– Наверное, «мускусные собаки».
– Я рад, что вы вспомнили. Они опять заинтересовались этой областью Структуры. Мы считаем, что их прибытие сюда в ближайшее время уже неизбежно.
– Когда мы в последний раз разговаривали об этом, «ближайшее время» насчитывало от нескольких лет до десятилетий. Надеюсь, сейчас появился шанс уточнить оценку?
– Теперь я имею в виду месяцы. Вам следует приготовиться к визиту «собак».
– Быть может, мы уже готовы. Если помните, вы говорили, что нам не стоит оставаться в состоянии раздробленности. Возможно, тогда мы и были раздробленными, но мы никогда не бывали так дружны, как теперь. Только взгляните на эту вечеринку. Здесь представители всех фракций и групп Януса – и до сих пор я не замечала ссор.
– Конечно, это вселяет надежду.
– Ваши слова звучат не слишком оптимистично.
– «Мускусные собаки» найдут тончайшую щель и разорвут вас по ней. Из обычных соперников они могут сделать смертельных врагов и перессорить лучших друзей.
– Но склонность делиться на группы – в сути нашей натуры. – Белла была слегка озадачена.
– Наверное, вы правы, – проговорил инопланетянин с ноткой уныния, какую та не могла не заметить. – По крайней мере, сейчас дела обстоят лучше, чем раньше. Возможно, этого окажется достаточно.
– Если «мускусные собаки» так плохи, почему вы просто не заставите их уйти?
– Мы можем разубедить их, но лишь если нас попросите об этом вы.
– Что значит «разубедить»?
– Это значит, что мы подчеркнем эксклюзивную природу взаимовыгодных отношений, установленных между нами и вами. Если «мускусные собаки» не увидят возможности подорвать существующее положение дел, они, скорее всего, уйдут. – «Фонтаноголовый» замолчал, потом мрачно заметил: – Рано или поздно прибудет еще один уязвимый разумный вид. Они всегда прибывают, пусть интервалы и делаются все длинней.
– Значит, мы – еще один уязвимый вид?
– У вас есть свои слабости, но, как и у всех пришельцев, у вас есть нечто неизмеримо ценное для нас.
– Мир, принесший нас сюда.
– Вы превратили его в очень неплохой дом.
– Маккинли, мы обходимся тем, что имеем. Но это не значит, что мы собираемся провести остаток вечности здесь.
Он взмахнул задумчиво щупальцами:
– Это хорошо – строить планы.
В этот миг Белла ощутила чье-то присутствие позади. Она оглянулась и увидела Майка Такахаси с бокалом вина в руке. А в полушаге от Майка стояла Светлана.
– Майк! – выдохнула Белла, готовая обрушиться на него за вмешательство в неподходящий момент.
Но Майк поднял предостерегающе руку:
– Если недавнему мертвецу разрешается хоть одна поблажка – то позвольте мне эту. Мне очень печально видеть раздоры, расколы, политические расхождения, или как там вы зовете их. А еще больше мне жаль видеть двух бывших подруг, не способных даже поздороваться друг с другом, хотя и оказались под одной крышей. Ну, настало время сделать с этим что-то, пока оно не успело испортить всем настроение.
– Это была скверная идея, – ответила Света, не глядя на бывшую подругу.
– Согласна, – отозвалась Белла, заливаясь краской, хотя и не пила почти ничего на вечеринке. – Майк, я понимаю, ты хотел как лучше, но это не пустяковая детская ссора, какую можно исправить щепоткой волшебной пыли и добрыми намерениями.
– Ну ладно, – согласился Такахаси, отхлебнув вина. – Но позвольте мне, из праздного интереса, узнать, сколько еще вы намерены дуться друг на друга? Еще полсотни лет? Век? Или тогда вы только начнете по-настоящему?
– Мы не дуемся, – ответила Белла, чрезвычайно смущенная присутствием Маккинли при таком выяснении отношений.
– Чуть раньше на этой вечеринке я говорил с Беллой, – сказал Майк, обращаясь к Светлане. – Она согласилась, что у тебя были причины перехватывать управление кораблем. Она совершила ошибку, и скверную, не послушав тебя, и не отрицает этого.
– Ошибка тем не менее остается ошибкой, – обронила Светлана, едва шевельнув губами.
– Которую Белла согласилась признать. Но, учитывая ситуацию, в какой оказался «Хохлатый пингвин», разве ты можешь искренне отрицать то, что она приняла правильное решение, заставив корабль остаться на Янусе?
– Что не исправляет ее ошибки.
Такахаси снова поднял руку, предупреждая возражения:
– Света, тебе стоит услышать кое-что еще. Когда я разговаривал с Беллой раньше… э-э… как бы это сформулировать? В общем, она похвалила тебя за управление Крэбтри.
Он посмотрел на Беллу, ожидая подтверждения своим словам. А та покраснела еще сильнее, зная – как, несомненно, знал и он сам, – что он беспардонно солгал. Однако в частной беседе, ворча и с оговорками, Белла, возможно, и согласилась бы с утверждением Майка.
– Мы все старались изо всех сил, – проговорила Света, впервые прямо посмотрев на Беллу.
А та старалась отчаянно найти хоть какие приятные слова для бывшей подруги.
– Это ведь было так нелегко. Особенно в первые годы, до стабильной энергии из Пасти.
