– Значит, Бог говорит с твоим отцом? – спросила Агнес.
– Так же, как он говорит со всеми, кто достаточно непорочен, чтобы услышать его голос.
– А с тобой Бог когда-нибудь говорил?
– Я пока не непорочен, – покачал головой Зак.
– И именно потому отец тебя бьет?
– Мой отец – орудие Господа для очищения Его детей.
– И ты веришь, что твой отец всегда исполняет Божью волю?
– Мой отец – самый непорочный человек на Земле.
– Однако ты не настолько ему доверяешь, чтобы рассказать о своей идеальной памяти.
Слова Агнес обрушились на него подобно удару. Она была полностью права. Послушавшись мать, Зак никогда не позволял, чтобы отец узнал о его сверхъестественной способности. Но почему? Не потому, что Зак боялся, но потому, что боялась мама. Он воспринял ее неверие как свое собственное, и теперь отец не мог сделать его непорочным, ведь все эти годы Зак его обманывал. Он поднялся на ноги.
– Куда ты? – спросила Агнес.
– К отцу.
– Чтобы поведать о своей феноменальной памяти? – весело сказала она.
Зак не видел никакого повода ей отвечать, так что просто промолчал.
Брайдеган ждал в соседней комнате, закрыв собой дверь.
– Нет, сэр, – объявил он. – Никуда ты не пойдешь.
Вернувшись в кухню, Зак снова сел за стол.
– Вы ведь заберете меня в космос? – спросил он.
– Да, Зак, – ответила Агнес. – Ты один из лучших, кого мы когда-либо тестировали.
– Я полечу с вами. Но сражаться для вас никогда не стану, – сказал Зак. – Так что зря потеряете время.
– Никогда – это очень долго, – заметила она.
– Думаете, если вы увезете меня далеко от Земли, я забуду о Боге?
– Не забудешь, – покачала головой Агнес. – Но, возможно, изменишь свое мировоззрение.
– Вы что, не понимаете, насколько я опасен? – спросил Зак.
– Собственно, на это мы и рассчитываем, – ответила она.
– Опасен не как солдат, – сказал Зак. – Если я полечу с вами, я стану опасен как учитель. Я помогу другим детям в вашей Боевой школе понять, что Бог не хочет, чтобы они убивали своих врагов.
– Ну, насчет того, что ты обратишь в свою веру других, мы особо не беспокоимся, – заметила Агнес.
– А стоило бы, – бросил Зак. – Слово Божье несет спасение души, и ни одна сила на земле или в аду не может ему противостоять.
– Может, я бы и беспокоилась, – сказала она. – Если бы ты был непорочен. Но это не так. Какой властью ты обладаешь, чтобы обращать других? – Собрав брошюры с тестами, она сунула их в портфель вместе с кубиками и диктофоном. – У меня все записано, – громко, чтобы слышал Брайдеган, сообщила она. – Он сказал: «Я полечу с вами».
Брайдеган вошел в кухню.
– Добро пожаловать в Боевую школу, солдат.
Зак не ответил – его все еще била дрожь от слов Агнес. «Как я могу обратить кого-то в свою веру, если я сам все еще порочен?»
– Мне нужно поговорить с отцом, – наконец сказал он.
– Даже не думай, – заявила Агнес. – Нам нужен порочный Закария Морган, а не святой, исповедовавшийся во всем отцу. К тому же у нас нет времени ждать, пока заживут новые раны от розог.
– Если этот мерзавец еще раз поднимет на мальчика руку, – хрипло рассмеялся Брайдеган, – я ему ее отстрелю.
Зак яростно развернулся к нему:
– Тогда кем станете вы сами?
Брайдеган продолжал смеяться:
– Тем, кем всегда был, – солдатом. Тем, у которого война в крови. Моя работа – защищать беспомощных от жестоких. Именно этим мы занимаемся, сражаясь с жукерами, и именно так бы я поступил, отстрелив твоему папаше руки по локоть.
В ответ Зак процитировал Книгу пророка Даниила:
– Доколе камень не оторвался от горы без содействия рук, ударил в истукана, в железные и глиняные ноги его, и разбил их[14].
– Без содействия рук. Отличный трюк, – усмехнулся Брайдеган.
– А камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю[15], – продолжал Зак.
– Он знает наизусть всю Библию короля Якова[16], – сказала Агнес.
– И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно[17], – цитировал дальше Зак.
– В Боевой школе его точно полюбят, – заметил Брайдеган.
В итоге Зак провел ближайшее Рождество в космосе, на пути к станции, где размещалась Боевая школа. Он ни разу не стал поводом для беспокойства, послушно исполняя любые приказы. Когда его группа впервые отправилась в Боевой зал, Зак учился летать, как и все остальные. Он даже направлял свое оружие в назначенные ему мишени.
Сперва никто не замечал, что Зак на самом деле ни в кого не попадает. В любом сражении его результат оказывался нулевым. По статистике, он оказался худшим солдатом в истории школы. Напрасно преподаватели объясняли ему, что это всего лишь игра.
