g, шаттл не сможет взлететь и останется прикованным к «коробке передач».
В кабине шаттла сгрудились измученные страхом люди. Ник Тэйл сосчитал спасенных – все двадцать семь на месте, все прошли шлюз – и приказал стартовать. Изначально посадочный модуль мог поднять всего дюжину одетых в скафандры людей, но после появления «фонтаноголовых» с него сняли шахтерское оборудование и переделали в пассажирский транспорт. Тогда была еще надежда на то, что инопланетяне позволят – или, по крайней мере, не станут активно мешать – исследовать Структуру за пределами своего отсека. На месте, когда-то занятом громоздким барахлом «Глубокой шахты» – сверлами, роботами, балластом для скафандров, аппликаторами камнепены, свернутыми упакованными палатками и даже списанным военным ядерным зарядом, – теперь появились дополнительные сиденья, скамьи и системы жизнеобеспечения. Конечно, когда подберут еще и Вана с последними оставшимися в Крэбтри, будет не продохнуть, но вряд ли кто-нибудь вздумает жаловаться.
– Я думала, ты погибла, – сказала Светлана дочери. – Когда случилась авария, мы и не надеялись, что кто-то мог выжить. Знаю, мне следует скорбеть о тех, кого мы потеряли, но прямо сейчас для меня важно лишь то, что спаслась ты.
– Мы не знали, что происходит в других местах на Янусе, – ответила Эмили, выдираясь из скафандра. – Под Форпостом творилось что-то неладное, но мы посчитали – это из-за несчастного случая.
– Кое-что, наверное, из-за него. Но не все, – проговорила Светлана, а потом решила вывалить всю правду, и словно камень упал с души. – Эмили, я совершила ошибку, заключив сделку с «мускусными собаками». Они солгали мне. Они сунули внутрь Януса не энергозабор, как «фонтаноголовые», а подрывное устройство.
– Зачем? – Эмили, похоже, ни на секунду не усомнилась в словах матери.
– Они пытаются пробить дыру в Структуре. Янус – их лучший шанс выбраться наружу, конечно, пока не прибудет новый такой же. А это может произойти лишь через очень долгое время.
– «Собаки» и не подумали упомянуть об этом?
– Думаю, они предвидели наш ответ в таком случае.
– Янус погибнет?
– Похоже, да. Белле посоветовали эвакуировать всех. Все, что мы сделали и построили, все, что мы считали домом, исчезнет сегодня.
– Я не могу… это так внезапно и странно…
Света поцеловала дочь в лоб, провела рукой по спутавшимся волосам, расправляя их.
– Всем нам придется привыкнуть – раньше или позже.
– А где мы будем жить? Как найдем достаточно энергии и ресурсов для жизни?
– Придется придумать что-нибудь, как придумали «фонтаноголовые».
– Но мы станем гораздо беднее, ведь мы потеряли единственное, ради чего стоит иметь с нами дело.
– Значит, придется нам узнать, кто наши настоящие друзья, а кто нет.
– Как скоро мы покинем Янус?
– Белла говорила про часы. Чем раньше, тем лучше.
– И ты все равно полетела за нами?
– Думаешь, я могу оставить свою дочь?
– Ну ты-то нет. А Белла? Почему она вернулась, хотя могла улететь с остальными?
– Сама спроси ее, – посоветовала Светлана, взглядом пытаясь отыскать маленькую женщину внутри переполненного судна.
Куда она пропала? Светлана вновь огляделась.
Беллы на судне не было.
– Где же она? Белла должна была оставаться с вами после того, как передала последние скафандры.
– Линд сказала, что не будет ждать, пока мы залезем в них. Я думала, она поднялась на борт еще до того, как сюда прибыли мы.
– Но она не поднялась, разве ты не заметила?
Эмили отстранилась:
– Да она может быть где угодно на борту!
– На летной палубе ее нет. Где она еще может быть?
– Мама, не надо. Мне еще про двадцать шесть человек надо было думать, кроме нее.
– Но Белла как-то ускользнула от твоего внимания.
К ним протолкался Перри, держась руками за поручень над головой.
– Мы сейчас снимаемся – конечно, если у нас нет проблем, о каких я еще не подозреваю.
– Беллы нет на борту, – сказала Света.
Он осмотрелся и сурово спросил:
– Ты хорошо проверила?
– Ее нет здесь. А она предупредила Эмили, что прибудет сюда до них.
– Кто шел первым?
– Сын Элиаса Фельдмана. Беллы с ним не было.
– Черт возьми! – воскликнул он ошарашенно, будто не верил, что вот такое могло еще свалиться на голову после всего пережитого за день. – Наверное, что-то приключилось с ней на пути от шлюза к шлюзу.
– Там темно, – сказала Эмили. – Если она споткнулась, упала в стороне от нашего пути… А мы же шли так быстро и не смотрели по сторонам. Господи, да не гляди на меня так! Откуда мне было знать, что она упадет?
– Успокойся, никто не винит тебя, – вмешался Перри.
– Она винит! – буркнула Эмили, неприязненно глядя на мать.
Перри потянулся за брошенным на полку шлемом:
– Я вернусь за ней. Скажите пилоту держать модуль до самого последнего момента. Если ему придется взлететь, я вынесу Беллу наружу, за поле колес.
