Так что теперь мы оказались в своего рода тупике. В данный момент вся власть в ваших руках. И вариантов у вас только два.
Первый вариант – крайне тяжкий. От него у вас побегут мурашки по коже, а кто-то даже отправится домой и уляжется на трое суток в позу эмбриона, засунув большой палец в рот. Но никаких переговоров не будет. Вы должны дать лейтенанту Граффу реальную власть – не высокое звание и бюрократическую должность, но настоящие полномочия. Он должен получить все, чего пожелает, ибо дело его жизни состоит в том, чтобы найти лучшего командующего, который решит судьбу человечества.
Сперва он должен выяснить, как определить тех, кто обладает наилучшим потенциалом. Вы окажете ему любую помощь, о какой бы он ни попросил – к кому бы он ни обращался, независимо от звания, подготовки или от того, насколько их любит или ненавидит какой-нибудь адмиральствующий идиот.
Следующая задача Граффа – понять, каким образом обучать найденных им кандидатов. Опять-таки вы должны исполнять любые его желания, несмотря на все затраты и трудности, без согласия каких бы то ни было комиссий. Весь персонал МФ и все правительство – слуги Граффа, которые вправе лишь просить его разъяснить тот или иной приказ.
Я требую, чтобы Графф занимался исключительно поиском и подготовкой моего преемника на роль боевого командира Международного флота. Если он начнет строить бюрократическое царство – иными словами, если он окажется очередным идиотом, – я об этом узнаю и прекращу с ним общаться.
В обмен на то, что вы дадите Граффу эти полномочия, могу обещать, что как только я пойму, что он действительно их имеет и правильно использует, то немедленно разверну корабль и вернусь домой на несколько лет раньше, чем предполагалось по плану. Я буду участвовать в подготовке и обучении вашего командующего. Я оценю работу Граффа и помогу выбрать среди потенциальных кандидатов, если их окажется больше одного.
Все это время Графф будет постоянно общаться со мной по ансиблю, так что все его действия будут совершаться после консультаций со мной и с моего одобрения. Таким образом, посредством Граффа я стану руководить поисками нашего военного лидера.
Но если вы поведете себя как те идиоты, что возглавляли флот во время войны, которую выиграл я, и попытаетесь темнить, изворачиваться, тянуть время, манипулировать и лгать, препятствуя мне и Граффу, я никогда не разверну корабль. Я просто улечу в космическую бездну, и наша кампания потерпит поражение. Жукеры вернутся на Землю и на этот раз доведут дело до конца. А я на этом корабле стану последним из оставшихся в живых людей. Но вина не будет лежать на мне – она будет на вас, поскольку именно вам не хватило приличий и разума, чтобы отойти в сторону и дать возможность действовать тем, кто действительно знает, как спасти человечество.
Думать можете сколько хотите – времени у меня предостаточно. Но имейте в виду: всех, кто попытается взять ситуацию под контроль и организовать некие комиссии для изучения вашей реакции на мое видео, следует немедленно гнать из МФ как можно дальше. Именно они – настоящие пособники жукеров, по чьей вине можем погибнуть мы все. Я уже назначил единственного возможного руководителя данной программы – лейтенанта Граффа. Никаких компромиссов. Никаких маневров. Сделайте его капитаном, дайте ему больше полномочий, чем кому-либо другому из ныне живущих, будьте готовы исполнить любой его приказ и не мешайте нам работать.
Верю ли я, что вы действительно так поступите? Нет. Именно потому я перепрограммировал свой корабль. Не забывайте, что именно я спас человечество, и удалось мне это потому, что я сумел в точности понять, как работает военная машина жукеров, и найти их слабое место. Точно так же я понял, как работает человеческая военная машина. Мне известно ее слабое место, но я знаю, как это исправить. Собственно, я только что об этом рассказал. Либо вы сделаете так, либо нет. А теперь решайте и не беспокойте меня больше, пока не примете правильное решение.
Вновь повернувшись к пульту, Мэйзер набрал команды «сохранить» и «отправить».
Убедившись, что сообщение отослано, он вернулся в спальную зону, снова размышляя о Ким, Пай и Паху, о своих внуках, о новом муже своей жены и о детях, которые могли у них появиться. Но он гнал прочь любые мысли о возвращении на Землю, чтобы увидеть своих детей взрослыми и попытаться найти свое место среди них, как если бы он был все еще жив и как если бы на Земле еще оставались те, кого он знал и любил.
Ответ пришел только через двенадцать часов. Мэйзер с улыбкой представил, какая там шла борьба. Люди сражались за свои посты, заполняли отчеты с доказательствами того, что Мэйзер обезумел и его не следует слушать, пытались нейтрализовать Граффа, или подлизываться к нему, или назначать себя его непосредственными руководителями, или старались придумать, как одурачить Мэйзера, сделав вид, будто подчинились ему, хотя делать этого вовсе не собирались.
Ответил ему непосредственно Графф – в видеоформате. Мэйзера обрадовало, что, хотя Графф и в самом деле был молод, форма на нем выглядела достаточно небрежно, свидетельствуя, что подобающая офицеру внешность не имеет для него особого значения. Форму украшали капитанские нашивки, а на губах играла легкая улыбка, хотя он изо всех сил пытался сохранить серьезное выражение лица.
