Звездные дороги — страница 26 из 78

да до назначенного срока оставалось всего две недели, Эндрю всерьез подумывал о том, что, возможно, ошибся. Стоило бы потерпеть навязчивость этой виртуальной особы, как бы она его ни раздражала. Вполне возможно, что, покопавшись в настройках, общение с ней удалось бы свести к максимально комфортному для него текстовому режиму.

Вернувшись к своей электронной почте, Эндрю снова вызвал письмо с рекламой. На этот раз, однако, появилось стандартное сообщение: «Файл недоступен».

Эндрю выругался. Он понятия не имел, на какой планете выпускают такие программы, а поддержка связи по ансиблю – удовольствие не из дешевых. Как только он закрыл демоверсию, канал вполне мог прерваться – какой смысл тратить драгоценную межзвездную связь на клиента, который совершает покупку сразу? Что ж, ладно. Ничего не попишешь.


Бенедетто обнаружил, что потратил на отслеживание маршрута Виггина куда больше времени, чем рассчитывал. Задача оказалась не из легких – все перелеты были засекреченными, так что чиновник только укрепился в мысли, что тот работает на некое правительственное агентство. Данные о предпоследнем удалось найти лишь случайно. Вскоре, однако, Бенедетто понял, что намного проще будет отслеживать путешествия Валентины – его подружки, сестры, секретарши, или кем там она ему приходится.

К его удивлению, парочка никогда не задерживалась на одном месте. Всего за несколько перелетов Бенедетто переместился во времени на триста лет назад, к самому началу эпохи колонизации, и ему впервые пришло в голову, что загадочный Эндрю Виггин вполне может оказаться тем самым и ничего невозможного в этом нет.

Пока Бенедетто еще не был готов поверить в подобное. Но если это правда, если это действительно тот самый военный преступник, который…

Открывались просто ошеломляющие возможности для шантажа.

Как могло случиться, что никто другой не занялся столь очевидным исследованием биографий Эндрю и Валентины Виггин? А может, они уже платят шантажистам на нескольких мирах?

Или их шантажистов уже нет в живых? Бенедетто понял, что ему следует вести себя как можно осторожнее. У людей с таким количеством денег всегда есть могущественные друзья. И ему тоже нужно было найти друзей, которые защитят его, пока он будет воплощать в жизнь свой новый план.


Валентина решила, что Эндрю заинтересует появившееся в местных новостях объявление.

– Я слыхала о таком и раньше, но сейчас мы оказались достаточно близко, так что, пожалуй, стоит взглянуть самим.

Речь шла о выступлении Говорящего от Имени Мертвых.

Эндрю каждый раз становилось не по себе при мысли, что псевдоним, которым он когда-то подписал свою книгу о Королевах жукеров, стали использовать служители новой религии. Никаких догм эта религия не проповедовала, так что практически любой, независимо от веры, мог пригласить Говорящего от Имени Мертвых принять участие в обычной церемонии похорон или выступить отдельно, даже спустя много лет после того, как покойный был похоронен или кремирован.

Однако на подобные выступления от имени мертвых их вдохновила вовсе не «Королева». Своим возникновением новый обычай был обязан его второй книге, которая называлась «Гегемон» и была посвящена Питеру Виггину, брату Эндрю и Валентины. Питер, ставший Гегемоном в разгар охвативших Землю гражданских войн, путем искусной дипломатии и грубой силы объединил человечество под властью единого могущественного правительства. Будучи просвещенным деспотом, он создал институты, которые в будущем должны были разделить с ним власть. Именно во время правления Питера всерьез началась колонизация других планет. Тем не менее Питер с детства отличался жестокостью и бесчувственностью, держа брата и сестру в постоянном страхе. Собственно, это Питер устроил так[11], что Эндрю не смог вернуться на Землю после победы над жукерами, и вряд ли стоило удивляться, что Эндрю не испытывал к нему особой любви.

Именно поэтому он решил написать «Гегемона» – чтобы попытаться выяснить правду о человеке, совершившем за свою жизнь столько великих и ужасных поступков. Итогом стала безжалостно честная биография, показавшая Питера таким, каким он и был, со всеми его достоинствами и недостатками. Поскольку книга была подписана тем же именем, что и «Королева», уже изменившая отношение к жукерам, она привлекла к себе немало внимания и в конце концов привела к появлению «Говорящих от Имени Мертвых», которые пытались с той же прямотой высказываться о покойных, как знаменитых, так и малоизвестных. Они выступали на похоронах героев и кумиров, откровенно рассказывая о цене, которую те заплатили за свой успех. Говоря на похоронах алкоголиков и садистов, разрушивших жизнь собственных семей, старались отыскать в них крупицы человечности, несмотря на все губительные пристрастия, но никогда не скрывая правды о том, сколько вреда их слабость принесла близким. Постепенно Эндрю свыкся с тем, что его псевдоним больше ему не принадлежит, но до сих пор не имел возможности увидеть говорящего за работой, так что сразу же откликнулся на предложение Валентины.

