– Говорит робот-наблюдатель номер один, говорит робот-наблюдатель номер один, – доносился металлический голос из передатчика. – Фиксирую ваш сигнал тревоги, дублирую на корабль, дублирую на корабль...»
Дмитревский затаил дыхание.
– Говорит робот-наблюдатель номер один, говорит робот-наблюдатель номер один...
– Номер один, здесь пилот, кодовая группа: игрек восемнадцать, сто тридцать три, – закричал офицер, рывком подтягивая себя к магической черной коробочке. – Прошу ответить: есть ли связь с кораблем?! Кодовая группа: ка-вэ-эм-шесть-восемь-четыре...
Прошло лишь несколько мгновений, и звеновец услышал слова, которые показались ему нежнейшей музыкой:
– Докладываю: есть канал связи, есть канал связи. Сильные помехи, «Наблюдатель-два» дублирует передачу. Каковы инструкции. Ка-ко-вы-ин-струк-ции?
Роман упал на каменную площадку, глупо улыбаясь.
– Вот и ладушки, – прошептал он, всхлипнув, но тут же взял себя в руки. – Добрались...
– Ромка, милый, ты ранен?! Боже, ты весь в крови! – Дженифер обхватила его голову, тревожно заглядывая в сузившиеся зрачки. Он закрыл глаза, резко пригибая девушку к камням здоровой рукой:
– Коммуникатор! Держи коммуникатор! Голову спрячь! Приготовься говорить... И автомат, подай мне автомат...
Сержант помнил эту дорогу наизусть, от и до, каждую заклепку в трубе, каждый поворот. Короткий путь, не больше сотни обычных человеческих шагов – это расстояние прогулочным шагом можно было бы преодолеть за какую-то минуту. Или две? Дрю Моровичу приходилось тратить несколько часов, чтобы проползти по трубе...
Он, наконец, был у цели. Техник несколько минут лежал на спине, тупо глядя в низкий металлический потолок, отражавший блики карманного фонарика. Потом, передохнув и набравшись сил, Дрю перевернулся на живот и придвинулся вплотную к магистрали. Перед его глазами поблескивал стальной бок центрального информационного кабель-канала – укутанная в несколько слоев защиты жила. Одна из многих, по которым происходил обмен данными между различными подразделениями Звездного Надзора на базе.
Морович вспомнил, как в первый раз долго лежал около кабеля, боясь притронуться к нему. Казалось, только протяни руку – и прозвучит сигнал тревоги. Тогда, в памятный день, он даже решил, что никогда не сможет сделать то, что требовал Тони. Дрю начал отползать обратно, но вспомнил видеофильм, который показывали подручные Фонетти. Морович долго плакал, лежа в трубе. Выхода не было...
Ему пришлось вскрывать кабель так, как научили специалисты Фонетти. Самое удивительное, что тревога не прозвучала. Дрю удалось аккуратно, не потревожив защиту, снять верхние слои изоляции, добраться до самой жилы. Когда он ставил «машинку» в кабель-канал, весь покрылся потом, взмок так, что хоть отжимай.
«Вампир» присосался к информационной магистрали, а техник трясся, каждой клеточкой тела ожидая громкого сигнала тревоги. Он тогда представил, как найдут место повреждения кабеля, как его начнут вытаскивать из трубы. Или самому придется ползти обратно, прямо в руки людей Волкова... А что делать? Не умирать же в стальном коробе, будучи зажатым со всех сторон равнодушным металлом. Пришлось бы ползти и сдаваться.
Но ничего не случилось. «Машинка» благополучно встала на жилу, начала сгружать информацию в оперативную память, а сам Морович, все так же обливаясь потом, уполз дальше, в кабельный коллектор. Туда, где можно было глотнуть воздуха перед обратной дорогой, развернуться лицом в сторону выхода, передохнуть, прежде чем вновь пускаться в путешествие по трубе...
Каждый раз ему становилось труднее и труднее преодолевать эту дурацкую сотню шагов, он с ужасом думал, что вот-вот застрянет в узком проходе, навсегда. Останется здесь, и никто не услышит крика, даже если Дрю захочет позвать на помощь. Только спустя годы, как-нибудь случайно, в коллекторе найдут его останки, и тогда зададутся вопросом, что делал здесь техник информационного отдела, сержант Дрю Морович? Но потом, когда увидят вышедшую из строя, обесточенную «машинку», все поймут без слов...
Ребра креплений сдавливали грудь так, что не было возможности вдохнуть. Морович научился дышать животом, скупыми движениями заглатывая воздух. Он уже в пятый раз преодолел эту дорогу – три раза «туда» и дважды «обратно». Надо было пройти в шестой, как только «машинка» присосется к кабель-трассе.
Теперь Моровичу казалось, что Фонетти запросил слишком большую цену за какой-то старый долг. Ну в самом деле, рулетка... Если бы проигрыш получился чуть поменьше, никто бы этого не заметил. Морович никого не лишил сбережений, что копились на черный день. А тот пьянчуга, Рене Бенуа, сам виноват. Хороший полицейский должен охранять покой граждан, а не лезть играть в казино...
Да, Антонио мог отнестись к бедному сержанту более снисходительно, но ведь он никогда не сделает этого. Фонетти привык доить Моровича, как козу. И на кой черт ему сдалась эта информация?! Все есть у человека – казино, бабы, выпивка. Ну что ему нужно?! Жил бы спокойно, так нет, подай еще и тайны Звездного Надзора!
