– Битва продолжается?
– Похоже, в последние полчаса засверкало сильнее и чаще. Хотя ворота еще открыты. Было бы гораздо хуже, если бы они закрылись.
– У Вана с котлом определенные успехи. Я приказала готовый ключ сразу монтировать на шаттл.
– Надеюсь, ключ появится одновременно с инструкцией по пользованию.
Белла отключилась. Прошла через шлюз. Остальные ждали у обрыва рельсовой линии, где та утыкалась в край выемки. Обычно здесь все озарялось пастельным светом спиканских иероглифов и плюс к тому светом Форпоста. Но теперь структуры вокруг стояли темные, лишь изредка мелькал случайный символ. Пол – исполинская стена «коробки передач» – трясся под ногами, словно капот над работающим мотором. По видимым лавовым потокам с лихорадочной быстротой перемещался транспорт. Янус экстренно оперировал себя. Но безуспешно.
Тут не требовались новые показания датчиков, собранные Ником Тэйлом. Каждый взгляд и шаг подтверждал: Янус бьется в предсмертной агонии. Белла догнала остальных, чувствуя, что ходьба дается тяжелее обычного.
– Кажется, здесь больше одного g, – проговорила она, стараясь отдышаться.
Стройная фигура в «Шакри-5» впереди обернулась, и по интеркому захрипел голос Светланы:
– Да, гравитация сильнее, чем раньше. Мои датчики говорят, полтора g и продолжает подниматься. Что-то не так с завихрениями поля. Оттого и колеса вертятся как бешеные.
Форпост построили, чтобы использовать локальную неоднородность гравитационного поля, но теперь оно росло, таща и прижимая все к боку «коробки передач». Аномалия стала опасной. Возможно, вскоре многое на Янусе превратится в смертельную угрозу.
– Я только что говорила с Ником, – сообщила Белла. – Он рассказал, что по всему Янусу дела все хуже. У нас совсем мало времени.
Белла посмотрела на ограду из разрубленных, исковерканных строений у провала, чьи края стали чуть размытыми, нечеткими, припорошенные слоем черной пыли – мертвыми фемтомашинами. Усиливающаяся гравитация накрыла ими руины, будто одеялом.
– Обследуем ближайшие строения, – предложила Белла, стараясь, чтобы голос прозвучал бодро. – Тогда получим представление о том, кто мог выжить и как. Тогда поймем, на скольких можем рассчитывать…
– Ты думаешь, вряд ли мы найдем тут кого-нибудь, – сказала Светлана тихо и безнадежно.
– Если кто-нибудь выжил – мы их обнаружим. Всех, включая Эмили.
– Она могла быть в эпицентре.
– Или могла вовремя убежать. Света, мы же знаем, что размножение фемтомашин не было мгновенным. Хромис сдерживала их некоторое время, не давая уничтожить весь город. Надежда еще есть.
Но в глубине ее души предательский голосок прошептал: «Мои надежды да поглотит тьма». Парафраз цитаты из «Гамлета».
Они подошли к самому краю выемки и заглянули вниз. Там – идеально ровная черная чаша с полированной поверхностью. Никаких следов человеческого жилья. Рельсы будто обрублены на кромке.
Белла опустилась на колени, зачерпнула ладонью черную пыль. Та потекла меж пальцами перчатки, как вода. А ведь это часть того, что составляло Хромис. А может, далекое эхо ее личности еще бродит в покрывшем Форпост пепле? Беспомощное, умирающее…
– Гравитация тут еще выше, – сообщила Светлана. – Больше одной целой и шести десятых. В наших скафандрах есть экзоскелет и усилитель движений. Белла, тебе придется нелегко.
Та уже ощутила тяжесть в ногах – неприятное ощущение, сулящее скоро превратиться в боль. Но пока Белла решила не замечать ее.
– Хорошо, что я соблюдала режим тренировок, какой прописал Эксфорд, – отозвалась она.
– На этой стороне кратера – ничего, – проинформировал Перри, когда группа миновала руины, в которых с трудом узнавались остатки куполов и трубопроводов. – Надо обойти кратер и проверить административный комплекс с общественными зданиями. Там, похоже, все выглядит довольно-таки нормально.
«Но мертво», – подумала Белла.
Мертво, холодно, безвоздушно, словно заброшено уже сотню лет назад.
Под ногами с новой яростью вздрогнул Янус. По окружающей машинерии пробежали лихорадочные сполохи иероглифов. Они так стремительно меняли окраску и очертания, что создавалось впечатление неоновой рекламы в прокручиваемом на слишком большой скорости древнем фильме о заброшенном и забытом городе.
Группа шла вдоль края провала, пока не достигла опознанного Перри здания. Белла двигалась все тяжелее. Казалось, кости вот-вот рассыплются от придавившего их груза.
– Сколько сейчас? – выдохнула она.
– Одна целая восемь десятых, – ответила Света.
– Девять десятых, – поправил Такахаси – он тоже тяжело дышал, несмотря на усилитель движений. – И приближается к двум.
– Мои показывают шесть десятых, – возразил Перри, шагающий рядом с женой. – Кажется, поле как лоскутное одеяло. Белла, лучше тебе идти за мной – мы уж вдвоем сумеем отыскать оптимальный путь.
– Хорошо.
