– Для твоей же безопасности, – объяснил ему в тот же вечер отец. Вероятно, Мужэнь или наставница рассказали ему про ключ. – Ты очень важен, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– Ничего со мной не случится.
– Потому что ты не выйдешь отсюда, пока не будешь готов, – сказал отец. – А сейчас у тебя есть дела поважнее. Наш сад очень большой, и ты можешь ходить по нему куда захочешь.
– Я уже все посмотрел.
– Посмотри еще, – предложил отец. – Всегда можно найти что-то новое.
– Не хочу быть самым лучшим, – заявил Цзы. – Хочу увидеть, что за воротами.
– После того, как пройдешь все тесты, – рассмеялся отец. – У тебя впереди еще куча времени. Ты еще очень юн, и твоя жизнь далеко не закончилась.
Тесты. Сперва нужно было пройти тесты. Прежде чем он сможет выйти из сада, он должен стать лучшим.
Цзы трудился изо всех сил, играя с наставниками в их игры и стремясь добиться все больших успехов, чтобы наконец сдать тесты и выйти за пределы поместья. Заодно он изучил все стены сада, выясняя, нельзя ли уже сейчас пробраться сквозь, над или под ними.
Однажды ему показалось, что он отыскал место, где можно было протиснуться под оградой, но едва он просунул туда руку, его нашел один из наставников и выволок обратно. А потом между нижним краем ограды и землей появилась густая металлическая сетка.
В другой раз он попытался вскарабкаться на ящик, поставив его на мусорный бак, и ему открылся чудесный вид на улицу, по которой, практически не сталкиваясь друг с другом, во все стороны двигались сотни людей, мчались, не падая, велосипеды, и бесшумно проезжали машины, которым люди уступали дорогу. Все были ярко одеты, а лица людей выражали радость или, по крайней мере, интерес. Каждый из них был намного свободнее, чем Цзы. «Что за император из меня получится, если меня будут держать в клетке, словно певчую птицу?» – подумал он.
Он попробовал перекинуть ногу через стену, но, как и в прошлый раз, появился взволнованный наставник, который стащил его вниз и отругал. А когда Цзы снова туда вернулся, возле стены уже не было мусорного бака. И вообще у стен сада больше ничего не стояло.
«Значит, надо поспешить с тестами, – размышлял Цзы. – Я хочу туда, где все люди. Там были и дети – кто-то держался за руку матери, но кто-то и нет. Они просто… свободны. Я тоже хочу быть свободным».
А потом, в один прекрасный день, новый наставник Шень Гожун, тот самый, что играл с Цзы в логические игры, остановился за порогом его комнаты и о чем-то долго вполголоса говорил с отцом. Потом вошел, не сводя взгляда с листка бумаги, который держал в руке.
– Что на этой бумаге? – спросил Цзы.
– Записка от твоего отца.
– Можно мне прочитать?
– Это записка не для тебя, а для меня, – ответил Гожун.
Но когда он положил листок на стол, оказалось, что это вовсе не записка. Листок был покрыт графиками и надписями. В тот день Гожун выбирал игры, сверяясь с бумажкой.
Так продолжалось много дней. Ответы всегда были одни и те же, пока Цзы не выучил их наизусть и смог цитировать еще до того, как услышал вопрос.
– Нет, – сказал Гожун. – Прежде чем ответить, всегда нужно дослушать вопрос до конца.
– Зачем?
– Таково правило игры, – ответил наставник. – Если ответишь на вопрос чересчур быстро, вся игра закончится и ты проиграешь.
Правило было дурацкое, но Цзы послушался.
– Скучная игра, – сказал он.
– Скоро состоится тест, – сказал Гожун. – И ты будешь полностью к нему готов. Но никому не говори, что практиковался со мной.
– Почему?
– Для тебя же лучше, если никто не будет обо мне знать, только и всего.
Именно тогда Цзы впервые понял, что с его подготовкой к тестам может быть что-то не так. Но времени на размышления не оставалось, поскольку на следующий день в дом пришли незнакомые мужчина и женщина. У них были круглые глаза и странная красноватая кожа, и они носили знакомую ему по видео форму Международного флота.
– Он хорошо говорит на общем? – спросил мужчина.
– Да, – ответил отец.
Отец был дома! Цзы вбежал в комнату и обнял его.
– Сегодня особый день, – сказал отец, тоже обнимая сына. – Сейчас эти люди поиграют с тобой в кое-какие игры. Своего рода тест.
Цзу повернулся и посмотрел на гостей. Он не знал, что тест будут проводить люди в форме. Но теперь ему стало ясно – отец хотел, чтобы он стал великим генералом, как Юань Шикай. И сперва для этого он должен был пойти в армию. Не в армию Китая, но во флот всего мира.
Но ему не хотелось лететь в космос. Ему хотелось просто выйти на улицу.
Однако Цзы знал, что отцу вряд ли понравится, если он начнет говорить об этом. Так что мальчик просто улыбнулся незнакомцам и по очереди поклонился им. Те тоже улыбнулись и поклонились в ответ.
Вскоре Цзы остался с ними наедине – без наставников, без слуг, без отца. Женщина разложила какие-то бумаги и достала фигуры из кубиков, точно такие же, с которыми он практиковался.
– Уже видел их раньше? – спросила она.
Цзы кивнул.
– Где?
Тут он вспомнил, что ему не следует ничего говорить про Гожуна, и лишь пожал плечами.
