Собственно, если бы о существовании фонда стало известно, громкий скандал был бы неизбежен. Однако Межзвездный флот не торопился признавать, что уничтожение жукеров оказалось не самой лучшей идеей. Соответственно, военные тщательно спрятали деньги Эндера от любопытных глаз, вложив их в акции множества компаний, которые, в свою очередь, передали в доверительное управление, так что никто не мог контролировать эти средства. По сути, деньги как бы растворились, так что только Эндрю и его сестра знали, где они находятся.
Однако отныне все его имущество подлежало обязательному налогообложению. Эндрю предстояло заполнять налоговую декларацию либо ежегодно, либо каждый раз, когда он завершал межзвездное путешествие продолжительностью больше года объективного времени.
Все это не вызывало у Эндрю ни малейшего энтузиазма.
– Как это работает с твоими гонорарами? – спросил он Валентину.
– Так же, как и для всех остальных. – Она пожала плечами. – Вот только продажи идут довольно вяло, так что и особых налогов платить не приходится.
Всего несколько минут спустя ей пришлось взять свои слова обратно: добравшись до общественного компьютера в космопорте Сорелледольче, Валентина обнаружила, что ее последняя книга, посвященная гибели колоний Юнг и Кальвин на планете Гельветика, пользовалась огромной популярностью.
– Похоже, я богата, – пробормотала она.
– Понятия не имею, богат ли я, – ответил Эндрю. – Список моих активов все никак не кончается.
По экрану, страница за страницей, продолжали бежать названия компаний.
– Я думала, когда тебе исполнится двадцать, тебе просто откроют доступ к банковскому счету, – сказала Валентина.
– Хорошо бы, – усмехнулся Эндрю. – Не могу же я торчать тут вечно.
– Придется, – заметила Валентина. – Тебя не пропустят через таможню, пока не подтвердишь, что уплатил все налоги и что у тебя осталось достаточно средств, чтобы не стать обузой для местного общества.
– Что будет, если средств окажется недостаточно? Меня отправят обратно?
– Нет, пошлют на общественные работы и заставят трудиться на собственную свободу за крайне несправедливую плату.
– Откуда ты знаешь?
– А я и не знаю. Просто читала кучу книг по истории, так что мне известно, как действуют правительства. Если не это – значит что-то подобное. Или в самом деле просто депортируют.
– Вряд ли я единственный, кто, высадившись тут, вдруг обнаружил, что ему потребуется неделя, чтобы выяснить свою финансовую ситуацию, – сказал Эндрю. – Нужно кого-то найти.
– Я останусь здесь и заплачу свои налоги, – заявила Валентина. – Как взрослая порядочная женщина.
– Ну вот. Теперь мне стало даже стыдно за себя, – весело бросил Эндрю и зашагал прочь.
Бенедетто взглянул на усевшегося напротив самоуверенного юнца и вздохнул. Он сразу же понял, что с этим парнишкой проблем не оберешься – тот явно принадлежал к числу той золотой молодежи, которая с порога была уверена, будто может претендовать на особое к себе отношение.
– Чем могу помочь? – спросил Бенедетто по-итальянски, хотя прекрасно владел общим, и по закону сначала должен был обращаться к посетителям на нем.
Нисколько не смутившись, молодой человек протянул удостоверение личности.
– Эндрю Виггин? – недоверчиво спросил Бенедетто.
– В чем проблема?
– Полагаете, я поверю, будто ваши документы настоящие? – Теперь он говорил на общем, поскольку уже успел продемонстрировать свое отношение к собеседнику.
– Почему бы и нет?
– Эндрю Виггин? Вы что, думаете, мы тут в нашем захолустье ничего не слышали об Эндере Ксеноциде?
– Разве это преступление – носить то же имя? – спросил Эндрю.
– Преступление – пользоваться фальшивыми документами.
– Согласитесь, было бы глупо подделывать документы на такое одиозное имя.
Бенедетто нехотя кивнул.
– Тогда просто посочувствуйте человеку, вынужденному жить с именем Эндера Ксеноцида. Или вы считаете, что этот груз нанес мне психологическую травму?
– Я не психолог, а налоговый инспектор, – буркнул Бенедетто.
– Знаю. Но вас, похоже, так заботит моя личность, что я решил, будто вы увлекаетесь психологией. В любом случае надеюсь, что удовлетворил ваше любопытство.
Бенедетто терпеть не мог умников.
– Вы по какому вопросу?
– У меня сложная ситуация с налогами. Мне впервые приходится их платить – я только что вступил во владение средствами трастового фонда – и даже не знаю размера своего состояния. Мне бы хотелось получить отсрочку уплаты налогов, пока я со всем не разберусь.
– Исключено, – отрезал Бенедетто.
– Категорически?
– Категорически.
Эндрю какое-то время сидел молча.
– Что-нибудь еще? – спросил чиновник.
– Я могу обжаловать ваше решение?
– Разумеется, – улыбнулся Бенедетто. – Как только уплатите налоги.
– Я же не отказываюсь их платить, – терпеливо объяснил Эндрю. – Мне просто требуется некоторое время, и я решил, что проще будет заниматься этим в квартире, за своим компьютером, а не сидя в космопорту.