– И снова, адмирал Рэкхем, имея в своем арсенале лишь одно орудие, вы точно знали, куда его нацелить.
– В первый раз у меня было две ракеты, – заметил Рэкхем.
– Хотите, чтобы я записал… – начал компьютер.
– Заткнись и воспроизводи дальше, – прорычал Мэйзер.
– Вам следует знать, что ваша бывшая жена, Ким Арнсбрах Рэкхем Саммерс – да, она сохранила вашу фамилию как часть своего официального имени, – сыграла в случившемся немалую роль. Ибо как только у кого-то возникал план одурачить вас и меня, убедив, будто мы намерены подчиняться вашим приказам, я при всех интересовался ее мнением. И когда кто-то говорил: «Мы заставим адмирала Рэкхема поверить…», она просто смеялась, на чем все обсуждение и заканчивалось.
Не знаю, как долго это продлится, но в данный момент МФ, похоже, готов полностью вам подчиниться. Вам также следует знать, что не обошлось без почти двух сотен досрочных отставок и почти тысячи переназначений, включая сорок офицеров высшего ранга. Вам до сих пор не откажешь в умении устраивать взрывы на ровном месте.
Мне уже кое-что известно насчет отбора и обучения, и в последующие несколько лет мы с вами постоянно будем беседовать об этом. Но у меня нет возможности ждать, пока мы все полностью обсудим, – просто потому, что нельзя терять время, а временная задержка добавляет к нашим беседам многие недели.
Если вдруг что-то пойдет не так – скажите, и я все исправлю. Я никогда не стану заявлять, что мы уже сделали то-то и то-то, поскольку сами решили, что так будет лучше. Вы сами увидите, что не ошиблись, доверив мне эту задачу.
Меня удивляет лишь одно: как вы решились мне поверить? Изначально в нашем общении было полно лжи – иначе я вообще не смог бы вам писать. Я не знал вас и не имел понятия, как сообщить вам правду в обход одобрявших каждое мое слово комиссий. Хуже всего то, что на самом деле я прекрасно умею вести бюрократические игры – иначе я не смог бы общаться непосредственно с вами.
Так что теперь, когда никто уже не цензурирует нашу переписку, позвольте сказать вам, что я действительно считаю главной своей задачей поиск подходящей замены на роль командующего Международным флотом. Но потом, когда мы это сделаем – знаю, это под большим вопросом, – у меня есть свои планы.
Да, естественно, крайне важно победить в данной конкретной войне против данного конкретного врага. Но мне хотелось бы побеждать во всех будущих войнах единственным возможным способом – выведя человечество за пределы единственной планеты и единственной звездной системы. Жукеры уже это поняли: нужно распространяться как можно дальше, пока раса не станет полностью неуничтожимой.
Надеюсь, у них это не получится. Надеюсь, мы сумеем уничтожить их столь тщательно, что они не смогут бросить нам вызов в течение тысячи лет. Но к концу этой тысячи лет, когда очередной флот жукеров явится, чтобы отомстить, мне хотелось бы, чтобы они обнаружили, что человечество распространилось по тысяче планет и найти нас всех им никогда не удастся.
Возможно, я строю чересчур большие планы, адмирал Рэкхем. Но каковы бы ни были мои далеко идущие цели, можно с уверенностью сказать одно: если у нас не будет надлежащего командующего, если мы не победим в этой войне, все остальное уже не имеет никакого значения. И этот командующий – вы, сэр. Не боевой командир, но тот, кто нашел способ заставить армию измениться, чтобы найти подходящего боевого командира, не тратя жизни бесчисленных солдат в бессмысленных поражениях.
Сэр, я больше не стану затрагивать эту тему, но за последние несколько недель я близко познакомился с вашей семьей. Теперь я знаю, от чего вам пришлось отказаться, чтобы занять свое нынешнее положение. И я обещаю вам, сэр, что сделаю все возможное, чтобы жертвы, на которые пришлось пойти им и вам, того стоили.
Графф отдал честь, и его голографическое изображение исчезло.
И хотя никто не мог его видеть, Мэйзер Рэкхем отсалютовал ему в ответ.
Красавчик
Вряд ли хоть кто-то из родителей мечтает уничтожить своей любовью собственное дитя – и тем не менее находится немало тех, кто чересчур близко подходит к опасной грани. Многим детям удается избежать разрушения личности лишь потому, что они сами не верят в тот культ, объектом которого стали для своих родителей. «Если я – бог, – думают они, – значит никаких богов вообще не существует, а если и есть, то они слабы и немощны».
Короче говоря, их спасает собственный депрессивный настрой. Они – атеисты, отрицающие собственную божественность.
А уж когда родители назвали тебя Бонито – Красавчик, с самого начала ясно, что хорошего ждать не приходится. Хотя остается шанс, что тебя назвали в честь разновидности тунца. Но когда тебя балуют, лелеют и обожают, вскоре умрут последние сомнения в том, что это скорее тунца назвали в твою честь.