– Не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать[18], – цитировал в ответ Зак. – Я не стану оскорблять Господа, учась войне.
Они могли забрать его в космос, могли принудить носить форму, могли силой загнать его в Боевой зал. Но никто не мог заставить его стрелять.
Прошло много месяцев. Его так и не отправили домой, но, по крайней мере, оставили в покое. Он принадлежал армии, тренировался вместе со всеми, но в каждом боевом отчете говорилось о его нулевой эффективности. И Зак гордился этим, как никакой другой солдат в школе.
4. Канун Синтерклааса
Динк Миекер наблюдал, как в дверь казармы Армии Крыс входит Эндер Виггин. Как обычно, у входа болтался Розен, который сразу же завел свою шарманку: «Я Носатый Рози, еврейский гений», купаясь в лучах военной славы Израиля, хотя никаким израильтянином он не был, да и особо выдающимся командиром тоже.
Впрочем, и не особо плохим – все-таки Армия Крыс занимала в общем зачете второе место. Но насколько велика была в том заслуга Розена и насколько – того, что Розен во всем полагался на взвод Динка, который тот тренировал?
Динк был лучшим командиром, и он это знал – командование Армией Крыс предлагали ему, и оно досталось Розену лишь потому, что Динк отказался от повышения. Никто, естественно, об этом не догадывался, кроме самого Динка, полковника Граффа и, возможно, кого-то из преподавателей. Распространяться не имело никакого смысла – это лишь ослабило бы позиции Розена, а сам Динк выставил себя хвастуном или дураком в зависимости от того, поверили бы ему или нет. Так что он просто промолчал. Раз уж Розен за это взялся, пусть дальше и расхлебывает.
– Это и есть великий Эндер Виггин? – спросил Флип. Полностью его звали Филиппус, как и Динк, он был голландцем. Флип был еще совсем юн и пока не совершил ничего впечатляющего, так что его слегка уязвляло, что Эндер Виггин, едва попав в Боевой зал, почти мгновенно взлетел на самый верх личного рейтинга.
– Я же тебе говорил, – ответил Динк. – Он самый лучший, потому что его командир не позволял ему стрелять из своего оружия. Так что когда он в конце концов все же открыл огонь – надо сказать, нарушив приказ командира, – его результат стал просто выдающимся. Ему просто повезло в том, как тут ведется статистика.
– Фуфло, – заявил Флип. – Если Эндер – просто большая пустышка, с чего ты из сил выбивался, чтобы заполучить его к себе?
Кто-то, похоже, подслушал, как Динк просил Розена назначить Эндера к нему во взвод, и об этом стало известно всем.
– Потому что мне был нужен кто-нибудь поменьше тебя, – ответил Динк.
– И ты за ним следил. Я видел. Точно следил.
Порой легко было забыть, что здесь каждый из ребят умен и наблюдателен, отличается ясной памятью и острым аналитическим умом – даже те, кто пока слишком робок, чтобы совершить что-либо выдающееся. Не самое подходящее место, чтобы пытаться что-то утаить.
– Я же тебе говорил, – сказал Динк. – Мне кажется, в нем что-то есть.
– И что в нем такого, чего нет во мне?
– Например, он владеет английской грамматикой.
– Да он разговаривает как все, – возразил Флип.
– Вы просто бараны, – ответил Динк. – Пойду-ка я отсюда.
Протолкнувшись мимо Розена и Эндера, Динк вышел. Ему не хотелось с ходу заводить разговор с Эндером – этот гений, скорее всего, помнил их первую встречу в душевой, сразу после того, как Эндер надел форму Армии Саламандр в свой первый игровой день. Динк заметил, насколько тот маленького роста, и сказал что-то вроде: «Он настолько мелкий, что меж ног у меня пройдет, не задев яиц». На самом деле это ничего не значило. К тому же кто-то из его друзей тут же ответил: «Все потому, что у тебя их нет», так что вряд ли Динк заработал хоть сколько-то очков.
Но все равно говорить так было глупо. Впрочем, ладно – почему бы и не подшутить над новичком?
Вот только новичком этим был Эндер Виггин, и теперь Динк понимал, что этот парнишка – важная персона и заслуживает лучшего к себе отношения. Динк жалел, что не знал тогда, кто такой Эндер Виггин, и повел себя как идиот, отпустив дурацкую шутку по поводу его маленького роста. Эндер был мал не только ростом, но и по возрасту – нужно было иметь незаурядный ум, чтобы тебя взяли в Боевую школу на год раньше остальных. А потом он получил повышение, попав в Армию Саламандр, пока все остальные из его группы еще проходили базовый курс. Какой идиот стал бы насмехаться над мальчишкой за то, что тот умнее других?
«Ладно, хрен с ним, – подумал Динк. – Какая разница, что обо мне думает Виггин? Моя задача – обучать его. Помочь наверстать все те недели, которые он потратил впустую в дурацкой Армии Саламандр под началом Бонзо Мадрида, и стать тем, кем он должен стать».
Не то чтобы Виггин и в самом деле тратил время впустую – в свободно