Одно из трех приближающихся существ опередило остальных. По уверенности движений и чуть большей доле рубинового оттенка в сенсорном слое Белла определила в нем Маккинли – такое имя избрал этот «фонтаноголовый». Остальные двое наверняка Канченджанга и Дхаулагири, хотя она и не могла различить их. Белла не знала, как относиться к выбору инопланетянами названий земных гор в качестве имен. Имена гор для фонтанов… В этом глубокий смысл или случайная прихоть?
Двигательные щупальца Маккинли разошлись, словно театральный занавес, внутренний слой щупалец переплелся, образовав «глаз высокого разрешения». Он мгновение созерцал Беллу, затем повернулся к Нику:
– Здравствуйте, Белла. Мы всегда рады видеть вас тут. И вас тоже, Ник.
«Фонтаноголовые» порождали звуки человеческой речи, потирая щупальца друг о друга и формируя акустические резонаторы в толще щупалец. Метод работал на удивление эффективно, хотя речь звучала жутковато, призрачно и нереально – словно шелестел человеческим голосом ветер в кронах деревьев.
Впрочем, тем очевидней подчеркивалась бездна абсолютно чужеродного сознания за попыткой изобразить человечность.
– Маккинли, спасибо. Если бы Джим не был настолько отличным и надежным, я бы постоянно торчала здесь, у вас, якобы проверяя его работу.
Маккинли расплел «глаз высокого разрешения», спрятал сенсорные щупальца за занавесом двигательных.
– Нам не на что жаловаться. Мы рады тому, что Джим здесь, с нами. И тому, что вы посетили нас в очень подходящее время. Вы же не хотите стать слишком сложной задачей для нас?
– Конечно нет. У меня ни малейшего сомнения в ваших способностях.
– И уж поработайте как следует, – вставил свое Ник Тэйл. – Ее друзья потратили столько времени и энергии, уговаривая ее, что многие уж точно не отважатся на такой подвиг второй раз.
– Мы уж постараемся, – выговорил инопланетянин, изображая странно знакомый жест: вытягивая два двигательных щупальца и потирая их друг о друга – будто человек, собирающийся приступить к делу. – В любом случае беспокоиться о процедуре нечего.
– Рада слышать, – ответила Белла, слегка лукавя.
– Но есть еще кое-что, что нужно обсудить. Полагаю, Джим уже дал вам понять, – заговорил Маккинли, поворачиваясь всем телом, изображая, будто повернулся к Чисхолму. – Да, Джим?
– Я пересказал Белле то, что вы сообщили мне. Простите за прямоту, но в этом мало конкретного. «Вы что-то нашли». И все.
– Да, нашли. И не одно.
– И где же? – спросил Ник, глянув на Беллу.
– В сопредельной трубе, не более чем в четырех световых минутах отсюда.
– Это вдвое дальше границы наших исследований, – сказала Белла, надеясь, что «фонтаноголовые» не заметили легкой нотки раздражения в ее голосе.
Инопланетяне осторожно, но упорно убеждали людей не путешествовать далеко по спиканской структуре, туманно намекая на опасности, подстерегающие несведущих.
– Наш совет имеет веские причины, – ответил Маккинли с отчетливой укоризной. – Вы хорошо развивались в последние двадцать лет, но ваши технологии еще очень ограниченны по сравнению с большинством тех, кого вы можете повстречать в структуре. Двери открываются и закрываются внезапно. Мы живем в стабильной области, но у других случаются и силовые конфликты, нередко перебрасывающиеся на сопредельные регионы. Вам крайне нежелательно оказаться вовлеченным в конфликт.
– Но вы же не страшитесь конфликтов.
– Даже нам приходится соблюдать осторожность. Хотя вы абсолютно свободны в ваших исследованиях. Мы никогда не мешали и не запрещали вам что-либо.
Да, они не мешали и не запрещали, но отлично умели убеждать. Причем так аргументированно и веско, что исследователи всего пару раз пробовали пойти наперекор рекомендациям хозяев. В обоих случаях администрация Беллы быстро и эффективно пресекала эти попытки.
– Так что же вы нашли?
– Мусор. Технологический мусор. Остатки приборов и материалов, с высокой вероятностью принадлежащих другой цивилизации, обитающей в Структуре, – проговорил Маккинли и махнул пренебрежительно щупальцами, словно отгоняя назойливую муху. – Они неряшливы. Повсюду оставляют за собой мусор.
– Кто они?
– Ближайшее человеческое определение для них – «мускусные собаки».
– Эти существа опасны?
– Сами по себе они не особо воинственны или агрессивны. Уровень их развития не слишком высок по стандартам Структуры. Просто они… хм, создают проблемы. Нечистоплотны и беспардонны в обращении с менее развитыми культурами. Им случалось уже причинять огромный вред. Некоторые цивилизации оказывались в достаточной мере устойчивыми, чтобы выдержать контакт с «мускусными собаками». Но большинство жестоко пострадало от них. Другие вовсе вымерли.
– Вы считаете, «мускусные собаки» направляются сюда?
– Обнаружение их мусора, без сомнения, тревожный знак. Значит, они посылали разведывательные экспедиции в эту часть Структуры. Возможно, их обратили в бегство… Изгнали из прежних районов их обитания. Теперь, когда «вырвавшиеся» снова на свободе, меняется баланс силы в больших областях Структуры.