– Мы выжили, – отозвалась Света сварливо.
– А это потребовало умелого руководства.
Барсегян посмотрела Белле в глаза и едва заметно кивнула. Все это выглядело сугубо дипломатично и сдержанно до холодности. Но все же то был кивок. Белла не ожидала его.
– Спасибо, – чуть слышно выдохнула Света.
Глаза Такахаси блеснули в свете фонарей.
– А Светлана, со своей стороны, соглашается, что ты очень умело управляешься с делами после возвращения в Крэбтри. История с символистами – образец такта и сдержанности, – сказал он и вопросительно посмотрел на Светлану. – Ведь так?
– Ты хорошо справилась, – подтвердила та после секундной паузы.
– Светлана также отдает тебе должное и за то, что ты не принялась изгонять прежних противников. Ты не предалась сведению мелочных счетов, но поставила во главу угла интересы колонии.
– Все же Белла лишила нас всякого влияния, – сказала Светлана.
– Это была ее прерогатива. Но я не могу не заметить, что она пригласила тебя сюда сегодня.
– Ну да, – согласилась Белла. – Мне показалось, тебе приятно будет снова увидеть Майка. Но теперь я вот думаю, зачем я пригласила его самого.
– Это точно, – подтвердила Светлана, метнув ядовитый взгляд в Такахаси. – Без него мы не конфузились бы тут.
Майк кивнул, печально улыбаясь:
– Конечно. И без моего вмешательства вы обе продолжали бы бегать друг от друга, а теперь, гляньте-ка, уже пять минут стоите рядом, и не пролилось ни капли крови. Извините, но по меркам моего недавнего прошлого это огромный прогресс.
– Но не по меркам моего, – ответили женщины в унисон.
Они переглянулись и выдали каждая по осторожному, отмеренному, вежливому смешку. Сказать друг другу было нечего. Повисла тишина – мучительная, неловкая. Самый неприятный момент за всю их нечаянную встречу. Белла подумала, что сейчас можно попросту с достоинством отвернуться и пойти к своим друзьям. На какое-то время покажется, что ситуация улучшилась. Но вскоре все вернется к прежнему состоянию.
Или прямо сейчас использовать шанс, чтобы по-настоящему все изменить, – или никогда. У Беллы в глотке было сухо, как в топке. Она открыла рот, заставляя себя выговаривать слова:
– Наверное, ты очень гордишься Эмили. Я вижу ее в Крэбтри почти каждый день. Она такая талантливая и красивая. Не знаю никого, кто бы не хвалил ее.
– Спасибо, – ответила Светлана, на этот раз по-настоящему выговаривая слово, а не выплевывая его.
Снова повисла неловкая тишина, но теперь ее нарушила Света:
– Очень любезно с твоей стороны отыскать ей такую работу.
– Да, и не беспокойся о нем, – подхватила Белла, глянув на Маккинли. – Он прекрасно осведомлен о том, что мы организовали исследовательскую группу, работающую над изучением их секретов. Если «фонтаноголовые» бросают нам изредка лишь скудные намеки, иного выбора ведь нет.
Белла увидела настоящий аналитический талант у Эмили Барсегян и позаботилась о том, чтобы девушка получила вожделенную многими позицию в группе исследования «фонтаноголовых». И хотя они добились очень немногого, Эмили винить было не в чем.
– Ей нравится работа, – сказала Света.
– Я знала, что ей понравится. Вижу очень многое от тебя в ней. – Белла скупо улыбнулась. – И чуть-чуть от себя, наверное, тоже.
– Никогда не могла делать то, что она делает сейчас, – призналась Света. – В глубине души я по-прежнему инженер.
Не думая о последствиях, Белла брякнула:
– Крэбтри нужны хорошие инженеры.
– Но я все еще очень занята.
Да, занята, но тупиковой, бесполезной технической работой, не интересной совершенно никому.
– Но может быть, тебе нашлось бы лучшее применение? Признаюсь, я не особо старалась вовлекать тебя в наши самые сложные проекты. Как я поняла, ты ведь бывала недавно в Поддырье? Видела, как продвигаются работы по «Второму ярусу»?
– Я уже тридцать пять лет не была на другой стороне «железного неба». И за все это время я лишь в третий раз посетила Крэбтри.
– Извини, – выговорила Белла потрясенно, будто все эти годы грузом свалились ей на плечи.
– Тебе не стоит извиняться. В конце концов, ты не запирала меня на тринадцать лет. Если уж на то пошло… я ошиблась с тобой. И пока это самое большее, что я могу предложить в качестве извинения.
– Я пока приму любое.
– А я… я подло обошлась с тобой в том деле с Чисхолмом. Быть может, тебя утешит то, что та моя подлость до сих пор самое больное место на моей совести. – Светлана изменилась в лице, должно быть осознав внезапно, что сказала слишком много. – Послушай, мне нужно идти, в самом деле… Я так рада, что мы поговорили. Если б меня спросили этим утром… Ну, я и представить не могла, что мы сможем пообщаться вот так. Но теперь время идти.
– Нет, – ответила Белла решительно и сурово. – Останься. Я еще хочу поговорить с тобой. Света, я не закончила.
– Ты не закончила?
– Нет. И ты – тоже. – Белла обвела окрестности взглядом. – Слушай, давай от