– Ты не пройдешь за ту заклинившую дверь. Пойду я в аварийном скафандре вроде того, который носит Белла. Майк же доставил дополнительные на борт? Иначе никак.
– Малышка, ты остаешься. Не хочу, чтобы и с тобой что-нибудь случилось.
– Она могла просто застрять или заблудилась. Она же не знает Форпост, как мы. Нужно возвращаться.
Перри сопротивлялся недолго:
– Ладно, я упрошу пилота подождать еще шесть минут. Если ты не найдешь Беллу за три минуты, то разворачиваешься и топаешь сюда. И никаких споров со мной!
Светлана принялась сдирать «Шакри-5», готовясь войти в аварийный скафандр, как только тот развернется. Она не обращала внимания на тех, кого толкала локтями, а недовольного бурчания и вовсе не слышала. Не прошло и двух минут, как она отправилась за Беллой. Прошла назад в точности тем же маршрутом, не думая о возможности спровоцировать машины. Она стонала от усилий, проходя зоны сильной гравитации. Светлана оказалась снова в административном зале, у заклинившей двери, какую не могла миновать раньше. Теперь пролезть оказалось проще.
Найти Беллу не составило труда. Как и предположила Эмили, Белла упала невдалеке от маршрута, каким эвакуирующиеся шли через здание к шаттлу. Они брели в темноте, думая лишь о том, как выбраться. Немудрено, что никто не заметил женщину, лежащую среди обломков и мусора разгерметизированного здания. Светлана поняла, что произошло, как только протянула к Белле руку. Гравитация у места падения была намного выше: три-четыре g. Один случайный шаг в такую область – и Беллу просто сшибло с ног. Она рухнула на пол с ужасающей силой. Аварийный скафандр не предназначался для защиты от таких неожиданностей. Он и не защитил.
С огромным трудом Света вытянула тело Беллы из локального поля, стараясь сама не попасть в него. Но и после тело оказалось невероятно тяжелым. К тому времени, когда она протащила его сквозь щель заклинившей двери, Света прошла все мыслимые стадии изнеможения и вступила в новую, о существовании которой и не подозревала. После она почти ничего не могла вспомнить про тот переход. Лишь гораздо позже узнала, что за дверью ждал Перри в «Шакри-5», готовый отнести обеих на «Крестоносец».
Белла умерла. Лежавший на полу обломок вошел в ее череп, будто дюбель.
Но что такое смерть на нынешнем Янусе?
Света настояла, чтобы сделали все возможное, вопреки очевидной тщетности усилий. Белла умерла мгновенно. Несмотря на то что скафандр был пробит и улетучился весь воздух, остатки кислорода в теле, температуру которого поддерживала автоматика скафандра, провоцировали дальнейшее повреждение клеток.
Необходимо было вымыть кислород из тела, блокировать клеточные рецепторы. Движимая скорее рефлексом, чем разумом, Светлана протолкалась к стене и содрала с нее аптечку первой помощи, распахнула, вытащила набор «ледяного ангела» с его до смешного краткой инструкцией. Колония располагала более совершенными методами ухода в анабиоз, но медицинскую оснастку на шаттле не меняли практически с первых дней поселения.
Перри осторожно взял жену за руку:
– Малышка, слишком поздно. «Ангел» уже не поможет.
– Нет, мы должны!
– Он предназначен не для того, – тихо, но твердо произнес Перри. – «Ангел» должен сохранять структуру тела до того, как оно умерло. А оно уже умерло.
– Значит, мы не позволим состоянию ухудшиться еще больше!
– Я понимаю, ты хочешь испробовать все возможное. Но тут безнадежно. Белла сама бы сказала так.
– Перри, или отстань от меня, или начинай делать что надо, – посоветовала она, теряя терпение.
– Малышка…
Света заорала так, что заглушила все корабельные звуки, даже рев двигателей:
– Перри, слушай меня! На моей вахте Белла Линд не умрет! Или соглашайся – или иди к черту!
Он открыл рот, словно желая ответить, но так ничего и не сказал. Затем все же прошептал так тихо, что слышать его могла лишь она:
– И что мне сделать?
– Быстро вылезай из скафандра, – ответила Света тоже шепотом. – Суй ее в жесткую оболочку, чтобы мы могли заполнить ее сероводородом. И как можно скорее!
– Ладно, – согласился он и очень быстро вылез.
К тому времени как шаттл сел в Крэбтри и взял на борт тех немногих, кто не уехал в Поддырье на поезде, супруги засунули Беллу в скафандр и заполнили его сероводородом. Люди и провожающие их до шаттла роботы несли то, что смогли спасти из огромной оранжереи и аквариума Крэбтри. Жалко было смотреть на их трофеи: несколько веточек большого леса да несколько рыбок. Но хоть и немного, всякий эвакуирующийся взял что-то с собой, в том числе и за счет личных вещей. Возможно, брали зря и поселение никогда уже не возродить в прежнем виде, но порой и символический жест – пусть безнадежно нелепый и напрасный – гораздо лучше, чем ничего. Как сказала бы Белла, очень человеческий жест. Веточки и рыбки были обещанием: что бы ни случилось в ближайшие дни или недели, будущее все равно есть. Где-нибудь еще в Структуре люди создадут новый Крэбтри – либо погибнут, пытаясь создать его.