Ах, если бы хватило ума не слушать смазливую шлюху, если б только он остановился после второго выигрыша! Дрю сейчас положил бы с крышкой на Фонетти, да и на Звездный Надзор тоже... Он нашел бы маленькую тихую планетку, вдали от всех сложных игрищ, в которые замешаны Звездный Надзор и организация Фонетти. Поселился бы там, где нет придурков в форме и придурков, которые вечно мечтают «кинуть» тех придурков, что в форме. Ах, если бы он вовремя остановился!
Но ведь не остановился... Тварь в мини-юбке! Сломала жизнь Дрю. И ведь бросила, просто исчезла, как только увидела, что удача отвернулась от сержанта. А обещала... Если б только еще раз встретить ее! Дрю часто снился один и тот же сон: он настигает смазливую шлюху, его сильные пальцы смыкаются на теплом горле, тварь хрипит в его железных руках, глаза умоляюще смотрят на сержанта, а он все давит и давит. Давит!!! Тело мелко дрожит в руках, трепещет, а потом обмякает, сползая на пол...
Теперь он вынужден делать то, что требовал Тони, а Фонетти хочет слишком много. «Надо передохнуть и поставить «машинку» на жилу», – стряхивая с себя воспоминания, подумал Морович. – «Сколько ни возвращайся в тот день, теперь ничего уже не изменишь... Лучше не злить Антонио».
Фонетти, кстати, в последнее время заметно нервничал, в шифрованных сообщениях ругался, утверждал, что слишком давно не получал информации от Моровича, и если дело так пойдет дальше, то у сержанта возникнут проблемы. Господи, как избавиться от этого Тони? Бомбу, что ли, прикрутить к «вампиру»?
Морович вновь ушел в мечты, представляя, как проклятый Фонетти берет в руки информационную «копилку», и тут раздается мощный взрыв... Морович стал бы героем – разом покончил и с главарем преступной группы, и со своим долгом. Да только это было глупостью, Дрю прекрасно понимал. Просканируют «крота», найдут бомбу, вытащат и обо всем доложат Тони. А потом, потом... Морович содрогнулся, вспоминая фильм. Может, сдаться Волкову?
Он вздохнул, подтягивая ноги и располагаясь поудобнее возле оголенного кабеля. Осторожно вытащил машинку-«вампира» из специальной мягкой укладки, привязанной к лодыжке. Проверил батарею, активировал. Аппарат тихо пискнул, давая понять, что все нормально, тест пройден, «машинка» готова к работе. Сейчас она незаметно присосется к жиле и несколько дней будет старательно копить все пакеты, которые успеет перехватить из магистрали обмена данными.
Вот дьявол! В этот раз он не сможет забрать «вампира» сразу же, как делал в прошлые разы. Придется оставить его, так требовал Тони, который хочет, чтобы прибор накопил побольше информации... А это значит, придется ползти по трубе, туда и обратно, в четвертый раз... Ну что за жизнь?! Об этом лучше не думать.
Сержант Морович медленно вытянул руку, намереваясь поставить «вампира» на оголенную жилу кабель-трассы, когда резко и неожиданно прозвучал сигнал боевой тревоги.
Стивен Морли внимательно проследил за действиями операторов дежурной смены, отправлявших патруль, кивнул лейтенанту Лусиану, поднялся с кресла.
– Мартин, пойду налью себе кофе.
Лейтенант на миг оторвался от пульта, улыбнулся старшему товарищу, согласно кивая головой. Мягкой походкой Барс пересек рубку оперативного дежурного, вышел в коридор к стоявшему неподалеку автомату. Сегодня была чужая смена, Стивен находился на командном пункте по приказу Дэя Крэма. У Мартина Лусиану было мало опыта, ему всего лишь второй или третий раз довелось нести вахту оперативного дежурного. До этого лейтенант заступал на пост помощником «опера», а потому Крэм решил перестраховаться, отрядив Стивена для контроля за действиями лейтенанта.
В принципе, это правильно. Старший лейтенант вспомнил, как сам впервые сел за пульт оперативного. Тогда у него вмиг пересохло горло, так, что он даже не сразу смог доложить вице-адмиралу Крэму о принятии вахты. Только спустя мгновения, справившись с приступом дрожи, он произнес традиционные формулировки, заканчивавшиеся словами: «Лейтенант Морли дежурство принял». В тот уже далекий день Барс нервничал больше, чем на выпускных экзаменах в школе ЗвеНа. Впрочем, он знал, что подобное происходит со всеми. Потому что, завалив экзамен, можно испортить только собственную карьеру, а когда садишься в кресло «опера» – в твоих руках оказываются жизни миллиардов поселенцев на тысячах освоенных людьми планет...
Старший лейтенант Морли подошел к автомату, вытащил одноразовый стаканчик и стал выбирать из длинного списка напитков любимый сорт кофе. Он успел набрать на эл-панели код заказа, еще не зная, что за миг до этого на пульте перед Мартином Лусиану загорелся кроваво-красный сигнал боевой тревоги. Лейтенант промедлил лишь несколько секунд, поначалу он тупо смотрел на мигающий экран, кровь ударила в виски, и молодой офицер, совершенно не к месту, подумал, что краснеет...