Это почему-то веселит моего бывшего наставника.
- Какая милая картинка примирения, - откровенно потешается он. - Сколько лет вы не разговаривали друг с другом? Десять? Не-е-ет... - качает Шторм головой. - Больше... Намного больше!
Я скрещиваю руки на груди и краем глаза замечаю, как тоже самое движение делает мой отце.
- Она пришла, - не скрывая раздражения и неприязни глухо говорит адмирал. - Теперь ты скажешь свои требования?
Требования? Какие к аркинийскому найцу требования?!
- Ну не смотри так, Оксик, - продолжает ломать комедию, пока совершенно непонятную для меня, Старший. - Это ведь я направил тебе сигнал бедствия от корабля.
Я знал, что твоей неуемной энергии, порции слез и ослиного упрямства будет вполне достаточно, чтобы убедить адмирала Блейза двинуться на помощь капитану Тивану. Именно поэтому я оставил для вас маленький сюрприз, способный подорвать этот чертов корабль со всеми неприятными для меня людьми на борту...
Мужчина издевательски машет черной плоской коробочкой детонатора, а я кидаю на отца быстрый взгляд.
Великая Вселенная! Выходит, я заманила отца в смертельную ловушку!
От этой мысли меня прошибает голодный пот, а коленки начинают мелко подрагивать.
- И давно ты это спланировал? - абсолютно будничным тоном спрашивает папа так, словно угроза смерти его не страшит.
- Как давно? - переспрашивает Иридий и черты его лица приобретают небывалую жесткость. - По-хорошему устранить тебя надо было еще когда мы оба начинали учиться, - холодно произносит мужчина, - но я был глупым подростком и решил, что лучше держать своего врага как можно ближе.
- Я считал тебя своим другом, - с укором произносит отец. - Помогал чем мог...
- Помогал?! - вспылил Шторм и сжал кулаки. - Я был самым сильным и талантливым Иридием в наборе. Мне не было равных! Все учителя наперебой прочили мне великое будущее, но тут появился ты... Выскочка, нищий оборванец!
Отец морщится словно от зубной боли. Сейчас он выглядит таким бесконечно усталым, что в моей груди просыпается чувство жалости к нему, а еще меня тревожит осознание скорой смерти настолько, что я преодолеваю разделяющее нас пространство и беру папу за руку, как в детстве.
Если корабль взлетит на воздух и нас не станет, но я хотя бы буду держать близкого мне человека за руку.
- Вы только гляньте на эту счастливую семейку...
Шторм произносит это с таким нескрываемым презрение, что я не выдерживаю.
- Захлопнись, мразь! - почти кричу я, а потом добавляю еще парочку совсем уж неприличных выражений.
- Ого! Кто-то нахватался взрослых словечек и обзавелся щепоткой храбрости! - откровенно потешается надо мной Старший. - А ты уже рассказала папочке почему сбежала?
Я до боли прикусываю нижнюю губу и отвожу взгляд в сторону.
- Нет? Я так и думал, - ухмыляется мужчина с экрана. - Видишь ли, я с самого начала делал твою учебу невыносимой и ждал, когда наступит предел, и ты сломаешься. Кто же знал, что для этого надо всего лишь засунуть свой язык тебе в рот.
Рука отца сжимается чуть крепче.
- Ублюдок, - тихо шепчет он, секунду молчит и произносит еще пару речевых оборотов, где в основном фигурируют межвидовые постельные сцены близких родственников Старшего с аркинийскими найцами.
Несмотря на момент, я мысленно улыбаюсь.
Как говорится: 'яблоня не плодоносит персиками'.
- Ой, да ладно тебе! - язвительно смеется Шторм. - По правде говоря даже не знаю кто из нас двоих кого разочаровал больше. Я-то полагал, что ты бросишь все и ринешься на поиски своей любимой малышки, но ты вел себя так, словно ее побег ничего не значит. Пришлось искать другие пути...
Я поворачиваюсь и с удивлением смотрю на папу.
Он не искал меня? Как-то с трудом в это верится!
Уловив вопрос в моем взгляде, отец тихо поясняет:
- Твоя мать связалась со мной сразу же как узнала и 'убедила' не предпринимать никаких попыток найти тебя.
Киваю. После побега, я позвонила маме и предупредила, что со мной все в порядке, а еще обмолвилась, что вернусь домой, как только меня перестанут искать. Кто же мог знать, что по дороге домой я попаду в лапы Бурого, а затем переживу несколько лет рабского труда на фабрике. А ведь скорее всего я так и не встретила бы отца снова, если...
- Душитель! - неожиданно осеняет меня. - Это ты дал ему мою фотографию!
- Конечно, - усмехается Шторм. - Несмотря на кардинальные изменения внешности у тебя осталась та же мимика и жесты. Я узнал тебя по фото в одной из новостных программ о Стальном Кулаке и начал следить. Затем нашел на Церере единомышленников, которые желали подорвать репутацию межгалактического флота и приступил... Но ты, Оксик, не захотела сдохнуть ни от рук Душителя, ни от убойной дозы наркоты. - Шторм неодобрительно смотрит на меня, качает головой и грозит пальцем. - Плохая девочка. Очень плохая!
Вскинув подбородок повыше, я с вызовом смотрю на своего бывшего наставника. Мысль о том, что даже само мое существование отравляет жизнь этому уроду дает мне сил.