– Боитесь, что кто-то заглянет вам через плечо? – хмыкнул Бенедетто. – И подсмотрит, что там бабушка оставила вам в наследство?
– Да, мне хотелось бы более приватной обстановки, – кивнул Эндрю.
– Без уплаты налогов вас никто отсюда не выпустит.
– Ладно, тогда позвольте мне хотя бы снять со своего счета сумму, достаточную для того, чтобы оплатить пребывание на планете.
– В вашем распоряжении для этого имелся весь полет.
– Мои деньги всегда находились в доверительном фонде. Я даже не знал, насколько все сложно.
– Надеюсь, вы понимаете, что если и дальше будете продолжать в том же духе, то разобьете мне сердце и я утону в слезах? – спокойно спросил Бенедетто.
– Не понимаю, чего вы от меня хотите, – вздохнул молодой человек.
– Чтобы вы заплатили налоги, как любой другой гражданин.
– Мне не добраться до моих денег, пока я не заплачу налоги, – сказал Эндрю. – И мне не на что жить, пока я не разберусь со своими налогами, если только вы не разрешите мне снять хоть какие-то средства.
– Жалеете, что не подумали об этом раньше? – спросил Бенедетто.
Эндрю быстро окинул взглядом кабинет и указал на висящую табличку.
– Здесь говорится, что вы должны помочь мне с заполнением налоговой декларации.
– Да.
– Так помогите.
– Покажите вашу декларацию.
Эндрю странно на него посмотрел.
– Как я могу ее вам показать?
– Выведите на этот компьютер. – Бенедетто развернул клавиатуру к Эндрю.
Взглянув на висевший над столом образец, Эндрю ввел свое имя, номер налогоплательщика и личный идентификационный код. Бенедетто подчеркнуто отвернулся: специально установленная программа фиксировала каждое нажатие клавиш, и после ухода посетителя чиновник получил бы полный доступ ко всем его данным и всем средствам – конечно же, только для того, чтобы наилучшим образом помочь с налогами!
По экрану побежали строчки.
– Что вы сделали? – воскликнул Бенедетто.
Новые и новые названия фирм, корпораций и коммерческих фондов появлялись внизу экрана, чтобы спешно подняться вверх и скрыться, освобождая место следующей партии. Бенедетто наконец понял, что этот длинный список – ответ на один-единственный вопрос декларации. Он развернул компьютер к себе. Действительно, впечатляюще.
– Ну вот, теперь вы в курсе моих проблем. – Юноша развел руками.
Список все продолжался и продолжался. Бенедетто остановил его, нажав несколько клавиш.
– Однако же немало у вас активов, – негромко заметил он.
– Но я-то не знал, – вздохнул Эндрю. – В смысле, я знал, что какое-то время назад средства распределили по разным фондам, но понятия не имел, до какой степени. Прибывая на очередную планету, я просто снимал со счета нужную сумму, а поскольку это необлагаемая налогом правительственная пенсия, мне до сих пор не приходилось ни о чем задумываться.
Что ж, возможно, парень и впрямь не разыгрывал невинность. Неприязнь Бенедетто несколько уменьшилась, – собственно, он даже начал ощущать к Эндрю некоторую симпатию. Парень, сам того не зная, мог сделать Бенедетто настолько богатым, что это позволило бы даже уйти из налоговой службы. Одних только акций местной «Энцикль Виниченце», на которой остановился перечень компаний, хватило бы, чтобы купить небольшое поместье и всю оставшуюся жизнь оплачивать слуг. А ведь список едва начался.
– Интересно, – проговорил Бенедетто.
– А если сделать так, – предложил молодой человек. – Мне исполнилось двадцать лишь в последний год путешествия. До этого мои доходы не облагались налогом, и у меня есть на них все права. Разрешите мне получить причитающиеся дивиденды и дайте несколько недель на поиски специалиста, который помог бы разобраться с остальным. После этого сразу же подам налоговую декларацию.
– Отличная мысль, – кивнул Бенедетто. – Где хранятся эти средства?
– В Каталонском внешнеторговом банке.
– Номер счета?
– Все, что вам нужно, – открыть мне доступ к моему счету, – сказал Эндрю. – Номер для этого не требуется.
Бенедетто не стал настаивать: ему незачем было запускать руку в карманные деньги мальчишки, когда он мог завладеть золотой жилой еще до того, как парень доберется до конторы налогового адвоката. Введя необходимую информацию, чиновник отправил форму и выдал Эндрю Виггину тридцатидневное разрешение. Теперь тот мог свободно перемещаться по Сорелледольче, но был обязан ежедневно отмечаться в налоговой службе, а по истечении этого срока представить полную налоговую декларацию и уплатить все причитающиеся налоги. Кроме того, Виггин не мог покинуть планету, пока его декларация не будет проверена и принята.
Стандартная процедура. Молодой человек поблагодарил его – Бенедетто всегда нравилось, когда богатые идиоты говорили ему спасибо, пока он снимал сливки с их счетов, – и ушел.
Как только Виггин покинул кабинет, Бенедетто очистил дисплей и вызвал шпионскую утилиту, которая должна была запомнить идентификационный код парня. Программа, однако, не отвечала. Он вывел список запущенных программ, пр