– Не помнишь?
Он снова пожал плечами.
Женщина объяснила ему суть игры – точно такой же, в какую играл Гожун. А когда она показала ему фигуру, та оказалась точно такой же, с какой они практиковались, и он сразу же узнал нужный вариант на бумаге, на который и показал.
– Хорошо, – кивнула она.
То же произошло и с последующими двумя фигурами. Точно такие же показывал ему Гожун, и ответ был в точности таким, что и в записке от отца.
Внезапно Цзы все понял. Отец смошенничал. Он выяснил нужные ответы и дал их Гожуну, чтобы Цзы смог заранее выучить их.
Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы сделать следующий вывод. В каком-то смысле это была логическая задача. «Лучший из детей – тот, у кого будут лучшие результаты теста. Отец хочет, чтобы я стал лучшим. Значит, я должен показать лучшие результаты.
Но если я покажу лучший результат, потому что мне заранее дали ответы и научили их запоминать, тогда этот тест вовсе не подтвердит, что я лучший, – он лишь подтвердит, что я хорошо умею запоминать.
Если бы отец считал меня лучшим, ему незачем было заранее добывать ответы. Но он добыл их. Значит, отец полагал, что я не смогу пройти тест без особой помощи. Значит, он не считает меня действительно лучшим – он просто хочет одурачить других, чтобы те в это поверили».
Цзы страшно хотелось расплакаться. Но, хотя в глазах жгло и к горлу подступали рыдания, лицо его оставалось невозмутимым. Он не мог допустить, чтобы эти люди узнали, что отец снабдил его ответами. Но он не мог и притворяться самым лучшим, не будучи на самом деле таковым.
На очередной вопрос он ответил неправильно.
И на последующий тоже.
Хотя он знал ответ на каждый вопрос еще до того, как его услышал, он каждый раз отвечал неверно.
Женщина и мужчина из Международного флота не подавали виду, понравились им его ответы или нет. Они лишь весело улыбались, а когда тест закончился, поблагодарили его и ушли.
Цзы ждал, пока в комнату не вошли отец и Гожун.
– Ну как? – спросил отец.
– Ты знал ответы? – спросил Гожун.
– Да, – ответил Цзы.
– Все? – спросил отец.
– Да, – кивнул Цзы.
– Ты ответил на все вопросы? – спросил Гожун.
– Да.
– Отлично, – улыбнулся отец. – Я тобой горжусь.
«Ты вовсе мной не гордишься, – подумал Цзы, когда отец обнял его. – Ты не верил, что я могу пройти тест сам. Ты не считал меня лучшим. И даже сейчас гордишься не мной, а собой, тем, что сумел добыть верные ответы».
В тот вечер устроили особый ужин. Вместе с отцом и Цзы за столом присутствовали все наставники. Отец все время смеялся, и Цзы тоже не мог сдержать улыбку, видя улыбающиеся лица вокруг. Однако он знал, что неправильно ответил на все вопросы, кроме первых трех, и вряд ли отец обрадуется, когда ему станет об этом известно.
После ужина Цзы спросил:
– Теперь мне можно выйти за ворота?
– Завтра, – ответил отец. – Когда будет светло.
– Солнце еще не зашло, – возразил Цзы. – Пойдем сейчас, папа.
– Почему бы и нет? – ответил отец. Поднявшись, он взял Цзы за руку, и они пошли не к воротам, через которые въезжала и выезжала машина, а к входной двери дома. Она выходила в другой сад, и Цзы на мгновение показалось, что отец пытается его одурачить, сделав вид, будто это улица, хотя на самом деле это всего лишь очередной сад. Но дорожка вскоре привела к металлическим воротам, которые открылись от прикосновения отца, а за воротами оказалась широкая дорога с множеством машин – их было намного больше, чем людей. Машины бесшумно проносились мимо, шурша шинами по мостовой, хотя у некоторых не было шин и они просто парили над дорожным покрытием.
– А где все люди и велосипеды? – спросил Цзы.
– За домом – проселочная дорога, по которой ходят по своим делам бедняки, – ответил отец. – А это – главная дорога, которая соединяется с шоссе. Эти машины могут ехать куда угодно – в Сянфань, Чжэнчжоу, Кайфэн, даже Вунань, Пекин или Шанхай. Огромные города, где живут миллионы могущественных людей. В самом богатом и самом великом из всех государств. – Отец взял Цзы на руки и посадил к себе на колени. – Но ты – самый лучший из детей во всех этих городах.
– Нет, не лучший, – ответил Цзы.
– Конечно лучший.
– Ты сам знаешь, что нет.
– С чего ты так решил?
– Если бы ты считал меня лучшим, ты не дал бы Гожуну все ответы.
Отец пристально посмотрел на сына:
– Я просто хотел быть точно уверен. Тебе они были не нужны.
– Тогда зачем ты велел ему, чтобы он меня им учил? – спросил Цзы.
– Для надежности.
– Значит, ты сомневался?
– Нисколько, – ответил отец.
Цзы, однако, изучал логику.
– Если бы ты был уверен, что я и так знаю ответы, ты не стал бы для надежности добывать их заранее. Но ты их где-то раздобыл. Значит, ты сомневался? – Похоже, слова его слегка огорчили отца. – Прости, папа, но именно так играют в логические игры. Может, тебе надо играть в них побольше.