- Я только одного не понимаю, - тихо признается отец, - если ты так хотел отомстить мне за детские обиды, то для чего рушить репутацию флота?
- Все просто, - пожимает плечами Шторм. - В какой-то момент с меня спала пелена и я наконец понял, что пока я нахожусь под рабством флота то не могу быть свободным. Хотел делать то, что хочу, а не прозябать на службе. Космос огромен, в нем полно друзей...
Мужчина слегка отходит в сторону, и я вижу, как за его спиной суетятся найцы - человекоподобные лысые коротышки с уродливыми чертами лица и выступающей вперед нижней челюстью.
Перевожу взгляд на Старшего.
- Ты псих!
- А ты труп, - хохочет в ответ Шторм, демонстративно размахивая детонатором. - Я взорву сразу двух Иридиев, подчиню себе корабли, а дальше... Я стану грозой Космоса и даже флоту придется считаться со мной!
- Знаешь, а я в этом очень сильно сомневаюсь...
Обернувшись назад, я вижу Тайруса в компании Гару и Фарруха.
- Гару обезвредил последнюю, - кивает Ти на своего друга.
- Я даже не сомневался, - улыбается отец и подносит руку с переговорником ко рту: - Ганзо, начинай операцию...
Лицо Старшего кривится от злобы, а дальше мы слышим шум драки и крики найцев.
Картинка на экране дергается и затихает.
Облегченно выдохнув, я обнимаю отца за шею и кладу свой подбородок ему на плечо.
- Все хорошо, - поглаживает меня по спине папа. - Все закончилось, доченька.
Я киваю и отстраняюсь. Папа берет мое лицо в свои теплые ладони и легко целует меня в лобик.
- Давай договоримся больше не делать глупостей, - предлагает он.
- Давай! - на моем лице расцветает радостная улыбка.
Обернувшись, ловлю на себе сосредоточенный взгляд Тивана, и улыбка становится еще шире.
Эпилог
- Ты готова, Молли?
Девочка решительно кивает и подается корпусом вперед.
- Начинаю обратный отсчет! - громко предупреждаю я, поворачиваясь к ней спиной. - Десять... Девять... - принимаюсь отсчитывать и явственно слышу за спиной торопливый топот детских ножек.
Улыбнувшись, прекращаю считать и мысленно тянусь к кораблю. 'Живой' пластик утробно гудит, напоминая огромного зверя, что вызывает во мне еще одну улыбку.
Корабль абсолютно новый, поэтому подчиняется мне беспрекословно, и в этом есть какая-то особая радость.
Потянувшись и размяв затекшие от долгого сидения на полу ноги, я выхожу из тренировочной комнаты, где мы с Молли занимались до этого, и неспешно иду по коридору. Левая нога ноет от боли, поэтому я слегка прихрамываю, стараясь переносить вес на правую.
По-хорошему, надо забежать к Каме, но дотошливый доктор начнет допытываться, как я получила травму. Ну не говорить же, что Тайрус вчера в шутку сказал, будто как любовница я немного хуже, чем как Иридий.
Пришлось доказывать обратное. А так как Тиван настойчиво не признавал очевидного факта, мои доказательства растянулись до утра, и как итог - усталость, дикий недосып и ноющее от боли бедро.
Вспомнив о Ти, я непроизвольно тянусь к нему. Корабль услужливо демонстрирует мне задумчивый профиль Тайруса. Мужчина увлеченно смотрит в экран, листает ссылки и неожиданно на его лице расцветает до безобразия счастливая улыбка.
Та-а-ак! А вот это настораживает. Стоит проверить.
Воспользовавшись тем, что Молли прячется, и, значит, я в ближайшие десять минут свободна от обязанностей Старшей, поднимаюсь на капитанский мостик и уверенным шагом иду в сторону командного центра.
- Я почему-то не сомневался, что ты придешь, - едва заметно улыбается капитан Тиван и оборачивается к трем своим помощникам. - Свободны.
Офицеры послушно встают и покидают капитанский мостик. Я деликатно отступаю в сторону, пропуская мужчин в дверях.
- Капитан 3 ранга, - шутливо обращаюсь я к нему, - разрешите поцеловать вас в щеку.
После заварушки с повстанцами Тивана представили к награде и дали повышение, поэтому я частенько подшучивала над любимым мужчиной.
Ти наклоняет голову, хмурится, отчего складка между бровей становится глубже.
- В щеку? - недовольно смотрит он. - Что я говорил про неуставные отношения, Иридий Блейз?
Я обиженно вздыхаю.
- Только в комнате, когда мы останемся наедине...
Это было единственное правило, которое Ти просил соблюдать меня неукоснительно.
После того, как стало ясно, что Томас уже больше не может выполнять свои обязанности Иридия по состоянию здоровья, и я поступила под командование Тайруса, бравый капитан Тиван неожиданно начал опасаться, что командование узнает о наших с ним отношениях и переведет меня на другой корабль.
Мне его паранойя казалась глупой - о нас и так шептался весь Космос, поэтому смысла таиться я не видела, но пока убедить в этом Ти не удавалось.
Ну да не беда! Было бы желание...
Озорно улыбнувшись, я максимально соблазнительно облизываю губы и неспешно иду в сторону капитанского кресла