О покойнике они ничего не знали. Видимо, он не был знаменитостью: особой шумихи вокруг церемонии не наблюдалось. В небольшом зале собралась лишь пара десятков человек. Гроб отсутствовал, – наверное, похороны уже состоялись. Эндрю пытался угадать, кем были другие присутствующие. Вот эти женщины – вдова и дочь? Или та, что постарше, – мать, а та, что помоложе, – вдова? А эти люди? Сыновья? Друзья? Деловые партнеры?

Выступавший был скромен в одежде и поведении. Выйдя перед собравшимися, он заговорил, описывая жизнь усопшего. Это была даже не биография – на подробности не хватило бы времени, – а скорее сага, повествующая о важных деяниях покойного. Важность их оценивалась не по тому, насколько они были достойны упоминания в прессе, а по тому, какое влияние оказали на жизнь других. К примеру, решение на последние средства приобрести дом в фешенебельном районе не попало в светскую хронику, но вынудило его детей постоянно находиться среди сверстников, смотрящих на них сверху вниз. С покупкой дома его жизнь превратилась в ад, он трудился не разгибая спины, чтобы покрыть долги. Он был уверен, что поступает так ради детей – а те больше всего желали оказаться среди ровни, которая не считала бы их выскочками. Его жена осталась в одиночестве, лишившись подруг; едва овдовев, она немедленно покинула ненавистный дом, выставив его на продажу.

Но выступавший не остановился на этом и продолжил рассказ. Оказывается, ставшее навязчивой идеей желание покойного поселиться среди элиты уходило корнями далеко в прошлое, во времена его детства, когда он постоянно слышал жалобы своей матери на то, что муж не смог обеспечить ее приличным жильем. Она все время твердила, что ошиблась, выйдя замуж за неудачника. С тех пор покойный всеми силами стремился обеспечить свою семью, чего бы это ни стоило. Мать он ненавидел – на Сорелледольче со своей родной планеты он сбежал главным образом ради того, чтобы оказаться от нее как можно дальше, – но ее извращенные ценности никуда не делись, испортив жизнь как ему самому, так и его детям. В итоге он довел себя до полного изнеможения и умер от инсульта, не дожив до пятидесяти.

Эндрю понял, что вдова и дети не знали свою бабушку, оставшуюся на родной планете их отца, и не догадывались о причинах его навязчивого стремления иметь хороший дом в престижном районе. Теперь же, осознав, как глубоко в детство уходят корни этого желания, они не могли сдержать слез, вспоминая свои прежние обиды и вместе с тем прощая отцу ту боль, которую он им принес. Теперь им все стало ясно.

Говорящий умолк. Члены семьи обняли его и друг друга, после чего он направился к выходу. Эндрю нагнал его уже на улице и обратился с вопросом:

– Как вы стали Говорящим от Имени Мертвых, сэр?

Тот пожал плечами.

– Просто говорил, и все.

– Но как вы пришли к этому?

– Впервые я выступал на похоронах моего деда, – ответил он. – На тот момент я еще даже не читал «Королеву» и «Гегемона». (Книги теперь неизменно издавались одним томом.) Когда я закончил, мне сказали, что получилось неплохо. Тогда я наконец прочел обе книги и понял, что следует делать. Теперь, когда другие просят меня выступить на похоронах, я примерно представляю, какой объем работы ждет впереди. Но даже сейчас я не уверен, что делаю все правильно.

– Значит, чтобы стать Говорящим от Имени Мертвых, нужно просто…

– Просто говорить. И получать приглашение выступить снова. – Мужчина улыбнулся. – На этом много не заработаешь, если вы вдруг что-то такое подумали.

– Нет-нет, – возразил Эндрю. – Я просто… просто хотел узнать, как это вообще делается, только и всего.

Его собеседник, которому явно было хорошо за сорок, вряд ли поверил бы, что стоящий перед ним двадцатилетний юноша – автор «Королевы» и «Гегемона».

– И если вам интересно, – продолжил говорящий, – мы не священники. Мы не столбим территорию и не возмущаемся, если на нее сунется кто-то другой.

– Вот как?

– Так что если вы вдруг решите стать Говорящим от Имени Мертвых – удачи. Только не позволяйте себе расслабляться. Мы меняем чужое прошлое, и если вы не готовы приложить максимум усилий, чтобы выяснить все возможные нюансы, то сделаете только хуже, так что лучше вообще за это не браться. С наскока тут ничего не выйдет.

– Да, пожалуй.

– Собственно, это все. Вы только что прошли полный курс обучения специальности Говорящего от Имени Мертвых. – Он улыбнулся. – Нас далеко не всегда встречают так, как это было сегодня. Иногда приходится говорить от имени покойного лишь потому, что тот попросил об этом в своем завещании. Семье это ни к чему, услышанное повергает их в ужас, и они никогда тебе этого не простят. Но… Говорить все равно приходится, потому что покойный хотел, чтобы о нем была сказана правда.

– Откуда вы знаете, что сумели выяснить правду?

– Этого никогда не знаешь. Просто делаешь все возможное. – Он похлопал Эндрю по спине. – С удовольствием бы еще с вами пообщался, но мне еще нужно сделать кое-какие дела, прежде чем все разойдутся по домам. Для живых я бухгалтер – такова моя основная работа.