Раньше они никогда не упоминали о «вырвавшихся».
– Маккинли, вы пугаете меня.
– И меня тоже, – добавил Ник. – Когда же ожидать их появления?
Щупальца инопланетянина колыхнулись медленно.
– К сожалению, точно предсказать невозможно. Ведущие к ним двери сейчас закрыты, но могут открыться в любое время. Другая культура Структуры – «шепчущие» – обладает ключами, позволяющими когда угодно открывать некоторые двери. «Мускусные собаки» договорятся с «шепчущими» либо просто подождут у дверей. А те непременно откроются – либо завтра, либо через пятьдесят лет. Но откроются. «Мускусные собаки» придут к вам. И надо быть готовыми к встрече с ними.
– Как же нам подготовиться?
– Ваше общество должно полностью отвергнуть идею контакта с «мускусными собаками». Пусть никто не поддается на их посулы. Исторические данные указывают, что безопасных контактов с «мускусными собаками» не бывает.
– А если эти существа явятся без предупреждения? – спросил ужаснувшийся Ник. – Если станут навязываться?
– Нет, если вы не откликнетесь на их авансы.
– И что остановит их? – поинтересовалась Белла.
– Мы. Если они окажутся настолько глупы, что захотят навязать вам контакт силой, мы защитим вас. Но они не окажутся, поскольку достаточно умны, хитры и коварны. Знают свои сильные стороны. «Собаки» постараются втереться к вам в доверие. Опорочить нас, принизить наши мотивы, заставить вас сомневаться в наших намерениях.
– Да вы их ненавидите, – заметила удивленно Белла.
– Мы ненавидим их дела, а не их. Это не одно и то же. Они просто бродячие, неприкаянные создания, как-то сумевшие освоить межзвездные перелеты. Если бы «мускусные собаки» остались в своей области пространства, то не причиняли бы вреда.
– Думаю, нам стоит всерьез отнестись к опасениям Маккинли, – заметил Джим, сложив руки, почти спрятавшиеся в широких бежевых рукавах. – Мы уже двадцать лет привыкаем к тому, что «фонтаноголовые» не собираются кушать либо порабощать нас. Я заверил вас в их благонамеренности в тот же день, когда покинул их корабль, и с тех пор не случилось ничего, дающего повод для сомнений.
– Знаю. – Белла кивнула трем инопланетянам. – И повторю снова: мы очень благодарны вам. Скорее всего, если бы вы не прибыли, мы бы уже погибли. И спасибо большое за предупреждение о «мускусных собаках». Но прошу вас – попробуйте взглянуть на происходящее и с нашей стороны.
– Я всегда именно это и пытаюсь делать. – Маккинли взмахнул двигательными щупальцами, что очень походило на демонстрацию раздражения.
– Дело в том, что… В общем, вы дали нам так много, но рассказали так мало, – проговорила Белла, даже внутри защитного кокона почувствовав, как проступает на лбу холодный пот. – Я понимаю, у вас есть причины скрывать определенную информацию. Вам известна наша история и то, на какие глупости мы способны.
– Но раз уж вы упомянули сами…
– Да, но мы оставили эту историю позади, покинув родную звездную систему. Прошлое уже не управляет нами. Мы смогли прожить тринадцать лет на Янусе до вашего прибытия и при том не уничтожить себя. Мы научились уживаться друг с другом.
– В некоторой степени да, – согласился «фонтаноголовый». – Но вы до сих пор в значительной и опасной мере склонны к общественным расколам и взаимной вражде. Вы отчаянно пытаетесь скрыть это от нас, но мы все замечаем. «Мускусные собаки» тоже заметят и обратят себе на пользу. Они преуспели в подобном – их общество не менее склонно к расколам, и фракции постоянно враждуют друг с другом.
От слова «тоже» Беллу пробрало холодом, но она заставила себя говорить спокойно и уверенно.
– Да, нам еще нужно многое исправить и улучшить. Но это не значит, что нас следует держать в невежестве. Как бы там ни было, знания помогут нам сделаться мудрее.
– Или разрушат ваше общество.
– Пожалуйста, просветите нас. Вы проникли в Структуру гораздо дальше нас. Вы встречали другие культуры. Это вы уже рассказали нам.
– Да, рассказали.
– Тогда скажите, зачем мы здесь. Зачем Янус протащил нас двести шестьдесят световых лет? Что это значит для вас? У вас же, наверное, есть какая-то идея.
– У нас есть кое-какие данные. И гипотезы. Но вы еще не готовы.
– А когда мы будем готовы?
– В свое время. Пока вы еще учитесь на уроках вашего оставленного позади прошлого. Новое знание – а в особенности того сорта, какой вы хотите, – способно катастрофически дестабилизировать вас.
– Маккинли, и когда «свое время», по-вашему, настанет? – спросил Тэйл.
– Через несколько десятилетий. Через полвека. Может, и дольше.
– А если «мускусные собаки» явятся раньше? – осведомилась Белла.
Маккинли вздрогнул. По двигательным щупальцам прокатилась мощная волна, раскрывшая внутренний сенсорный слой, расчерченный рубиновыми полосами, – единственный из жестов «фонтаноголовых», какой Белла научилась распознавать. Она не сомневалась: все остальные – сознательное подражание человеческим жестам, не имеющее отношения к истинным эмоциям инопланетян. Но волна дрожи означала беспокойство и тревогу.