– Поле меняется постоянно, – заметил Перри и глянул назад, на поле крутящихся «вечных двигателей». – Колеса еще ускорились с нашего прибытия.
– Значит, у нас еще меньше времени, чем мы полагали, – проговорила Белла между судорожными вдохами, стараясь изо всех сил следовать за Перри.
Они приблизились к укрепленному шлюзу в стене ближайшего куполовидного здания.
Дверь окаймляли светящиеся ленты осиной желто-черной раскраски. Дверная рама перекосилась, осела набок, словно попала в гравитационный вихрь. Светлана достигла ее первой, ускорив шаг активизацией экзоскелета.
– Похоже, ее крепко заклинило, – предупредил Перри.
Это здание и шлюз были построены в самые первые дни колонии – собраны кое-как из деталей «Хохлатого пингвина». Светлана смахнула черную пыль с приборной панели, потыкала пальцем в толстые разноцветные кнопки. После невыносимого ожидания все-таки зажегся янтарный свет: сигнал разблокировки двери. Она отъехала с трудом, дергаясь, очевидно едва протискиваясь в помятую конструкцию.
Но наконец открылась. В шлюзе хватало места для двоих в громоздких скафандрах. Белла позволила Светлане с Перри войти первыми, сама с Такахаси осталась ждать снаружи. Внешняя дверь закрылась – значит, внутри купола еще оставался воздух и автоматика предотвращала разгерметизацию. Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь снова открылась. Интересно, сколько еще выдержит древний механизм, перед тем как выгорит окончательно, намертво застопорив дверь?
Внутри Белла обнаружила кромешную темень – как и опасалась. Но по крайней мере, датчики скафандра указывали на приличное давление воздуха в помещении.
– Купол выдержал, – сообщил Перри. – Хорошо. Значит, могут остаться и выжившие.
На «Шакри-5» автоматически включились нашлемные фонари. Белле пришлось использовать изображение, полученное от рассеянного света и данных радарного сканирования – у ее скафандра не имелось своего фонаря. Как и говорил Перри, здание было административным центром со скудной офисной мебелью и рабочими местами, разделенными перегородками. Повсюду валялись стулья, украшения, разбитые цветочные горшки и кофейные чашки.
– Наверное, в куполе была протечка, – предположил Такахаси. – Причем такая, что здесь задуло, как в ураган. А потом давление нормализовали. Очевидно, у работавших здесь было время, чтобы выбраться в безопасное место.
– Не у всех, – заметил Перри сдержанно.
Остальные проследили взглядом за направлением луча его фонаря и увидели пару ног, торчащих из-за дверного проема, ведущего в соседнее помещение. Белла подумала, что, возможно, обнаружили выжившего, – ведь человека с легкостью могло ударить летящим мусором при разгерметизации, лишить сознания. А потом его забыли в суматохе эвакуации. Но когда спасатели завернули за угол и увидели все тело, она отбросила мысли о раненом.
– Это Малколм Фокс, – объявил Перри, опускаясь на колени, насколько позволил скафандр.
Верхняя часть тела выглядела так, будто ее расплющила колоссальная невидимая тяжесть. Так выглядят упавшие с небоскреба люди. Обе руки сломаны и неестественно вывернуты, как и шея. Лицо, хоть и изуродованное, оставалось узнаваемым. Из расколотого черепа вытекла темная кровь, густая, как битум.
– Бедняга Малколм! – выдохнул Такахаси. – Быть может, мы бы его…
– Он уже ушел, – печально отозвалась Белла. – Теперь ничего не сделать для него. Даже «фонтаноголовые» не вернут его.
– Белла права, – подтвердил Перри. – Нужно пока оставить его.
Лишь перестав всматриваться в Малколма, спасатели обратили внимание на обстановку комнаты, где он умер. Типичное помещение административного центра: открытое пространство с креслами, столами и техникой для презентаций. Лучи шлемных прожекторов тыкали наугад в темноту, выхватывали случайные детали. И здесь пронесся вихрь, но беспорядок оказался далеко не самым худшим его последствием. Напротив Малколма сидел еще один мертвец. Кресло – пружинистая конструкция из прочного сплава – выдержало, но человека вдавило в него с чудовищной силой. Голова запрокинута назад, под прямым углом к телу. Белла глядела на труп, оцепенев от ужаса, радуясь тому, что не узнаёт погибшего. Еще одна жертва – женщина – лежала на перегородке, разделяющей рабочие места и почти перерезавшей несчастную пополам.
– Гравитационный вихрь прошел прямо тут, причем скверный, – сказал Перри. – Десятки g, а может, и сотни. Они умерли быстро.
– Нет, – отозвалась Светлана, указывая на пару тел, лежащих на полу, будто изломанные куклы. – Эти пытались выбраться.
– Эмили работала поблизости отсюда? – спросила Белла.
– Как правило, нет. Но в экстренном случае…
– Тогда давайте надеяться на лучшее. Тут остался воздух, а резкие перепады – явление очень локализованное.
Такахаси повел спасателей через зал, ступая будто по минному полю. И понятно отчего: тут могли оставаться места с резкими перепадами гравитации. Ступить туда, где тяжесть в сотню g, все равно что на мину. Без скафандра можно было бы ощутить потоки воздуха, порожденные неоднородностями поля. В скафандре оставалось полагаться на показания датчиков, а они отреагируют лишь тогда, когда вляпаешься в пятно сильной гравитации.