобрительно, негромко переговаривались между собой. Только старик Чёрнобрюх выудил из-за пазухи трубку, злобно затягиваясь, выпускал сладковатый дым курительной смеси прямо в лицо нашему проводнику, продолжая тому выговаривать.
Чор неловко пожимал плечами, подцепив край пончо, перебирал его пальцами:
— Дед, я сделал всё, что мог… Они помогают мне выжить, а я помогаю им…
Старейшина ухмыльнулся злобно, его губы растянулись, обнажив неровные зубы:
— Кир, у вас есть целительские заклинания?
— Не скажу, что много, но одно есть, старший, — вежливо склонил я голову перед этим противным дедом. — Без ложной скромности смею заметить, что низкий процент потерь в моей центурии был благодаря этой Руне и моим скромным познаниям в области целительства.
Одна из зоргхских женщин поставила передо мной большую кружку тёмного грибного пива с высокой шапкой белой пены. Моё внимание на какой-то момент рассеялось, разрываясь между желанием немедленно макнуть нос в кружку, пышными формами в глубоком декольте и улыбкой миловидной серокожей красотки. По этой уважительной причине часть речи Чёрнобрюха пропустил мимо ушей. Да и слушать его откровенно было тяжеловато. Грох говорил громко и на высокой ноте, из-за чего очень быстро это сварливое брюзжание начинало восприниматься чем-то вроде неизбежного звукового сопровождения этой локации.
— Что ты сказал, старший? — переспросил я, провожая плавно покачивавшуюся корму красотки с кувшином взглядом.
— Прекрати слюни пускать на этих вертихвосток! — грозно рявкнул мелкий дедок. — Давай заключим ещё одну сделку! Нам нужно, чтобы ты полечил наших.
— Отчего нет? — легко согласился я. — Можем помочь, если условия сделки будут справедливы.
— Справедливые условия? — эхом отозвался Горх, хмурясь ещё сильней. — Ты сам их озвучишь или…?
— Или, — кивнул я, — хочу услышать, что вы можете предложить нам за потерянное время, которое мы отнимаем от нашего путешествия.
Откровенно говоря, если бы меня просто попросили, я согласился бы помочь тем, кто нас приютил бесплатно. Однако, насколько мне стало понятно, здесь ценились сделки. Зачем отказывать главе рода в удовольствии поторговаться?
— Вы одолели чудовищного Ярена, — проскрипел Чёрнобрюх. — Это великий подвиг, достойный Восходящих героев. Путь к Медовому Дереву всё ещё опасен, но мы сами принесём те плоды. Хоть какая-то будет польза от наших воинов, а вы будете гостями в моём доме и вылечите наших родственников. Идёт?
Его вопрос прозвучал не как просьба, а скорей как приказ. И я понял, что в зале вдруг воцарилась напряжённая тишина. Я, усмехнувшись, коротко кивнул:
— Мы договоримся, старший.
— «Договоримся»? Что ещё это значит? — возмущённо фыркнул глава рода.
Я сделал большой глоток пряного тёмного пива, отставляя от себя кружку с сожалением.
— То, и значит. Я принимаю твоё предложение в качестве части оплаты, но для того чтобы определиться с ценой, мне будет необходимо видеть, с чем мне придётся иметь дело. Только так я сумею понять, сколько времени и Звёздной Крови у меня потребует каждый пациент.
Пир продолжался до самой ночи. Объелись мы так, что едва могли переставлять ноги. Всё было настолько вкусно, что остановиться не получалось.
Ночь мы провели в просторной и сухой гостевой-пещере. Пол и стены тут были ровными. Камень выровняли, а свод пещеры словно и не тронули. Местные постели представляли собой выдолбленные ниши в стене. И если Ами легко поместилась в одной из них, то мне пришлось довольствоваться спальным мешком, чем я, в общем-то, не был опечален. Усталость и мысли усыпили меня практически сразу. Хоть чувство опасности помалкивало, мы закрыли надёжную дверь из толстых досок на тяжёлый засов. Призвал из Руны Колчака, так как Руна с Ухом была в откате. Маблан свернулся у двери. Только после всех этих предосторожностей мы позволили себе расслабиться и уснуть.
Наутро за мной и Ами пожаловала делегация из нескольких худых подростков-зоргхов, которых глава рода выделил чтобы они были нашими сопровождающими. Во вчерашнем пиршественном зале я принялся врачевать домашних семьи Комач, занимаясь до обеда только ими. Нельзя сказать, что здесь было что-то сверхсложное. Ничего, с чем не справилась бы Звёздная Кровь. Старческие болячки и отклонения развития у детей я всё ещё не мог врачевать.
Закончив с одной семьёй, подростки повели нас с Ами по поселению из «дома» в «дом». И повсюду нас встречали раненые, больные, недомогающие, бледные, покрытые язвами или серыми опухолями. При виде такого количества несчастных в груди всё сжалось: они ведь и правда хотят, чтобы я всех исцелил… Однако это было не в моих силах. Но помочь получалось очень многим.
Старик Грох рассказал, что он уже выслал группу воинов за Медовым Деревом.
— Эти болезные не могут ждать. Так что давай, Восходящий, твори свои чудеса. И скажи, что хочешь сверх плодов, чтобы меня не жрал червь алчности.
Я уже хотел сказать, что исцеление — дорогое удовольствие и за исцеление каждого я плачу собственной Звёздной Кровью, но не помочь в Единстве тем, кто нас мирно принял было бы невежливым и неправильным. Однако и садиться себе на голову я не хотел.
Мы — я и Ами — заранее обсудили этот вопрос после того, как проснулись. По её словам зоргхи были непревзойдёнными стрелками и охотниками, хорошо маскировались и тихо ходили, прекрасно готовили, но эти все сильные качества компенсировались их вороватостью, которую они иначе как «хозяйственностью» и не называли.